Княжна Тобольская 3 - Ольга Смышляева

язвить пропало. А ведь он прав! Почему я сама не пришла к настолько очевидному выводу? На каждой тренировке Леонидыч не уставал твердить: «Сила удара определяется кинетической энергией боксёра, а не импульсом. Скорость кулака важнее массы тела. Не лучше, а именно важнее».

— Получается, если разогнать песчинку до определённой скорости, она пробьёт тело, как пуля?

Парень весело хмыкнул:

— Какие планы! Вес песчинки в сотню миллионов меньше пули, ты попросту не сумеешь добиться от неё требуемой скорости. И это я молчу о том, что кожу стихийника саму по себе нелегко прошибить чем-то, кроме стихийного клинка.

Хм. Над этим сто́ит пристально поразмыслить, но как-нибудь в другой раз.

— Лучше вернёмся к теме, — тряхнула головой, изгоняя невероятно заманчивое видение нашпигованного песком Зэда. — Каким образом пресловутые песчинки помогут мне в совмещении стихий?

— Не они. Для усиления стихии воздуха тебе понадобится вывести эссенцию псионики в физический мир, а это...

— Делается через психокинез, знаю. Но при чём тут песчинки?

С полминуты Красноярский сверлил меня озадаченным взглядом, от которого по коже прошлись мурашки.

— Погоди, Тобольская, тебе никто не сказал, что психокинез тренируют на очень мелких предметах?

— Знаешь ли, нет, — ответила с явственной досадой. — У меня не было учителей, а в справочнике написано «возьмите карандаш», вот и брала карандаш.

— Святая Екатерина, поверить не могу, сколько времени ты потратила зря! Чем мельче предмет, тем быстрее и лучше оттачивается навык. Так, не кипятись, — Ярослав примирительно поднял ладонь, не дав мне вставить реплику. — Просто на будущее, поговори о псионике с другими псиониками. Или с Вэлом. Он не псионик, но... В общем, это его дело. А сейчас садись в позу скалы, сосредоточь эссенцию разума в кончиках пальцев и замкни её, как делала с эссенцией воздуха на первом ранге.

— Стихия разума передаётся через мысли, а не конечности, — напомнила ему. Тем не менее, села, как просил. Каменный пол жёсткий и холодный, но в доспехах было комфортно.

— Я не говорю её передать, только замкнуть.

— Каким образом? Я её даже не чувствую, псионика просто часть меня, она везде.

— Эссенция воздуха тоже часть тебя и тоже везде. Меньше думай, больше делай, Василиса! Но если не получится, не расстраивайся. У тебя всегда есть выход уйти в домохозяйки после института и пользоваться силой, только чтобы мебель двигать.

Недолго ж он продержался.

Мне захотелось поднять нахала под потолок и перевернуть вверх ногами. Если он не успеет схватить клинки, раунд будет за мной. Жаль, нельзя, поэтому ограничилась старой доброй издёвкой:

— Учитель из тебя всё такой же хреновый.

— Тогда, почему я всё так же прав?

— Понятия не имею. Ты хотя бы знаешь, что делать, или импровизируешь на месте?

— Импровизирую, — ответом стала всё та же нахальная ухмылка. — Но, в отличие от тебя, я с другими псиониками общался.

Сам Яр медитировать не собирался. Оставив меня наедине с эссенцией, отошёл в дальний угол, чтобы не мешать, и занялся отработкой ударов стихии огня из разрешённого списка Таганрогского. Красиво, профессионально, засмотришься. Он бил в стену отточенными, яростно-грациозными движениями, за которыми чувствовался многолетний опыт. То, чего мне отчаянно не хватает. Стихия огня у него доминантная. Учту, когда придёт время выбирать, на что задействовать иммунитет в симуляторе.

Пересев спиной, чтобы не отвлекаться на вспышки и зависть, я добрые полчаса просидела без какого-либо движения. Вдох за выдохом силилась ощутить тепло, прохладу, покалывание, да хоть что-нибудь отличное от пустоты, но пустота так и осталась пустотой.

Или это нормально для псионики?

— Ну что, получилось? — голос Яра разрушил моё оцепенение.

— Будем считать, да, — сказала наугад, а то ведь до утра просидеть можно.

— Посмотрим.

Красноярский вывел эссенцию огня на свои пальцы и поднёс к моим, намереваясь прикоснуться, однако алая дымка брызнула фантомными искрами, будто наткнулась на силовой барьер.

Парень одобрительно кивнул и отступил назад метра на три.

— Отлично. А теперь убирай псионику, доставай клинок и ударь по мне ВЗ-1-1-0, хочу оценить твою базовую силу.

— Не вопрос.

Обсуждать выбор не стала, просто ударила. «Дыхание ветра» предсказуемо разбилось о доспехи практика девятого ранга без какого-либо эффекта, разве что волосы слегка растрепались.

— Пять эсс-джоулей, — впечатлённо кивнул Яр. — Шикарный результат, тем более для бывшей обнулённой.

— Не пояснишь?

— Один-один-нули — сигнальные удары, простейший способ узнать потенциал практика в эссенции стихий. У слабых они бьют согласно эталону в один эсс-джоуль, у самых сильных — в пять.

— Ты умеешь определять эсс-джоули на ощупь? — недоверчиво сощурилась я.

— Только у «нулей». Их все умеют определять, это элементарный навык, примерно как отличить тёплую воду от холодной, проще не придумаешь.

— Поспорим?

— Чем ты занималась целый год, куколка? — он проигнорировал выпад.

— Давай без дурацких вопросов, блондинка, или ударю чем-нибудь помощнее. Это мы с Кроликом запросто!

Лихо крутанув клинком, приняла стойку «Ливня жара». По тёмно-серебристому лезвию скользнуло марево убийственной эссенции.

— Ты знакома с приёмами двухсотых разрядов? — кажется, Яр забеспокоился.

— Только одним, но в совершенстве.

— Вот и прибереги его для симулятора.

— Испугался, что не сможешь отразить? — бросила на него победный взгляд.

— Не поверишь, но да.

Чтобы эссенция не пропадала зазря, а Красноярский не думал, будто я блефую, резко развернулась и вдарила «Ливнем» по стене. Стихия воздуха с сухим треском расползлась по укреплённой обшивке, оставив после себя паутину царапин.

— Ладно, что делать дальше?

— А дальше тебя ждёт самое сложное, — Яр не сразу отвёл обалделый взгляд от пострадавшей стены. — Ты должна будешь замкнуть псионику уже не на пальцах, а на лезвии клинка.

— Стихийная сталь...

— ...не поддаётся её воздействию, — кивнул он. — Однако является идеальным проводником. Замкнув псионику на лезвии, ты получишь всё такой же обычный с виду клинок, но на деле он станет чем-то вроде линзы для эссенции воздуха, которую ты пропустишь по нему следом. Как почувствуешь, что готова, снова ударь меня «нулём».

Я подняла клинок, сосредотачивая на нём мысли. В принципе, звучало не сложно.

— Бей уже, Тобольская, я не буду стоять здесь вечно.

Вдох и выдох. Перевожу взгляд на цель. Фокусировка. Удар!

— Нет, — качнул головой Яр, пятернёй возвращая былой порядок волосам. — Никакой разницы до и после. Пробуй заново.

Задание-то, оказывается,