Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Боже, какое счастье, — блаженно произнесла она. — Бедные мои ноги. Как тут хорошо.

Тимоха тоже стащил кроссы и зашел за Валюхой в воду.

— Чудесно. Под душем тоже было изумительно, жаль меня эта старая грымза вытащила, — сказал он, бултыхая ногами.

Местные изредка на них поглядывали, но им не было дела до них. Они прогуляли практически до ночи. Как только солнце стало садиться, так их стала атаковать толпа мошки.

— Ыыыы, тут, конечно, замечательно и изумительно, но вот эти гребаные мошки и комары, — сказал Тимоха отмахиваясь.

Валентина расхохоталась.

— Пошли обратно к бабке Зое, — сказала она и натянула на уставшие ноги туфли.

Тимоха не стал надевать кроссы, взял их, перевязал шнурки между собой и забросил на плечо.

— Ребятыыы, ребятыыы, — окликнул их кто-то из компании местных. — Шашлыка хотите?

К ним подошел пьяненький паренек. Валя с Тимохой переглянулись.

— У меня проводы, я уезжаю, хочу вас угостить. Вы такая красивая пара, — улыбнулся он.

— Да, мы уже уходить собрались, — ответила смущенно Валя.

— А вы к кому приехали? — спросил он. — Всего по одному кусочку.

— К бабушке Зое, — ответил Тимоха и нахмурился.

— Да, вы что. Внуки? — удивился парень, покачиваясь.

— Я внук, а это моя девушка.

— Обалдеть. Мы уж думали, бросил ее сынулька или сидит где. Ребяты, вы точно должны с нами выпить, — сказал парень.

— Прости, друг, — похлопал его по плечу Тимоха. — Но мы давно бабулю не видели, хотели с ней пообщаться.

— Я обижусь, — надул парень губы.

— А вы, нам дайте с собой, и мы за ваше здоровье выпьем и закусим, — нашлась Валя.

— Точно, я сейчас, — убежал он.

— Пошли, — тихо сказал Тимоха Валюшке.

— Но…

— Валя, он сейчас про нас забудет, пьяный же.

Они пошли в горку, поднимались в поселок.

— Ребятыыыы, ребятыыы, стойте, — бежал за ними паренек. — Вот возьмите, бабке Зое привет, мировая бабуляка.

Он сунул им несколько кусочков шашлыка на пластиковой тарелке и бутылку теплого пива.

— Спасибо, удачной тебе поездки и работы.

— Братан, от души, — полез обниматься паренек к Тимохе. — Девушка у тебя такая классная, берегите друг друга, вы такие хорошие. Простите, я бы с вами бы еще поговорил, но меня там ждут. Счастья вам, вы такие… — он показал им два больших пальца.

Паренек убежал, а Тимоха с Валей остались стоять с пластиковой тарелкой шашлыка и пивом.

— И что? — удивилась Валюшка.

— Шашлык мы съедим, а пивом угостим духов за защиту, — ответил Тимоха.

Он тут же открыл крышку и вылил пиво на землю.

— Благодарю, местных духов, за то, что позволили здесь остаться, дали кров и защиту. Да будет так, — произнес он. — Бутылку выкинем в мусорный ящик.

Они слопали чуть подгорелый шашлык. Пока дошли до бабанькиного дома, стало темно.

— Валек, смотри какие звезды. Разве такое в городе увидишь? — спросил ее Тимоха.

— Красота, — протянула девушка. — Изумительно.

На небе высыпала целая вереница разнокалиберных звезд. Они остановились на дороге, и задрав головы смотрели на небо.

Глава 41. Мне стыдно

Валентина с Тимофеем еще немного постояли на дороге и полюбовались небом.

— Вот блин. — Тимоха схватил Валю за руку и потащил к бабулькиному дому.

— Тимоха, ты чего? — удивленно спросила Валя.

— Забыли. Полить огурцы с помидорами забыли, — ответил он.

Ребята влетели во двор, огляделись и на скамейке увидали большую шоколадку «Победа». Из дома вышла бабушка Зоя.

— Ой ребятки, как хорошо, что вы пришли. Алла заходила, извинялась. Вот на скамейке оставила шоколадку, я ее еще убрать не успела. Сейчас чайник поставлю, чай попьем с ней. Поди есть хотите с деревенского воздуха? — сказала она и ушла в дом.

— Валя, что ты видишь? — спросил девушку Тимофей.

Валентина пригляделась к шоколадке и ей показалось, что там лежит не плитка, а что-то черное бесформенное и пульсирующее.

— Гадость какая, — ответила она. — Вроде и не шоколадка это, а субстанция какая-то, мне кажется, что она даже шевелиться.

— Вот точно, и я так вижу, — поморщился он брезгливо.

Тимоха протянул ладони над шоколадкой, и не касаясь ее, что-то тихо зашептал, закрыв глаза. Вдруг плитка превратилась в маленькую черненькую змейку, которая свернулась клубочком и тихо спала на скамейке. Вдруг она развернулась и зашипела на ребят, сползла вниз и быстро удалилась за калитку.

— Куда она поползла? — тихо спросила Валя.

— К тому кто ее принес, — пожал плечами Тимоха.

Его губ тронула легкая улыбка.

— Как ты это сделал? — удивилась девушка.

— Валюша, меня хоть бабка моя и ненавидела, но со своей половины не прогоняла, так что я все видел, что она делала. Я много что умею, знаю и вижу, — пояснил он. — Алла нам порчу принесла. Сделано грубо и топорно, с использованием деревенской магии. Отправил все обратно.

Из дома вышла бабулька и удивленно посмотрела сначала на скамейку, затем на ребят.

— А куда шоколадка делась? — спросила она у них удивленно.

— Так Алла ее обратно забрала, сказала, что передумала, — ответил Тимофей. — Так какие вам грядки там нужно полить?

— Так темно уже, — махнула бабка Зоя рукой.

— Я хорошо вижу в темноте. Вы мне покажите какие грядки, да я быстро пробегусь, — улыбнулся Тимоха.

— Тогда сам все увидишь, — видно было, что расстроилась бабушка.

Тимофей взял лейку и ушел на огород.

— Странная эта Алка, то мирится приходит с шоколадкой, то забирает ее обратно, — вздохнула бабулька. — Но мы чай все равно попьем, у меня мармелад яблочный есть, домашний, вкусный. Я вас угощу.

— А вы мне фотографии сына своего не покажете, пока чайник закипает? — попросила Валя.

— Конечно, — закивала бабулька. — Сейчас принесу альбом.

Через пару минут она вышла во двор с потертым фотоальбомом, и они сели с Валей на лавку смотреть старые снимки.

— Вот тут Егорушке пять лет. Я ему велосипед купила красный. Муж, когда был живой, любил его фотографировать. Вот Егорке шесть лет, подрался с соседским мальчишкой на ледяной горке, оторвал воротник от пальто. Мне бы его ругать, но видишь какое у него тут лицо, что смешно становится.

Практически про каждое фото бабушка Зоя рассказывала свою историю.

— Он ведь не родной нам, приемный. Приехала к нам фельдшерица молодая, на работу устроилась. Полгода не проработала, родила, без мужа. Тяжело ей пришлось, хоть и декретные платили. После полутора лет вышла на работу, яслей у нас ни тогда, ни сейчас не было. Мальчонку либо с собой на работу брала, либо по бабкам, нянькам таскала. Я дояркой на ферме работала. Утром сбегаю коров подою, уберу помою, и домой бегу. Она мне его под присмотр и