Март Вахрамеев - Антон Юрьевич Перунов

огня. Не прекращая двигаться и не обращая внимания на болезненные удары по броне, он, ухватив «Шершень» в руки, почти не глядя отправил пару плазменных гранат в цель, стараясь выиграть хотя бы долю секунды. Не попал, но на миг ярчайшие вспышки ослепили врагов, не имевших в арсенале подготовленной схемы реакции искинов своих БСК на такую атаку. Возможно, их электроника также, пусть на чуть-чуть, но дала сбой. Этого оказалось достаточно.

Март, продолжая смещаться в сторону, успел прицелиться и вложить гранату точно в грудь противника, фигура которого исчезла в очередной вспышке.

«Один есть!»

И в тот же миг его самого отбросило точной очередью, прошившей наискось от левого бедра до правого плеча, так что в доспехе что-то отвратительно хрустнуло, а руку с гранатометом заклинило. Да и сам он рухнул на пол, сраженный метким огнем.

Дойчу оставалось только добить врага. Вахрамеев, завалившись на бок, успел перехватить «Шершень» левой рукой и одновременно с черным нажал на спуск. Пули ударили очень близко, скользом пройдя по шее и шлему, заставив голову загудеть. В тот же миг граната расцвела маленьким солнцем, выжигая все внутри двухметровой сферы, так что от могучей фигуры панцера остались только ноги выше колен.

«Второй есть! Перезарядка!»

Работая одной левой, он одновременно старался правой раскачать заклинивший механизм плеча.

— Убрать с правой руки механизацию. Снять все блокировки. Буду работать на мускульной силе!

Это странное требование немного помогло. Да, конечность все равно действовала медленно и криво, зато пальцы смогли сжиматься, а запястье восстановило условную подвижность.

Не без труда поднявшись на ноги, он торопливо заковылял, прижимаясь к гладкой стене реактора. Броня выдержала многочисленные попадания, но получив серьезные повреждения, утратила часть функциональности. Хорошо, хоть система о ранениях не докладывала, но механизм левого колена после точного попадания теперь не сгибался, замедляя движение.

Следовало спешить. Справа продолжали доноситься звуки ожесточенного боя, но сопротивление могло оказаться сломлено в любой момент.

В начале боя Март сумел стянуть на себя почти всех ударных дронов, так что Тору почти повезло. На его долю досталось только два летающих убийцы. Одного он сумел повредить на подлете, а второго переиграл, как заправский боксер, качнувшись в одну сторону, вынудив машину сменить направление атаки, а сам резко ушел в другую. Взрыв грянул очень близко, стража отбросило и в который уже раз контузило, но он смог продолжать бой.

Его противники, ведя убийственно точный огонь, смогли прижать наемника к полу, вколачивая в него пулю за пулей, он отвечал, и тоже попадал, сосредоточившись на том, что был слева. Вся схватка заняла считанные секунды. Композитная броня уже не «держала», закаленные сердечники, пробивая доспех, наносили тяжелый урон стражнику, который быстро слабел. Аптечка продолжала работать, заполняя раны биогелем и впрыскивая дозы антишоковых и обезболивающих средств в его кровь.

Роза, наблюдая через тепловизор, не успела отработать в момент появления панцерегерей в пробитых ими проломах, слишком все произошло внезапно. Все же одно дело стрелять в тире, и совсем другое — настоящий бой накоротке.

Имперцы, быстро перемещаясь, сократили дистанцию, в четыре руки, как два молотобойца, расстреливая Тору. Стало невозможно целиться лежа — требовалось направить винтовку почти вертикально вниз. Видя, как плохо приходится стражу, она позабыла об опасности обнаружения и привстала на колени. Уперев увесистый ствол в угол цилиндра реакторного блока, поймала в прицел голову одного из врагов и, немедля, плавно нажала спусковой крючок.

Приклад резво ткнулся в плечо, она попыталась повторить, но тут в нее сзади ударили сразу два разведывательных коптера, ломая себе винты. Никакой бомбовой нагрузки они не несли, но точный и внезапный толчок в затылок в сочетании с тяжелой, тянущей вниз, винтовкой в руках, опрокинули ее и сбросили с шестиметровой высоты. Она упала на спину. От столкновения с настилом пола ее тело пронзила острая боль, и сознание милосердно погасло.

Увидев третьего противника, Вахрамеев сразу выстрелил, благо, тот не прыгал и почему-то никуда не спешил. Март не мог знать, но тут ему очень помогла Роза своим метким попаданием. И все же граната рванула чуть левее цели, лишь краем зацепив его спину, уничтожив двигатель и батарею БСК. Вахрамеев выстрелил еще раз, добив обездвиженного врага.

Сместившись еще на пару метров вперед, он увидел последнего из черных. Тот стоял на колене, прикрывшись, как щитом, телом расстрелянного до кровавых лохмотьев стражника-рахдонита. Готовый к бою «Шершень» нацелился на имперца, но выстрела не последовало. Той доли секунды, что понадобилось Марту для принятия решения, хватило врагу, чтобы открыть огонь на поражение. Вахрамеева отбросило назад и закрутило. Все, что он смог, это укрыться за изгибом стены.

В этот момент он уже не думал ни о чем, кроме одного. Надо уничтожить врага! Собрав остатки сил, шагнул вперед, готовый пойти на размен, жизнь за жизнь, лишь бы успеть сделать свой выстрел.

Едва показалась фигура в доспехе, как Март отправил плазменную гранату, нацелив ее чуть за спину неприятеля. Ответная очередь прошла мимо. Уже почти мертвый Тору, единственной относительно целой рукой ухватился за ствол автомата егеря и отвел его в сторону, сам подставляясь под выстрел невольного союзника. Вспышка снесла затылок дойча. Панцер грудой металла повалился на пол.

— Эй, братишка, ты живой? Чем тебе помочь? Погоди, не умирай. Ты вон какой молодец! — он поднял смотровой бронещиток и включил фонарик.

— Поздно. Джайа Махакали, айо горхкали![3] Передай братьям, Тору умер достойно.

Март несколько долгих мгновений бессмысленно смотрел на скуластое лицо гуркха. Потом закрыл его темные глаза и отстегнул с разбитого скафа кривой тяжелый нож-кукри.

— Я расскажу твоим сородичам о тебе, Тору.

Ни сил, ни эмоций не осталось. Только усталость. Двигаться не хотелось. Совсем. В теле болело вообще все от набранного за этот короткий бой запреградного урона, измочалившего его, как хорошую отбивную.

Но тут ему в голову пришла простая мысль. А ведь наверху стоит конвертоплан с пилотами. И эту проблему больше точно решать некому, кроме него. Зато его БСК в последней стычке оказался окончательно разбит.

— Комм, пусть медпак накидает мне обезбола и еще чего-нибудь для бодряка, но в меру, мне еще воевать надо. Голова должна быть ясной.

— Выполняется.

Март ощутил несколько уколов в предплечье. Секунд десять сидел, закрыв глаза и отдыхая.

— Все, пора, — сам себе приказал он и поднялся, кряхтя, как старик. Оставалось только выбраться из скафа и идти дальше налегке. Комбез изрядно пропотел, но на удивление остался цел.

— Значит, и правда обошлось без ранений. Это хорошо… Комм, где Роза? С ее гаджетом есть