Мастер Рун. Книга 2 - Артем Сластин

Леон с факелом впереди, за ним Борн, потом я, Алекс и замыкающий Гвидо. Коридор был низким, приходилось слегка пригибаться, чтобы не удариться головой о каменный свод. Коридор тянулся метров двадцать, постепенно расширяясь. Затем он вывел нас в еще одно помещение, значительно меньше первого, но не менее интересное.

В центре стояла каменная плита, похожая на алтарь. На ней лежали какие-то предметы, покрытые пылью. По стенам тянулись ниши, в которых виднелись…

— Кости, — констатировал Леон, поднося факел ближе. — Человеческие кости.

Действительно, в нишах покоились останки. Черепа, ребра, длинные кости конечностей, все аккуратно сложено и явно когда-то упокоено с почестями. А еще мне пришли очевидные ассоциации с катакомбами Северного Порта, там я видел точно такие же ниши, только в данном случае, кости нетронутые зверями сохранились гораздо лучше.

— Склеп знати, — предположил Борн. — Смотрите, на некоторых костях еще остатки бронзовых украшений.

— И что, будем их грабить? — спросил Алекс.

— Мертвым украшения не нужны, а нам деньги пригодятся, — вздохнул Леон. — Простите, уважаемые покойники, но так уж вышло. Эти люди верили в других богов, так что не бойтесь, Четверо ничего против иметь не будут.

Мы принялись осторожно извлекать из ниш то, что представляло ценность. Бронзовые браслеты, фибулы, несколько ожерелий из камней и металла. Все покрытое патиной и пылью, но все еще узнаваемое.

А потом я подошел к алтарю в центре и смахнул пыль с лежащих на нем предметов.

Передо мной лежала еще одна табличка, почти целая, с теми же странными символами, что и на той, которую я видел у Кироса. И рядом с ней, небольшой бронзовый короб, украшенный затейливым орнаментом.

И в тот же момент Камень Бурь на моей груди вспыхнул жаром, обжигая тело, а потом моментально превратился в лёд.

Глава 15

Я замер, глядя на табличку и бронзовый короб, а Камень Бурь на груди продолжал свой безумный танец температур, то обжигал, то леденил кожу. Инстинкт самосохранения заорал, требуя немедленно отойти от алтаря.

— Стойте! — выкрикнул я, отшатываясь назад. — Не трогайте ничего! Здесь что-то не так!

Борн обернулся, его рука уже тянулась к одному из бронзовых браслетов в нише.

— Что случилось, парень? Увидел призрака?

— Хуже, — выдохнул я, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять жжение от артефакта. — Мой… у меня плохое предчувствие. Очень плохое. Это место опасно.

Алекс настороженно покосился на меня, но промолчал. Леон, стоявший у дальней ниши с факелом, усмехнулся.

— Молодой, ты слишком нервный. Это просто старый склеп. Мертвые не кусаются. Гляди, какая красота! — Он наклонился над останками в нише, где среди костей лежала ещё одна небольшая табличка, покрытая слоем пыли. — Вот и ещё одна такая штука. Дрозд за неё тоже заплатит.

— Леон, не надо! — попытался остановить я его, но было поздно.

Охотник протянул руку и взял табличку, смахивая с неё пыль большим пальцем. И в тот же миг склеп словно ожил. Табличка вспыхнула тусклым красноватым светом, похожим на тлеющие угли. Свет был настолько слабым, что в первый момент я подумал, будто мне показалось. Но затем по стенам склепа пробежали едва заметные линии, руны, выгравированные в камне столетия назад и скрытые под слоями грязи и времени.

Они складывались в сложную формацию, опоясывающую всё помещение. Узор был таким витиеватым, что отследить его полностью было невозможно, но даже я, со своими скромными познаниями в рунах, понимал, это нечто грандиозное и по-настоящему опасное.

Воздух наполнился низким гулом, похожим на далёкий колокольный звон. Звук вибрировал в костях, заставляя зубы ныть, а в ушах закладывать так, словно я резко нырнул на глубину.

Камень Бурь на моей груди резко превратился в кусок льда. Холод был таким пронзительным, что я невольно согнулся, хватаясь за рубаху и оттягивая его от груди.

— Леон, брось её! Немедленно! — заорал Борн, выхватывая меч.

Охотник, побледневший, швырнул табличку на пол. Она упала с глухим стуком, но свечение не погасло. Напротив, оно стало ярче, пульсируя в такт гулу, заполнившему склеп.

— Что происходит⁈ — выкрикнул Алекс, судорожно сжимая копьё.

Из темноты коридора, ведущего обратно в первый зал, донеслось низкое рычание. Оно было нечеловеческим и наполненным такой яростью, что волосы на затылке встали дыбом.

А затем в проёме появился силуэт.

Этерофаг.

Точно такой же, как на картинках в книге Серафима Угольного, похожий на медведя, с вывернутыми костями наружу, покрытым шипами вдоль позвоночника. Его глаза светились голубым светом, как у всех духовных зверей мира. Но самое страшное, сквозь его тело просматривались каменные стены за ним. Это была не настоящая тварь. Это была проекция, созданная непонятно для чего и непонятно кем.

— Стреляйте! Ну! — рявкнул Борн.

Гвидо и Леон, не раздумывая, выпустили стрелы. Тетивы звонко щёлкнули, оперённые древки просвистели в воздухе и… прошли сквозь призрачное тело, со стуком вонзившись в каменную стену за спиной твари. Этерофаг даже не дрогнул. Он просто стоял, медленно поворачивая голову, словно выбирая жертву. А затем открыл пасть, издал ещё один протяжный рёв и исчез.

— Четверо мне свидетели, — прошептал Леон, попятившись. — Что это такое?

— Защитная формация, — выдохнул Борн, озираясь по сторонам. — Древняя магия. Видел такое однажды, в катакомбах Северного Порта. Там целый отряд положили, прежде чем поняли, что к чему.

Я не слушал его. Моё внимание привлекло другое. В нишах со скелетами началось движение.

Сначала это было едва заметно, лёгкое подрагивание костей, словно по ним пробежала дрожь. Затем раздался скрежет, от которого по спине побежали мурашки. Череп в ближайшей нише медленно, рывками повернулся в нашу сторону. Пустые глазницы вспыхнули тем же зловещим красноватым светом, что и табличка.

— Они… они шевелятся, — прошептал Алекс, и в его голосе прозвучал неприкрытый ужас.

Со скрежетом и треском скелеты начали подниматься. Движения были неестественными, дёрганными, как у марионеток в руках пьяного кукольника. Кости скрипели, сухожилия, давно истлевшие, словно воссоздавались заново из чистого этера, позволяя этим костям двигаться как настоящим.

Первый скелет полностью поднялся на ноги. Его челюсть отвисла в беззвучном крике, а костлявые пальцы потянулись к бронзовому наконечнику копья, лежавшему рядом. Металл, покрытый патиной веков, со звоном оказался в его руке.

— Бегите! — заорал Борн. — Назад, в большой зал! Там больше места!

Мы бросились к выходу. Из ниш продолжали выползать скелеты. Их было с десяток,