Красный Корпус IV - Илья Романов

— Саша, Рома, сможете выиграть мне немного времени? — попросил я парней. — Если потребуется, я готов буду ответить на все вопросы, на какие смогу.

— Ты знаешь, что с ним, — сразу понял по моим словам Рома и прищурился. — Я доложу Спицыну. Постараюсь помочь, но потом готовься к вопросам.

Я кивнул и подошёл к Альбине, мягко перехватывая её руку. Девушка подняла на меня полный непонимания и беспокойства взгляд.

— Я помогу ему, обещаю, но сейчас тебе нужно уйти отсюда.

— Но… я…

— Пожалуйста, Альбина, поверь мне, — приходилось тратить время, чтобы ещё и её уговорить.

Поджав губы, девушка в конечном итоге тяжело вздохнула и медленно направилась к выходц, постоянно оборачиваясь.

Вскоре в палате остались лишь мы с Толиком. Я развернул стул спинкой вперёд и уселся перед пациентом.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга и молчали. Цвет глаз Толика менялся, как по щелчку. То карий, то опять тёмно-серый.

Сейчас он находился в нестабильности. Память крови, его наследие, начало перестройку всей системы. И речь не только про его ядро и энергетические каналы, в которых даже без арканов анализа я чувствовал плотные потоки энергии, а ещё в разуме и физическом теле. Возле парня то и дело появлялось серебристое марево, от которого дрожала мебель в палате.

Хуже всего в спонтанном пробуждении то, что полубог в нём как бы находится в двух реальностях одновременно. Это сложно объяснить простыми словами.

Вложенная в кровь память пробуждалась и показывала своему обладателю… видения? Иллюзии? Картины жизни прародителя, мелкие, но важные фрагменты. Проблема в том, что память Бога и полубога вещи очень разные. У первого за плечами могло быть от тысячи лет и больше, а второму вполне могло быть лет, вот как Толику, восемнадцать. Его разум банально не способен воспринимать всё то, что открывает кровь, тут как бы и до безумия можно дойти в худшем случае.

Что ж, начнём…

Я стал постепенно высвобождать свою энергию в виде волн синего пламени. С разной частотой и силой, пока они не вошли в своеобразный резонанс с энергией Толика.

И сразу же произошёл отклик.

— Костя, — ещё раз моргнул Толик и помотал головой. — Это всё-таки ты? Где я? Как давно меня не было?

— Тихо-тихо, успокойся, — выставил я ладонь, а то он вырываться начал. — Ты в лазарете, с твоего боя прошло почти три часа.

— Я-я… — посмотрел он на свои дрожащие руки — Я… что я наделал? Помню только сильный жар, потом атаку того парня и… всё…

— Ну, ты разрушил арену, обвалил потолок и полностью уничтожил артефактный комплекс защиты, насколько мне успели доложить, — хмыкнул я.

— Жесть… — сглотнул Толик ком в горле. — А мой соперник?

— Жив он, — поморщился я. Дроздов, конечно, мудак, но чтобы такое устроить? Чем он вообще думал? — Ты его почти прикончил, но судьи успели. Ерёмина приняла на себя удар и сейчас лежит здесь, в лазарете. Вот её ты почти убил.

Арсенал сказал по пути, что женщине раздробило руки и ноги в кашу. Она по сути закрыла собой соперника Толика. И быть ей мёртвой, если бы не целый набор защитных артефактов, который Корпус выдавал своим преподавателям на все случаи жизни.

— Вот как… — весь осунулся Толик. — И что дальше будет? Мой отец уже в курсе?

— Не знаю, — покачал я головой. — Скорее всего да. Что дальше? Да ничего, ты же никого не убил.

— Я не контролирую свой дар, — посмотрел он мне в глаза исподлобья. — Я ведь говорил тебе, что с таким даром, как у меня…

— Стоп, — перебил я его, не дав договорить. — Вот сейчас ты зря винишь себя. Да, дар у тебя сильный и я не ожидал, что получится вот так. Думал, время ещё есть и до пробуждения успею подготовится, но ты удивил. Ты вообще в курсе, что с тобой произошло, Толик?

— Только фрагментами, — немного подумав, ответил он. — Я определённо стал сильнее, но опять же не контролирую это. Ещё я вижу… не пойму, что вижу. Какие-то видения, обрывки будто бы моей памяти, но не моей. Это бред какой-то, — выдохнул он под конец.

— Да нет, друг мой, не бред, — усмехнулся я. — Ты полностью пробудил кровь Лахимы. Его наследие. То, что ты видел — обрывки его жизни. С тобой случилось то, что называют Память Крови. Вот скажи мне сейчас, смог ты бы обрушить на лазарет, скажем, осколок метеора?

— Чего⁈ Зачем это⁈ — выпучил он на меня глаза. — Да чтобы сделать это, мне нужно высчитать формулу Фейгля с учётом нахождения вблизи планеты астероидов, находится на пересечении трёх потоков мира, рассчитать вес осколка и… — резко замер он и другим голосом, полным паники, спросил: — Откуда я всё это знаю⁈

— Вот об этом я и говорю, — улыбнулся я. — Вместе с пробуждением памяти крови ты получил часть знаний Лахимы. Всё же ты человек и не смог бы выдержать «весь его багаж», но что-то получил. В дальнейшем память крови будет открывать для тебя всё больше, но уже сейчас ты стал сильнее. Гораздо сильнее, чем вчера.

— Стал сильнее, — прошептал он, известие о пострадавших как-то отошло на второй план и Толик смог улыбнуться. Пусть натянуто, но в его глазах я видел знакомый блеск. — Теперь я не отстаю от тебя?

Странный вопрос, но и так было ясно, что его гложило всё это время.

— Теперь не отстаёшь, — дал я ему тот ответ, который он хотел услышать. Улыбка парня стала более живой. — А теперь к делу. Тебя, возможно, увезут на время из Корпуса. Вряд ли поместят в какую-то психушку, не верю я в этот исход. Скорее всего проверят твой дар и ментальное состояние. Твоя задача по возможности не раскрывать фрагменты памяти Лахимы. Те самые видения. Напирай на то, что просто сорвался, не сдержал дар. На бредни спишешь, что переволновался, главное дальше себя сдерживай.

— Но я это не контролирую, — вздохнул Толик. — Оно само.

— Вот поэтому, пока есть время, мы займёмся этой проблемой. Его у нас немного, но я постараюсь помочь. Ты мне веришь?

Парень закусил губу,