Эдем (журнальный перевод) - Станислав Лем

легких аналогий. Кладбище. Несчастные преследуемые. Полицейская облава. Мотопомпа с ядовитым газом. Полиция в противогазах. Я намеренно использую такую терминологию, ведь в самом деле могло казаться, что было так, – но мы этого не знаем. Одни из обитателей планеты убили на наших глазах других. Это факт, пожалуй, бесспорный. Но кто кого, были ли эти существа совершенно одинаковыми или в чем-то отличались друг от друта…

– А если отличались, тогда все ясно? – спросил Кибернетик.

– Нет. Но я думал и о такой возможности. Признаю, что с нашей точки зрения она чудовищна. Как известно, человек сурово осуждает каннибализм. Однако съесть жаркое из обезьяны уже вообще не является в глазах наших моралистов чем-то страшным. А если биологическая эволюция проходила здесь так, что внешняя разница между существами с интеллектом, таким, как у человека, и существами, которые остались на животном уровне развития, гораздо меньше, чем между человеком и человекообразной обезьяной? Мы могли – в таком случае – быть свидетелями, скажем, охоты.

– А та яма у города? – бросил Инженер. – Это тоже – охотничьи трофеи, да? Меня удивляют твои адвокатские уловки, Доктор!

– Пока мы не имеем уверенности…

– У нас есть еще фильм, – прервал его Химик. – Не знаю, почему, но до сих пор нам действительно не удавалось увидеть нормальной, обычной на наш взгляд жизни на этой планете. А тут мы сняли как раз что-то обыкновенное, во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление…

– Как это? Вы ничего не видели? – удивился Физик.

– Нет, мы слишком спешили, чтобы использовать последний свет. Расстояние было значительным, больше восьмисот метров, но мы привезли две катушки пленки, снятой телеобъективом. Который час? Еще нет двенадцати! Можно ее сейчас проявить.

– Дай Черному, – сказал Координатор. – Или другому автомату. Доктор, Инженер, я вижу, что это вас зацепило, правда, мы страшно увязли, но…

– Разве контакты высокоразвитых цивилизаций должны кончаться таким образом? – спросил Доктор. – Мне бы очень хотелось услышать ответ на этот вопрос…

Координатор покачал головой, встал и убрал бутылку со столика.

– Спрячем ее, – сказал он, – до другого случая…

Когда Инженер и Физик вышли осмотреть Защитник, а Химик решил на всякий случай присмотреть за проявлением фильма, Координатор взял Доктора под руку и, подходя с ним к перекошенным библиотечным полкам, сказал, понизив голос:

– Слушай, а не может быть, что вы своим неожиданным появлением и вызвали это паническое бегство и что именно вас, а не беглецов хотели остановить?

Доктор посмотрел на него расширенными глазами.

– Знаешь, это мне вообще не приходило в голову, – произнес он. И задумавшись замолчал. – Не знаю, – наконец заговорил он. – Скорее всего, нет… Разве что это было неудачное нападение, которое сразу же обратилось против некоторых из них. Конечно, – добавил он, выпрямляясь, – можно все это истолковать совсем по-другому. Да, теперь я это отчетливо вижу. Скажем: мы въехали на какую-то охраняемую территорию. Те, что убегали, это была, предположим, группа паломников, странников, что-то вроде этого. Стража, охраняющая территорию, подтащила оружие – трубу – между статуями, в то время когда Защитник остановился. Так, но первая волна газа определенно затопила убегавших, а не нас… Хорошо, допустим, это был, с их точки зрения, несчастный случай. Тогда – да. Так могло быть.

– Значит, ты не можешь этого исключить.

– Нет, не могу. И знаешь, чем дольше я думаю, тем больше такое толкование кажется мне равноправным с нашим, первым. Как только стало известно о нашем появлении, они могли установить различные посты в окрестностях. Когда мы были в долине, они еще ничего не знали, и поэтому мы не встретили там вооруженных… Ведь в тот самый вечер у ракеты появились впервые вращающиеся диски…

– Наше несчастье, что мы до сих пор не наткнулись даже на обрывки их информационной сети, – подал голос из глубины каюты Кибернетик. – Телеграф, радио, письмо, зафиксированные документы, что-нибудь в этом роде… Всякая цивилизация создает технические средства такого рода и с их помощью сохраняет свою историю и знания. Эта, наверно, тоже. Если бы мы могли попасть в город…

– На Защитнике можем, – ответил, поворачиваясь к нему, Координатор. – Но завязалась бы драка. Ни хода ее, ни результатов предвидеть нельзя – ты отдаешь себе в этом отчет?

– Ну, если бы мы могли встретиться с каким-нибудь их разумным специалистом, техником…

– Как это сделать? Отправиться на охоту? – спросил Доктор.

– Ха, если бы я знал, как!

В дверях появился Инженер:

– Пошли. Пленка уже проявлена.

Они решили просмотреть фильм в лаборатории. Это было самое длинное из всех помещений корабля. Когда они туда вошли, пленка, уже зафиксированная, но еще мокрая, крутилась в барабане, сквозь который продувался горячий воздух. Из него она шла прямо на бобину проекционного аппарата. Координатор уселся у проектора, чтобы иметь возможность в любой момент остановить изображение на экране или вернуть его назад, все заняли места, и автомат погасил свет.

Первые метры были совсем засвечены – несколько раз мелькнула поверхность озера, потом явилась его набережная. Она была укреплена, в нескольких местах в воду уходили длинные наклонные спуски, над которыми высились раскоряченные вышки, соединенные ажурными лентами. Изображение на миг расплылось, а когда снова можно было рассмотреть подробности, стало видно, что у вершины каждой башни в противоположные стороны вращаются по два пятилопастных пропеллера. Они вращались еле-еле, так как съемка велась с большим ускорением. По уходящим в глубь озера спускам двигались какие-то предметы, как бы затопленные в воде, но разглядеть их конфигурацию было невозможно. Кроме того, все делалось страшно медленно. Координатор вернул пленку назад на полтора десятка метров и пустил ее снова, значительно быстрее. Предметы, спускавшиеся вдоль тонких размазанных, словно дрожащие струны, полос, промчались вниз и влетели в воду; по поверхности озера разошлись круги. На самом берегу спиной к аппарату стоял двутел, только верхняя часть его большого торса выступала из бочкообразного устройства, над которым торчал тонкий прут, кончавшийся размазанным пятном.

Набережная исчезла. Теперь экран пересекали плоские, как коробки, предметы, насаженные на ажурные колонны, с многочисленными бочкообразными сооружениями наверху, похожими на то, в котором торчал двутел на пристани. Все они были пустые, некоторые лениво двигались по два, по три в одну сторону, останавливались и трогались обратно.

Изображение медленно перемещалось. Появились многочисленные огоньки. Они выделялись, как черные пятна. Пленка была передержана