Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

class="p1">Браток что-то процедил сквозь зубы, но я уже не слушал. Я только успел увидеть, как Игорь сорвался с места и зашёл братку со спины. Тот даже толком не успел понять, что происходит, как на голове братка оказался мешок, в котором лежала цепь.

Я взглянул на Зину и поймал её взгляд через стекло. Я коротко качнул головой — мол, сиди. Она это поняла и вцепилась пальцами в край сиденья.

Браток рванулся назад, пытаясь вывернуться, слепо врубил локтем назад, попал в пустоту и в следующую секунду уже влетел скулой в рамку двери.

— Сука!.. — глухо рявкнул он в мешок.

Я, недолго думая, тяжёлым ударом кулака в солнечное сплетение чуть угомонил братка.

— Не дёргайся, — зашипел я ему на ухо.

Он, конечно, не послушал, снова дёрнулся, теперь уже рванув вниз, пытаясь высвободиться. Руки у него заметались, и правая пошла к карману. Это я заметил первым. Непонятливый всё-таки товарищ попался.

Я тотчас добавил ему удар в солнечное сплетение, на этот раз тяжелее — коленом. Игорь, быстро поняв, что происходит, сразу рубанул его по руке сверху и подсёк ногу.

Я следом сунул руку в карман и достал оттуда ствол. Неплохо, у нас в арсенале появился уже третий пистолет.

— Тихо, падла, тихо, — процедил Игорь братку в ухо.

Он, конечно, не затих. Рванулся ещё раз, уже всем телом, попробовал встать, но я добавил коленом ещё раз. И всю оставшуюся прыть с него, как ветром сдуло. Игорь приложил братка лопаткой о дверь так, что машина качнулась.

— Лежать не умеешь — научим, — буркнул он.

Браток в мешке хрипел уже тяжелее. Воздуха там ему хватало, только уверенности не оставалось совсем. Он попробовал заорать, но Игорь сунул ему в голову локтем, и крик оборвался.

— Тише, красавец, — сказал я. — Чего ты разорался? Только приехал ведь. Что у тебя за баба в машине?

Естественно, было крайне важно втереть братку, что Зина не имеет никакого отношения к раскладу.

— Сивый, давай бабу из тачки выдёргивай, — приказал я.

— А может, её… ну по кругу, — ответил Игорь.

— Бабу заберите, а бабки не трогайте, — захрипело из-под мешка.

Во блин, как мы запели.

— В тачку его, — приказал я. — А бабу в другую машину грузи, чтобы ментам не побежала стучать.

Игорь перехватил братка под мышки, уже собираясь открывать дверь автомобиля.

— Куда ты его в салон, в багажник грузи, — скорректировал я.

После этих слов браток ещё пару раз рванулся, попытался во что-то упереться, но не выходило ни черта.

Я открыл багажник и помог Игорю уложить туда этого мерзавца.

— Слышь, дерзкий, ещё раз дёрнулся — и я тебя свинцом угощу, — предупредил я, видя, что браток никак не успокаивается.

Тот мигом заткнулся. Всё же теперь это был не хозяин положения, а груз, который очень не хочет ехать туда, куда его везут.

Я открыл пассажирскую дверь и тихо сказал Зине:

— Сиди ещё секунд пять. Потом я тебя вытяну, и испугаешься, как положено.

Она посмотрела на меня огромными глазами и быстро кивнула. Играть ей ничего не приходилось — Зине было по-настоящему страшно.

Сказано — сделано.

Браток, хоть и лежал в багажнике, прекрасно слышал то, что происходило снаружи. Я отсчитал положенные секунды, а потом схватил Зину за запястье.

— А ну на выход, шмара!

— Господи… — заверещала она. — Господи, что это… я знать этого урода не знаю…

— Веди её к нам в тачку, — бросил я.

А сам жестом показал, чтобы Зина сваливала отсюда и побыстрее. Заведующая всё поняла и побежала внутрь детдома. Урод в багажнике тоже всё понял, вряд ли у него хватило бы мозгов сейчас понять, что это не постанова. Браток оказался трусливым, и это только играло мне на руку.

Для него картина сейчас должна была выглядеть просто: приехал за деньгами, взял тётку, а тут на него налетели какие-то посторонние и всё перевернули. Пусть так и остаётся у него в голове.

— Всё, поехали, Сивый, — сказал я.

Я сел в машину и занял место водителя. Игорь, прежде чем сесть на пассажирское сиденье, отстегнул цепь, исправно сработавшую.

Следующее, что должно было сложиться в голове у братка, — то, что мы уезжаем подальше от детдома. В его башке не должна была выстроиться хоть какая-то причинно-следственная связь с этим местом. Поэтому самым правильным сейчас было немного поморочить ему голову.

Как только Игорь сел в машину и захлопнул дверцу, я сразу тронулся, уезжая от ворот детдома. Естественно, что на самом деле я никуда не собирался уезжать, но сделать круг по дворам рядом с детдомом — это было обязательно. Пусть браток думает, что мы уехали далеко.

Игорь сосредоточенно молчал. Ну не привык он болтать, пока дело ещё не сделано. Вот и правильно. А я, проехавшись по окрестным дворам, медленно развернул автомобиль и поехал обратно к детдому.

Кстати, тачка у братка была действительно что надо — ауди-бочка. Конечно, в 93-м году Audi ещё не так ценилась, как мерс или БМВ, но аппарат был просто пушка.

Поездка прошла без сюрпризов, мы не натолкнулись на ментов и вернулись к воротам детдома минут через двадцать. Я заехал внутрь и подъехал прямиком к нашему штабу.

Там заглушил мотор и сразу вышел первым. Возле двери темнели силуэты моих пацанов, с любопытством наблюдавших за тем, как реализуется мой план без сучка и задоринки. Игорь вышел из машины, открыл багажник, где ни живой ни мёртвый лежал браток.

Он уже не сопротивлялся, как в первые секунды у машины. Дёргался, конечно, только всё это было вслепую и потому впустую. Мешок сидел на его голове плотно, забирая обзор.

— Куда вы меня… — начал он и тут же запнулся, когда Игорь толкнул его в спину.

— Ногами шевели, — буркнул он.

Мы завели его внутрь быстро. Воздух в сарае был прелым и душным, сколько ни проветривай. Браток почувствовал, что его заводят в помещение, и весь подобрался.

Я указал на табурет у стола.

— Сюда его.

Игорь развернул братка, подвёл к табурету и усадил его. Мешок я снимать не спешил. Пусть сперва посидит в этой темноте и попробует сам себе объяснить, что происходит. Это полезно. Фантазия в такие моменты становится богатая.

Шмель в углу хрипло усмехнулся.

— Прям деловой вечер намечается.

Ему эта история уже нравилась по-своему. Нитку мы взяли правильную, и он это чуял не хуже меня.

Браток сидел, прерывисто дышал в мешок, а потом снова попытался заговорить.

— Эй! — рявкнул он. — Вы кто такие вообще? Я, если чё, блатной!

Ответа не последовало. Браток