Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

class="p1">— Спасибо, — ответил Тимоха. — Валюшка, может умоешься в источнике. Можно и в купель нырнуть, если хочешь. Тут рубашки для женщин продают.

Валентина помотала головой, встала и пошла к источнику. Пара женщин набирали себе воду в бутылки, пили ее так же из общей кружки, умывались. Ребята постояли подождали своей очереди. Валя украдкой вытирала слезы. Женщины отошли и девушка стала умывать лицо ледяной водой, ей стало полегче.

— Идем? — спросил Тимоха.

— Идем, — кивнула она.

— В трапезную зайдем? — спросил он.

— Уже без десяти шесть, нас, наверное, не пустят, — помотала она головой.

— Ну, и ладно, у меня еще чебуреки остались, на станции пожуем, или вон на берегу речки.

— У меня бутерброды и яйца варенные есть с картошкой, — сказала она и хлюпнула носом.

— Вот и отлично, водички мы с тобой набрали, поехали домой. Ты точно не хочешь найти отца и все ему рассказать? — с тревогой спросил он.

— Нет, Тимоша, не хочу. Как его в монахи приняли при живой жене? — спросила Валя.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Ты уверенна, что это он был?

Валюшка порылась в рюкзаке и вытащила фотографию, протянула парню. Тимофей посмотрел внимательно и вернул.

— Да, это он, — вздохнул. — Идем, Валя, около речки посидим, на воду посмотрим, да перекусим. У нас с тобой еще тридцать минут есть до электрички.

— Пошли, — кивнула она головой.

Он взял ее за руку и они вышли за ворота монастыря. Шли по деревенской улице и разглядывали небольшие домики с резными ставнями, да наличниками.

— У меня бабанька, папина мама тоже в таком домике живет, — с теплотой сказал Тимоха.

— А папа у тебя тоже со способностями? — спросила Валюшка.

— Нет, что ты, — махнул он рукой. — Он самый обычный мужик, слесарем работает.

— А как же твои родители вместе уживаются? — удивилась Валя.

— Так они любят друг друга, — улыбнулся он. — Думаешь обычный человек со знахаркой или ведьмой жить не сможет?

— Не знаю, мне кажется это все сложно, — пожала она плечами.

— Когда люди любят друг друга, уважают, то и принимают особенности другого, как должное, и все закидоны нормально воспринимаются. А если нет любви, нет уважения, то даже самый идеальный человек опротивит.

Валентина остановилась около какого-то забора и охнула.

— Валюшка, что такое, что случилось? — подхватил ее под руку Тимоха.

— Ох, голова кружится, — промямлила она.

Парень усадил ее на скамеечку и пытался всунуть ей бутылку в руку.

— Переволновалась, — вздохнул он.

— Она чаво у тебя тама, беременная? — услышал Тимоха скрипучий старушечий голос.

— Нет, наверное, от жары плохо стало, — ответил он.

— Да какая же это жара, весна пока, тепло стало, радоваться надо, а не на чужой скамейке валяться, — калитку приоткрыла старушка в белом платке и в ситцевом халате.

Она посмотрела серо-голубыми глазами на ребят.

— Ой, да какие вы молоденькие, — всплеснула она руками. — Студентики что ли? Из монастыря идете, голодные поди.

— У нас есть с собой еда. — Валентина еле разговаривала.

— Еда есть, а не поели, — продолжила бабулька.

— Мы хотели на берегу реки перекусить, — ответил Тимоха.

— Ты куда ее потащишь, вишь она еле теплая, — заругалась старушка. — Идемте ко мне в летнюю кухню. Мне соседка парного молочка только принесла, угощу вас. Меня бабка Зоя зовут.

— Меня Тимофей, а ее Валюшка, — ответил парень и подхватил девушку за талию.

Бабулька проводила их в летнюю кухню, принесла трехлитровую банку молока.

— Не кипятила еще. Не люблю кипяченое, но боюсь, что закиснет.

— Тимоха, там в рюкзаке у меня еда лежит, вытащи, — еле проговорила Валя.

— Может погреть чего нужно? Вона, у меня тута микроволновка стоит, — кивнула бабулька на агрегат.

— Здорово, — обрадовался Тимофей. — А то у меня там жирные чебуреки.

Он вытащил все на стол из рюкзаков. Пододвинул кружку с молоком к Вале. Она несколькими глотками выпила сразу половину. На лице сразу появился румянец.

— Ну, вот, девка сразу порозовела, — сказала бабка Зоя, засовывая чебуреки с картошкой в микроволновку.

— Спасибо вам, — тихо прошептала Валюшка.

— А я с вашего позволения, ребятки, пряничками отужинаю.

Бабулька вышла из летней кухни и вернулась через пару минут с пакетом пряников, пучком редиски, зеленого лука и укропом.

— Как же картошку лопать, да без ничего, — покачала она головой. — Помой, касатик, да порежь лучок с укропчиком. Картоха то хоть с маслом? — спросила бабанька.

— Да, с постным, ароматным, — еле улыбнулась Валя.

— Вы сюда венчаться приехали, али по скорбному делу? — поинтересовалась любопытная старушка.

— Нет, отца искали, — тихо ответила девушка.

— Нашли и он вас не признал, — сказала баба Зоя.

— Да, — кивнула Валя.

— Так редко кто от хорошей жизни сюда бежит. Тут еще и центр реабилитационный сделали, какое только отрепье сюда не стекается, — покачала она головой.

Звякнула микроволновка. Тимоха поставил нарезанный лук и укроп на стол, положил помытую редиску, вытащил из микроволновки картошку и чебуреки. Приступили к еде. Бабулька оказалась той еще болтушкой, рассказывала про монастырь, и про его обитателей и про своих соседей. Ребята уплетали картошку со свежим луком, хрустели редиской и с удовольствием пили молоко.

— Ох, — вздохнула Валя, посмотрев на часы.

— Что такое? — спросил Тимоха.

— Кажется, мы с тобой опоздали на электричку.

— Так оставайтесь у меня, — взмахнула ручками баба Зоя. — Тута диван стоит, он раскладывается, вам на двоих нормально будет.

— Нам бы тогда раскладушку еще, — покраснел Тимоха.

— Ой, я то думала вы того самого, а вы просто друзья. Простите меня старую. Есть у меня раскладушка на чердаке. Все со стола уберем и достанешь ее, заодно поможешь шкап тяжелый передвинуть.

— Огород полить надо? — строго спросил Тимошка.

Бабулька испуганно на него посмотрела.

— Так надо или нет? Я полью, до ночи то еще далеко, чем-то заняться надо бы, — ответил он более мягко.

— Да надо бы. Так это, ты раскладушку достань, шкап помоги передвинуть, и на речку со своей молодкой сходите. Чего в духоте сидеть. Придете и польешь огород, у меня вообще-то шланги везде лежат, но вот огурцы, да помидоры надо теплой водой поливать, а это ведра таскать, — ответила ему баба Зоя.

Так и решили сделать.

— Тимоха, только у меня купальника нет, — сказала Валя.

— И у меня нет, можно же просто погулять, ноги помочить, — пожал он плечами.

Тимофей сначала помог передвинуть тяжелый шкаф, а затем слазил на чердак и достал оттуда пыльную раскладушку. Весь измазался в пыли, да в паутине, несколько раз даже чихнул.

— Вот она кака пыльная, — покачала головой старушка. — Все равно весь изгваздался, на веник, пыль выбей.

Валентина сидела на лавке и наблюдала за происходящим. Здесь было хорошо, дышалось легко, шумели деловые шмели, носились бешенные мухи,