Первый пользователь. Книга 16 - Артем Сластин

Потом наступила апатия. Последняя стадия. Я читал о таком. Умирающий чувствует парадоксальный жар, и ему кажется, что он горит. Эльф слабо дёрнулся, пытаясь стянуть с себя несуществующую одежду. На его лице промелькнуло что-то вроде облегчения. Губы растянулись в сумасшедшей, нелепой улыбке.

Я уже не мог смотреть на это, прервав его страдания и снова отрубил голову. Но нужно было продолжать. Третий раз, финальный. По крайней мере, на сегодня.

Мне жизненно необходимо было то, что есть у него в голове. И мне нужна его лояльность, пусть я даже и превращаюсь в чудовище в своих глазах.

Два из трёх. Пора переходить к следующему этапу.

Контрастный душ. Вообще, это считается полезным для здоровья, закаляет тело и дух. Но не тогда, когда переходишь от минус сотни градусов, до плюс двести в долю секунды Это должно стать последним гвоздём в крышку гроба его старой личности. После абсолютного вакуума и абсолютного холода — абсолютный жар.

Для финального аккорда просто начал нагревать эту же пещеру, превращая её в филиал ада. Лёд испарился, в воздухе повисла тяжёлая водная взвесь, впрочем, начавшая испаряться тем быстрее, чем больше я поднимал температуру. Пол начал плавиться, превращаясь в лаву — я оставил только несколько твёрдых островков, на которых можно будет находиться без риска моментально превратиться в пепел, и открыл портал. Снова пещеры, но на этот раз с огнём.

Получается, есть два варианта: либо Система подыгрывает мне, наблюдая за происходящим, это в случае, если открытие происходит с её разрешения и её волей, либо она вообще ни при чём и артефакт считывает мои мысли и намерения.

Местные обитатели магматические големы — явно, даже не успели осознать, что произошло. Я был чертовски раздражён, зол, и я не хотел тратить время, планируя уже покончить с не нравящейся мне процедурой. Просто и без затей начал превращать всё в ледяную пустошь, охлаждая окружающий меня воздух.

Так же прикончил босса локации и снова бросил вперёд голову. Если не выгорит, то к чёрту. Не собираюсь становиться маньяком. Не хочу быть психом. Я человек и планирую им оставаться.

На той стороне, снова оживший эльф сделал вдох, и раскалённый воздух, обжёг его трахею и лёгкие. Это было хуже, чем вакуум. Хуже, чем лёд. Чистое, концентрированное страдание.

Его кожа мгновенно покраснела, как у варёного рака. Волосы начали тлеть, скручиваясь в спирали.

— А-а-а-а-а!!! — Пронзительный вопль разнёсся вокруг, и я поморщился.

Он метался по островку, не находя места. Камень обжигал его ступни, оставляя волдыри. Воздух сжигал его изнутри. Он был в аду, в самом прямом смысле этого слова.

Я, окончательно добивая его своим видом, парил над ним в полуметре от земли.

— Огонь очищает. — Громко прокричал я. — Огонь закаляет. Ты был слаб. Ты был горделив. И теперь ты горишь в пламени своего невежества.

Эльф упал на колени, закрывая лицо руками, которые уже покрывались ожогами второй степени.

— Пожалуйста! — Заорал он сорванным голосом. — Умоляю! Хватит! Я всё скажу! Я сделаю всё! Прекрати это!!!

Я опустился ниже, глядя в слезящиеся от дыма глаза.

— Я здесь единственный, кто решает, будешь ли ты жить или гореть вечно. В моих силах повторять этот цикл сотни лет подряд не давая тебе ни секунды отдыха.

— Ты… Ты… — Хрипел он. — Господин… Владыка… Спаси…

Достаточно. Если передержать, он просто сойдёт с ума окончательно, превратившись в овощ. Мне нужен шпион в стане врага, а не идиот.

Я взмахнул рукой, визуализируя это больше для него самого и остужая пещеру. Пузырящаяся магма застыла, температура сразу опустилась до приемлемых значений. Сконцентрировавшись, очистил воздух от примесей, заставив те выпасть серым пеплом.

Эльф рухнул на камень, продолжая скулить и сжиматься в комок, ожидая новой боли. Он был весь красный, покрытый волдырями, обожжённый, но живой.

— Приведи себя в порядок. — Бросил я ему, доставая из инвентаря одежду и несколько тюбиков с регенерационным гелем.

— Владыка? — Непонимающе уставился он на меня.

— Я вернусь чуть позже.

Не удостаивая его больше ответом, полетел вверх и свод пещеры расступился, пропуская моё тело. Услышал удивлённый вздох, и тут же сомкнул камень, оставляя его одного. Пусть немного помаринуется, а мне нужно побыть одному.

Это было чертовски тяжело морально. Ломать об колено психику другого разумного, пусть и врага.

Наверное, с час минимум я предавался самобичеванию, со всех сторон рассматривая мысль о том, могу ли я ещё считаться нормальным человеком. Но толком ни к чему не придя, добился лишь временного успокоения. Ну и заодно пообещал себе, что больше таким заниматься точно не буду. Не хочу становиться маньяком. Не буду.

Вернулся обратно в пещеру, застав эльфа лежащего на полу и ощупывающего своё тело. Регенеративный гель сделал своё дело, исцелив повреждения, сделав кожу снова гладкой. Но сдаётся мне, что он не до конца верил в происходящее, и озирался по сторонам дикими глазами затравленного зверя

Опустившись перед ним с неба, как божество, распечатал на вытянутой руке обычный стакан с холодной водой.

— Встань. — Тихо сказал я.

Эльф вздрогнул, как от удара хлыстом. Он попытался подняться, но ноги не держали. Он пополз ко мне на коленях, не смея поднять голову.

— Пей.

Я протянул ему стакан. Он схватил его обеими руками, расплёскивая воду, и жадно, захлёбываясь, начал пить. Вода текла по его подбородку, по груди. Эльф пил так, словно это был нектар бессмертия.

Когда стакан опустел, он замер, всё ещё стоя на коленях, сгорбившись, ожидая удара.

— Ты умер трижды. — Произнёс я, продолжая спектакль и ненавидя себя за это. Но я старался и играл роль до конца, чтобы уже закончить всё. — Ты познал пустоту, ледяное забвение и огненную геенну. Твоё старое я сгорело. Твоя гордость, твои предубеждения, твоя верность ложным идолам — превратились это прах.

Я распечатал сочное, красное яблоко.

Эльф смотрел на это, не моргая.

— Кто я? — Спросил я, протягивая ему плод.

Он поднял на меня взгляд. В его глазах больше не было ненависти, хитрости или затаённого желания мести. Там был только священный трепет и безграничное обожание, смешанное с животным страхом. Так собака смотрит на хозяина, который может и побить, и накормить. Его мозг был перегружен — слишком много событий и слишком невероятные вещи он видел за последние часы.

— Ты… — Его губы дрожали. — Ты Творец. Ты Предтеча. Ты тот, кто был в начале и будет в конце.

Он осторожно, словно святыню, взял яблоко. Но не стал есть. Прижал его к груди и склонился, коснувшись лбом холодного пола