Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Колдовка обыкновенная, — махнул он рукой. — Есть те, кто лечит и порчи снимает через молитвы, а есть те, кто с помощью христианских энергий всякими непотребствами занимается. Но она долго не сможет храм теперь посещать. Я ей все до капельки вернул, да еще сверху досыпал, все что она мне пожелала.

— Я тебя боюсь. — Валя очень серьезно на него посмотрела.

— Это твое право, — усмехнулся он. — Но вот я считаю, что нельзя чужое у себя оставлять, это во все стороны действует. Сделали тебе добро — верни добром, сделали зло — верни тем же, чтобы везде баланс сохранялся.

— А ты еще на Федора агрился (злился) за такую же позицию, — усмехнулась девушка.

Вдруг Тимоха начал вертеть головой во все стороны.

— Ты чего? — спросила удивленно Валюшка.

— Пахнет вкусно, — он потянул носом. — Пирожки, ууу, со щавелем. У меня мамка такие пирожки со щавелем пекла раньше, закачаешься, вкусные, кисло-сладкие, изумительные. Я сейчас.

Он бросил Валентину на лавочке, а сам побежал в трапезную. Да уж, Тимофей прожорливый товарищ. Валюшка улыбнулась и стала разглядывать аллейку, в которой осталась сидеть. Пели птицы и настроение было прекрасным.

Тимоха в дверях трапезной столкнулся с отцом Анатолием. Он с ним поздоровался, но внутрь не пошел, а двинул вслед за монахом. Когда тот завернул за угол, парень прибавил шагу. В один момент он схватил Анатолия за шею и прижал к стене.

— Слушай, батюшка, ты ведь вчера девочку то узнал, с которой я к тебе подходил. Чего морду воротишь? Или в писании сказано отвернись от своих родных, брось их на произвол судьбы? А человек божий? Струсь и не объясни им ничего? Да? — шипел ему в лицо Тимоха.

Отец Анатолий только кряхтел и пытался высвободиться из железных тисков парня.

— Я никому ничего не обязан объяснять, — пропыхтел монах. — А уж тебе, сопля, подавно. Для меня это пройденный этап, прошлое, которое я старался забыть. Не лезьте ко мне, и девке своей скажи, чтобы не лезла.

— Ну ты и козел, — сказал Тимоха и больно пнул его куда-то вниз подрясника.

Иеромонах скрючился и закряхтел еще больше. Тимофей развернулся и пошел в сторону трапезной, затем остановился, и вернулся обратно. Он замахнулся на покрасневшего от боли Анатолия, тот пригнулся. Однако Тимоха не ударил его, а вложил ему в руку какой-то листок.

— На вот, это ее телефон, может в тебе Боже совесть разбудит, и ты не струсишь позвонить своей дочери, — проговорил сквозь зубы Тимоха.

Парень расправил плечи и со спокойным видом направился в трапезную. Там он набрал пирожков со щавелем и даже купил морс в поллитровой бутылке. Валентина сидела на лавке и болтала с какой-то премилой старушкой, которая все пыталась сесть к ней поближе, но почему-то это сделать никак не могла.

— Валюшка, я купил нам пирожков, пошли перекусим, — сказал Тимоха и потянул ее за руку.

— Молодой человек, а старших не хорошо перебивать, — строго сказала ему старушка.

— Старших надо слушаться, — кивнул парень. — Валя, я старше тебя, пошли поедим.

Он увел девушку на другую скамейку и вручил ей пакетик с пирожками.

— Еще теплые, — он блаженно улыбнулся. — И морс взял нам с тобой.

— Какие вкусные. — Валентина откусила кусочек.

— Ты прямо магнит для всякого рода непонятных гражданок, — усмехнулся парень. — Но вот в этот раз молодец, не дала к себе близко приблизиться.

— А я стеночку стеклянную мысленно между нами поставила, — улыбнулась она. — От нее запах такой неприятный какой-то шел.

— Вроде старушка чистенькая, — удивился он.

— Нееет, не грязью пахло, а вот такой запах формальдегидный, раздражающий.

— Интересно, — он посмотрел на старушку, которая взглядом искала себе новую жертву.

— В пещеры пойдем? — поинтересовалась Валя.

— Конечно, доедим пирожки и посмотрим, что там такого, — кивнул он.

Ребята дожевали пирожки и пошли в сторону здания, в котором находился вход в пещеры. Они заплатили за билет, подождали, когда наберется небольшая группа и стали спускаться вниз по крутой лестнице. Экскурсовод воодушевленно рассказывал, как строился монастырь, сколько лет ушло на это, про разрушения и войны. Было очень интересно его послушать.

В подземном коридоре Тимохе пришлось пригнуться, высота потолка была не выше метра семидесяти. Валентине было немного страшно, но она пыталась держать себя в руках. После первой пещеры она стала паниковать и рванула на выход. За ней следом побежал Тимофей. Она выскочила на воздух и пыталась отдышаться.

— Попей водички, — протянул он ей бутылку. — Не все могут выдержать замкнутые пространства.

— Я не страдаю клаустрофобией, — ответила Валя, выпив полбутылки. — Просто я их всех видела.

— Кого? — спросил Тим.

— Их, монахов, людей, которые там прятались. Они, они, в общем они очень недовольны тем, что люди туда ходят. Там много захоронений. Понимаешь? Люди там прятались, болели, умирали, их там хоронили, а мы прямо по их костям ходим. Понимаешь? — сказала девушка.

— Но ведь это святое место, — растеряно произнес Тимоха.

— Угу, кладбище это, — ответила она. — Пошли отсюда.

— А купель? Хотела же ополоснуться, — спросил он.

— Я теперь даже и не знаю, — мотнула Валя головой, стараясь стряхнуть видение. — Если только умыться.

Ребята подошли к источники. Валентина умылась ледяной водой и ей стало легче. Тимоха набрал в бутылку воды.

— Ой, дочка, какие у тебя волосы красивые, коса такая толстая, — послышался сзади женский голос.

Тимоха хихикнул. Валентина повернулась и недобро зыркнула карими глазами в сторону женщины. Та ойкнула и перекрестилась.

— Благодарю, — улыбнулась Валя, обнажив белые зубы.

— Кто же это цыган в монастырь пускает, — тихо зашептала тетка в спину ребят.

— Пошли к бабе Зое. Она, наверное, нас уже ждет, — сказала Валюшка.

— Пойдем, — кивнул Тимоха.

Валентина шагала молча по пыльной дороге. Тимоха пытался развеселить ее разными рассказами из своего детства, но она как-то вяло на них реагировала.

— Неужели они не чувствуют? — спросила она и остановилась.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Я слышал рассказы про вот такие захоронения, многим в катакомбах становится плохо. Обычно это списывают на то, что там воздуха не хватает, ну и резкий перепад температуры и давления.

— Значит, чуют и все равно туда лезут. — Валя вздохнула.

— А они страшные? — спросил Тимоха.

— Очень, — кивнула она. — Там такой коктейль эмоций намешан, и нет там радости и счастья.

До самого дома они не разговаривали больше, каждый думал о своем.

Глава 44. В городе

Во дворе вкусно пахло куриным бульоном и какой-то выпечкой. Валентина с Тимохой громко сглотнули слюну. Из-за двери появилась бабушка Зоя