Игра в стиле баттерфляй - Игорь Салинников

сразу примирил меня с реальностью. По центру просторного светлого кабинета, за ширмой, стояло стоматологическое кресло со всей необходимой атрибутикой. Белая мебель вдоль стен, белый письменный стол, подчёркивали стерильность помещения. Напротив лечебного кресла — широкое окно с белыми занавесками.

В светлом помещении находились две женщины в медицинских халатах.

Как я понял, мне нужна была та, что посмуглее, с тёмными густыми прядями под медицинским колпаком. Вторая выглядела попроще, на Эсфирь не тянула.

Брюнетке на вид было лет тридцать пять, не больше. Стройная, выше среднего роста, эта женщина излучала здоровье и неуловимую тайну. Белый халат плотно обтягивал талию и бёдра привлекательной заведующей. Сразу обратили на себя внимание грудь заметного размера, приятное смуглое лицо правильной формы и нос с чуть заметной горбинкой.

Большие карие глаза хозяйки кабинета внимательно осмотрели меня с ног до головы, фиксируя газетный свёрток в моих руках. Она присела за стол со стопкой бумаг, оглядела столешницу и, видимо найдя нужный листок, повернула голову и повела глазами так, что мне стало понятно — сначала буду говорить я.

Глядя в лицо зубного врача, которое вызывало яркие ассоциации с библейскими женскими образами, я невольно загляделся и встал на музыкальную паузу. Меня не торопили. В голове заиграла популярная иудейская мелодия.

— Сердечное вам здравствуйте, от всей души! — непроизвольно вылетело из меня.

— Здравствуйте и вам! А вы кто? — мягким тембром и с чуть заметной улыбкой спросила Эсфирь Соломоновна.

— Это счастливая удача, что я вас застал! — продолжил я в том же духе. — Мое имя Николай, пришел к вам, потому что у меня образовался больной зуб. Он уже второй день беспокоит меня, — говорил я легкомысленно, как о сущем пустяке.

— О! Я что-то слышала об этом...И вы вот так просто решили зайти и решить свою проблему? — Эсфирь игриво подняла брови.

— Истинно так, Эсфирь Соломоновна! Меня учили не копить своих проблем, тем более с зубами. Они растут в голове — это может быть ой как опасно!

— Коленька, вы такой молодой и уже так рискуете?

— Не то чтобы очень…! Умные люди дали совет — и вот я здесь...— я прошел к столу и молча положил коробку с презентом, завернутую в газету.

— Извиняюсь спросить, Николай! А кто вы по фамилии?

— Ну что вы, не стоит извиняться! По фамилии я Котов!

— Ко-тов? Какой умный мальчик! Вы явно из наших? — с интонацией, не требующей моего ответа, произнесла заведующая отделением. — Присаживайся, дружок, в кресло, сейчас оценим размер несомненной угрозы для твоей жизни, — вот так просто перешла на "ты" моя собеседница.

Пока доктор делала вид, что заполняет документы, я прошел к креслу и с каким-то уже генетическим страхом взобрался на неласковую поверхность.

Тем временем женщина подошла к окну на просвет, одновременно натягивая резиновые перчатки, и встала так, что я смог разглядеть её фигуру в полный рост.

“Боже мой, какие ноги! Как она их красиво поставила!” — с восхищением подумал я.

Длинные, точёные, словно из-под резца маэстро Бенджамина Виктора, они поддерживали эту женщину, словно Вирсавию — мать царя Соломона!

Халат врача, строгий и белый, в солнечном просвете позволял оценить совершенство нижней части тела и даже дать общее представление о наличии нижнего белья.

Моё сердце забилось, усиленно толкая кровь, боль будто пропала.

На меня снизошло благоговение, восхищение с известной толикой похоти.

Ах! Какая женщина! И в наших Палестинах!?

Осмотр ротовой полости был быстрым и почти безболезненным. Склонившаяся к моему лицу женщина в белой повязке включила над головой лампу, взяла с приставного столика две гнутые железки и прошлась звонким стуком по всем зубам, оттягивая то губы, то щёки.

Чтобы отвлечься от малоприятной процедуры, я рассматривал открытую часть лица Эсфири Соломоновны с расстояния в тридцать сантиметров.

Красивая форма глаз, чётко очерченные брови, глубокий нежный взгляд и чуть заметная сеточка морщин вокруг. Она сосредоточенно смотрела мне в рот, а я пытался определить парфюм, который наложился на природный запах её тела. Я вдыхал этот воздух и ждал появления своих ассоциаций.

За какую-то минуту моя сущность прониклась каким-то блаженным ощущением вселенской любви!

Вспомнил вдруг, что могу резонировать, и мысленно опустил свое сознание в центр своего живота и представил исходящую от меня приятную мужскую вибрацию. Неожиданно наши глаза встретились. Мы смотрели друг на друга не мигая. На мгновение я испытал состояние дежавю и постарался передать своим взглядом всю глубину возникшей симпатии к этой женщине.

— Ну что вам сказать, молодой человек? — выпрямляясь в своём кресле, сказала стоматолог. — Вы пришли вовремя... и потому останетесь жить! — добавила она нарочито строго.

Мне говорить