Повелитель дронов 5 - Юрий Винокуров

— Ну что, Сириус, — сказал я, потирая руки. — Давай покажем нашим гостям, что такое настоящее гостеприимство по-бездушному.

В этот момент китайцы, видимо, решили, что эффект внезапности на их стороне, и начали активную фазу операции. С опушки леса в небо взвилась ракета. Но это была не обычная сигнальная ракета и не осколочно-фугасный снаряд, а что-то совершенно новое.

Снаряд поднялся на высоту метров пятидесяти над центром нашей «Фермы» и взорвался. Но вместо огня и осколков из него вырвалась сфера ослепительно-голубой энергии, которая пульсировала, расширялась, потрескивая разрядами статического электричества.

В ту же секунду с моих мониторов пропала часть телеметрии.

— Фиксирую мощный электромагнитный импульс! — доложил Сириус. — Похоже на артефактную ракету «Грозовой Шторм», в которой используется магия воздуха, смешанная с техногенными глушилками!

На экране я увидел, как десяток моих патрульных дронов, которые барражировали над периметром, вдруг дёрнулись, как подбитые птицы. Их стабилизаторы отказали, двигатели захлебнулись, и машины попадали вниз.

— Эффективно, — признал я, наблюдая, как голубая сфера в небе продолжает пульсировать, рассылая волны помех. — Они решили ослепить нас и лишить связи.

Китайцы внизу, увидев падающие дроны, явно воодушевились, потому что быстро рванули вперёд, прикрывая друг друга.

— Повелитель, наши системы управления сбоят! Связь с периметром нестабильна. Рекомендую отвод основных сил из зоны поражения!

— Отвод? — я усмехнулся. — Сириус, ты меня расстраиваешь. Мы не отступаем, а адаптируемся.

Я внимательно посмотрел на пульсирующую сферу. Это был мощный артефакт, спору нет, который создавал зону турбулентности для маго-каналов и одновременно глушил радиочастоты. Но у любой батарейки есть ёмкость, а у любого артефакта есть предел насыщения.

— Знаешь, что бывает, если в розетку включить слишком много приборов? — спросил я.

— Пробки выбьет?

— Всё верно. Эта их «шаровая молния» жрёт энергию, пытаясь подавить всё вокруг. Она реагирует на активные источники. Так давай её перекормим.

— Поясните задачу?

— Все свободные дроны в этом секторе… вообще все… даже ремонтные, даже мусорщиков… направь прямо в центр аномалии. Пусть летят прямо на этот шарик.

— Но они же выйдут из строя! — ужаснулся Сириус.

— Выйдут. Но перед этим они создадут такую нагрузку на их артефакт, что он просто захлебнётся. Задавим их массой. Вперёд!

Сириус передал команду, и на экране началась странная картинка. Десятки дронов, которые до этого прятались в кронах деревьев или висели в режиме ожидания, вдруг сорвались с мест и, как рой обезумевших пчёл, полетели в одну точку — в центр голубой пульсирующей сферы.

Первый дрон влетел в зону поражения, его окутали молнии, он задымился, но по инерции пролетел ещё несколько метров перед тем, как упасть.

Второй… Третий… Пятый…

Аномалия в небе начала ярко вспыхивать, пытаясь переварить каждую новую цель. Она била разрядами, сжигала электронику, но дронов было слишком много.

Десятый… Пятнадцатый…

Постепенно сфера начала менять цвет: из голубой стала сначала фиолетовой, потом багровой.

— Критическая перегрузка артефакта! — констатировал Сириус.

И в этот момент сфера не выдержала, сжалась в точку, а затем быстро схлопнулась, оставив после себя только облачко серого дыма.

— Ну вот, аномалия нейтрализована. Связь восстановлена?

— Так точно, Повелитель. Каналы чисты.

— Отлично. А теперь… покажи мне моих садовников.

Это была моя маленькая гордость — те самые дроны, которых я создал для помощи Эльвире. Маленькие, похожие на паучков или жучков, они были предназначены для рыхления земли, полива и обрезки листьев. Самые мирные создания в моём арсенале.

Но я — Феликс Бездушный. И я не делаю ничего, что не могло бы защищать своих хозяев.

— Активируем боевой режим для всех единиц.

На экране, прямо посреди грядок с чудо-травой, начала происходить трансформация. Мирные механические садовники замерли, их окуляры сменили цвет с успокаивающего зелёного на тревожный красный.

Один из дронов, оснащённый миниатюрной лопаткой для рыхления, вдруг развернул её острой кромкой вперёд. Теперь это была не лопатка, а заточенный клинок. Другой, с секатором для обрезки веток, угрожающе щёлкнул лезвиями. Третий, похожий на маленькую лейку на ножках, развернул сопло. Только теперь оттуда должна была литься не вода, а струя сжатого воздуха под давлением, способная выбить глаз.

Сотни этих мелких механизмов поднялись в воздух и загудели, как рой рассерженных шершней. Китайские спецназовцы, которые уже вышли на край поляны, вдруг застыли в нерешительности. Они наверняка ожидали увидеть охрану, турели, даже, может быть, боевых роботов… Но они явно не ожидали, что на них пойдёт в атаку садовый инвентарь.

И тут рой сорвался с места и налетел на врагов, цепляясь за броню, выискивая открытые сочленения и наиболее уязвимые места. Один из «паучков» запрыгнул на шлем бойцу и начал остервенело долбить лопаткой по визору, оставляя глубокие трещины. Другой вцепился секатором в палец, лежащий на спусковом крючке автомата.

Спецназовцы начали палить, но попасть в эту мелюзгу было почти невозможно. Они махали руками, пытались сбить с себя механизмы, но те были слишком настойчивы.

— Красиво, — прошептал я, глядя на творившуюся мясорубку.

Но во мне не было радости победы. Я вспомнил тот отчёт, который Сириус предоставил мне пару часов назад. Элитный отряд «Мимикрия», пока пробирались к нам через лес, наткнулись на деревню, которая просто пыталась спастись от войны. Там были, в основном, старики, женщины и дети… Эти ублюдки могли бы пройти мимо или просто связать их. Но они решили не оставлять свидетелей. В итоге, сотня человек… сотня жизней, оборванных просто так, «на всякий случай».

Когда я читал этот отчёт, у меня потемнело в глазах. Я видел фотографии и доподлинно знал, что они сделали. Они думали, что они хищники, пришедшие сюда на сафари, чтобы поохотиться. И думали, что никто не накажет их за «подвиги» в лесу. Ну, они сильно ошиблись, ведь последние пару часов я знал каждый их шаг и позволил добраться до моего дома.

На экране бой переходил в фазу рукопашной. Китайцы, поняв, что стрелять бесполезно, повыхватывали ножи и дубинки, и принялись рубить моих дронов, сбивая их на землю и затаптывая сапогами. Мои маленькие садовники гибли, потому что их хрупкие корпуса не были рассчитаны на удары армированных ботинок. Но они выиграли время.

— Выпускай тяжёлых.

Из-за дома, из-под навесов, из гаража выплыли мои настоящие боевые машины. Китайцы поняли, что попали, попытались перестроиться, занять оборону, но было слишком поздно.

Загрохотали выстрелы. Китайцы падали, крича от боли. Мои дроны работали хирургически точно, простреливая только конечности.