И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

— Умник, хренов! — Афродита выкрутила ему ухо двумя пальцами. Арес только улыбался и поедал девушку глазами. Всё ясно, это любовь. Короткая или долгая, но возникшая сразу. — Где база, тебя тётя Соня спрашивает?

— На севере четырнадцатого сектора. Там у них главный склад. Вам же папаша Кац сказал, что там хранится газ. И всё остальное там же.

— Это разве не тот, что мы взорвали сегодня? — ахнула Лиана.

— Нет. До того ещё триста километров лететь. Мы должны были после АМР77 туда направится и три транспортника оттуда прилетали за оборудованием. Огромный склад, но плохо защищённый. От людей. Заражённых в тех местах мало, сам склад расположен глубоко в горе. Но количество людей в Улье увеличивается в геометрической прогрессии, согласно докладу по секторам. Решили нас привлечь, чтобы мы возвели вокруг горы оборонительные сооружения.

— Даже так? Она по тем координатам, что есть у Сони? — спросил я заинтересовавшись. Боезапас в Улье никогда не помешает, а там целая база. А как мы славно подкосим благосостояние самих нолдов, если возьмём их кубышку!

— Да, Лесник. Маршрут к базе забит в полётные компьютеры на всех наших челноках. Есть фотографии самой горы и двух входов туда. Есть ещё три грузовых, но они постоянно закрыты, — потирая красное ухо ответил Арес.

— А те два постоянно открыты что ли? — спросила Соня, налегая на солянку.

— Нет конечно. Афра, хватит мне уши крутить, не даёшь сосредоточится! — отмахнулся от вошедшей в раж девушки. — Я хотел сказать, что их можно вскрыть. Лесник наверняка справится, а грузовые ворота открываются только изнутри. С ними проблема, видели дверь в зале Королевы? Вот там такие же дверки, устанешь ковырять.

— Теперь ясно, спасибо, — кивнула Соня. — Может стоило солянку из цветной капусты попробовать?

— Мне не понравилось, — замотала головой Лиана. — Наша беленькая лучше.

— Можно узнать куда вы собрались, то есть мы? — прогудел Шторм.

— База, то есть большой склад нолдов, — ответил я.

— Лабаз хотим подломить, — подражая какому-то опереточному злодею проскрипел папаша Кац.

— Хорошее дело, я с вами! — расплылся в улыбке Шторм и потёр свои ручищи. — Я пригожусь. Знаете, мы месяца два сидели на стабе вылезая только в магазин. Застоялись видимо, руки чешутся.

— Люди понадобятся, — согласился я. — Надо сформировать два штурмовых отряда, Шторм. И обязательно включить туда девочек Афродиты.

— Сделаем, командир! Что-что, а штурмовать я могу, — никто и не сомневался. Такой лось к тому же в кристаллической броне.

— Воевал?

— Нет, представь! Я в армии срочную отслужил между Афганистаном и Чечнёй. Неслыханно, но вот выдался такой период у нас в стране без войн. Но побегал с пулемётом я много. Базу знаю, а здесь уже и практика подоспела. Шестой год, считай воюю.

— Так ты сразу со срочной сюда попал? — спросила Лиана.

— Ну зачем. Я после армии к товарищу пошёл на Мосфильм работать. Каскадёром. Однажды свалился с лошади и треснулся лбом. Точнее это лошадь подо мной сломалась, и я упал вместе с ней! — Шторм заржал, вспоминая бедную лошадку. Я же говорю ему на мамонте надо кататься, а он пони оседлал, садист. — Шрам Улей убрал, а с ним я совсем страшный был. Меня в эпизодах про бандитов снимать начали. Бандитов там всяких, наёмников, гопников. Помню как-то снимали мы сцену рэкета…

— Постой, чего снимали? — не понял я.

— Не обращай внимания, Женя у нас из тринадцатого века прилетел! — заржала Лиана.

— Брешешь, собака! — погрозил ей корявым пальцем папаша Кац. Лиана потянулась за пистолетом.

— Я из 1945 года, словечек новых не знаю, — прояснил я, хватая Лиану за руку.

— Ну это когда бандиты выбивают деньги из несознательных граждан. Рэкет, от английского слова.

— Грабёж? Группой лиц в составе организованной группы с применением оружия, — кивнул я. — Так и говори, мы этим почти каждый день занимаемся. Сегодня, например.

— Так вот, там по сценарию я должен был поставить утюг на пузо актёру. Главному герою, между прочим. Красавчик, бабы на него вешались с разбегу. Бывало, пройдёт мимо женской массовки, а она вся потекла. Так вот морду, значит набить. Он такой резкий вырывается по сценарию из рук моих коллег и расправляется с нами. С особой жестокостью.

— С тобой расправишься, пожалуй, — скептически оглядел его папаша Кац. — Я бы треногу задействовал.

— Треноги у главного героя не было, он нас кулаками типа должен был уделать. Но прикол не в этом. В этой же комнате, а дело происходило в квартире, костюмерша гладила сценические костюмы и забыла выключить утюг. Он себе стоит тихо на жопке, ждёт значит своего выхода, — Шторм криво улыбнулся. У меня от его улыбки волосы на загривке встали дыбом. Хороший видимо фильм с ним вышел, надо будет глянуть. — Команда «мотор»! Коллеги героя повалили на диван, рубашку задрали и держат. Я хватаю утюг за ручку и ногой прижимаю героя к дивану, ну чтобы сильно не дёргался. И с силой так ставлю ему утюг на живот. Крики, запах палёного мяса и вонь. Я думаю, как хорошо человек играет, мне так никогда не сыграть. Опять же запах, думаю зачем? И тут до меня доходит, что утюг раскалённый. У героя на пузе дыра от него, сам герой обделался прямо там на диване. К палённому мясу ещё и запах вони добавился. Вся съёмочная группа в ахуе нос воротит. Тёлка этого героя в слезах выбежала, а я стою с утюгом в руках и улыбаюсь. Мясцо на подошве утюга шкворчит так приятно и пахнет…

— Теперь мне понятно, почему тебя в Улей сбагрили, — проскрипел папаша Кац.

— Да не… я потом ещё два года снимался. Знаешь, меня стали приглашать уже на небольшие роли. Даже слова давали! А фильм тот режиссёр с другим героем переснял, благо только начали, это одна из первых сцен была, — засмеялся Шторм.

— Я вот тоже всегда хотел в кино сниматься, — признался я. — А получилось наяву всё.

— В Улье почище любого кина… — Шторма заглушил истеричный звук сирены.

— Бля, Арес, ну говорили же тебе сделай потише, — папаша Кац обляпался солянкой от неожиданности.

—