Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко

лошадей на конюшне держим, это вот там, – она махнула рукой куда-то в сторону. – Но сейчас, думаю, тащиться в такую даль нет смысла. Проходи, – она широко распахнула дверь.

Торвальд перешагнул порог.

Дом оказался действительно крохотным. Маленькие, тесные комнатки таращились на улицу огромными окнами, и между лопатками сразу же начинало чесаться. Торвальд физически ощущал, как влетает ему в спину стрела, выпущенная с ближайшего чердака.

Хотя, может, тут какая-то магическая защита? Все-таки колдуны живут. Не нормальные люди.

Стены в комнатах были выкрашены светлой краской, без следа дыма и копоти. Да и откуда бы им взяться – кажется, очаг в доме отсутствовал. Любой. Вообще.

Как они тут еду готовят? И как греются? Тоже магией?

Мебель маленькая, хлипкая, зато ткани – удивительно богатые, яркие, разноцветные. На стенах – поразительного мастерства рисунки, но изображали они весьма странные вещи. Дома, деревья, морской берег – кто вообще такое рисует? Изображать следует славные битвы, воинов и прекрасных дев. То, на что интересно глядеть. А кому интересны цветущие кусты?

– Ну и как тебе? – Ива возникла за спиной так тихо, что погрузившийся в размышления Торвальд вздрогнул.

– Очень красиво, – любезно ответил он. – Ты замечательная хозяйка. Могу я присесть?

– Да, конечно. Давай вот сюда, – Ива указала на стул, который, кажется, никого тяжелее кошки выдержать не мог. – Сейчас я кофе сварю. Или тебе чай?

– Давай лучше чай, – выбрал знакомое зло Торвальд.

Надо будет ей бьера бочонок подарить. С травками, с медом, сладенького. Торвальду раньше и в голову не приходило, что такую обыденную вещь можно кому-то дарить. Это же бьер! Он у каждого есть! Как хлеб или каша. Но, получается, не у каждого.

Надо обязательно подарить. Да.

Сосуд, по форме напоминающий металлический кувшин, загудел, задрожал и выдал вверх столб белого пара. Безо всякого, заметьте, огня! Сам по себе, просто стоя на столе, закипел.

«Ну точно магия», – уверился в своей догадке Торвальд.

Ива, опустив в чашку какой-то белый мешочек, залила его кипятком, побултыхала немного и вытащила.

– Твой чай готов. Вот печенье, тут, в вазочке, сахар. Угощайся, – Ива, отвернувшись, взяла вторую чашку и установила ее в какую-то странную нишу. Загудело, потянуло уже знакомым густым горьковатым ароматом, и ниша разродилась струей темной жидкости.

Усилием воли Торвальд запретил себе думать о плохом. Это струя жидкости. Просто струя жидкости. Как из горного, скажем, ручья. Никто никуда не нассал.

Боги, он же воспитанный человек. И не станет думать всякие гадости.

Чтобы отвлечься от глупостей, Торвальд сосредоточился на сахаре, отмеряя за ложкой ложку. Время от времени он размешивал в чае белый порошок и пробовал, шумно прихлебывая напиток. Собственного вкуса он почти не имел, смутно отдавая то ли прошлогодней травой, то ли запаренными тряпками. Но сахар, чудесный, восхитительный сахар сглаживал этот недостаток, превращая странный бурый чай в напиток богов.

Ива, вытащив из ниши уже наполненную чашку, плеснула в нее какую-то белую жидкость, по виду вроде бы молоко. А может, и нет. Кто их, колдунов, разберет. Опустившись на стул, Ива поставила чашку перед собой, положила в нее всего одну ложку сахара и аккуратно размешала.

– Хочешь попробовать? – указала она на свой напиток.

Воспитанный человек не станет соваться в чужую посудину, но если хозяин сам предлагает… Это действительно молоко? Или нет?

Что за напиток выливается из ниши? Что это, на хрен, за ниша? Как оно работает? Почему?

Из пестрого букета вопросов Торвальд мог получить ответ только на один. И он не собирался упускать шанс.

– Давай, – пододвинув к себе чашку, Торвальд осторожно поднял ее, вытянул губы и сделал глоток. Прикрыв глаза, он несколько мгновений прислушивался к ощущениям, потом сделал еще глоток, снова прислушался.

А не так уж и плохо. Намного лучше, чем та горькая дрянь у стражника.

А белая жидкость – не молоко, а сливки. Только паршивые какие-то. Совсем пустые.

О. Нужно еще сливок кувшин подарить. Густых, свежих. Жирнющих.

– Неплохо, – вынес наконец-то вердикт Торвальд. – Только сахара мало. Добавь еще.

– Ну нет, для меня ложки достаточно, – покачала головой Ива. – Знаешь, как от сахара толстеют?

– Как? – заинтересовался Торвальд.

– Сильно. Очень сильно.

– Ну так тем более. Тебе потолстеть не помешает. Нет, я не хочу сказать, что ты тощая, – тут же сдал назад Торвальд, осознав, какую бестактность брякнул. – У тебя замечательная фигура, мечта любого мужчины! Просто… ну… Ешь сахар. Он вкусный.

– Ага. Понятно, – Ива не мигая таращилась на Торвальда странным нечитаемым взглядом. – Мне нужно есть вкусный сахар. Хорошо. Я запомню. Так что ты собирался мне рассказать?

Глава 28. О поцелуях, шлепках и убийствах

Вчера утром Бьольв ушел в лес проверить ловушки. К обеду не вернулся, к ужину тоже. Жена, конечно, разволновалась, но о пропаже никому не сказала. Боялась дурными словами удачу отпугнуть. Зря, в общем, боялась. Удачи у Бьольва и так не было – потому как вчера же его прирезали и высушили каким-то неведомым колдовством.

– Когда? – Ива, сделав какую-то пометку в странной маленькой книжице, подняла на Торвальда внимательный взгляд.

– Что – когда?

– Когда именно прирезали?

– Понятия не имею. Но тело окоченело, значит, пролежало не час и не два. А на рукавах у Бьольва я нашел заячью шерсть – значит, ловушки он все-таки проверил и зверя достал. Это время, – Торвальд задумчиво постучал крохотной ложечкой о стол. – Получается, Бьольв ушел утром, потом бродил по лесу, потом возился с ловушками… Думаю, убили его где-то около полудня. Может, и позже – но с чего бы Бьольву по лесу без толку бродить?

– Может, убийца его куда-то позвал?

– Холодно. Сыро. Грязно. Ты замерзла, устала, хочешь жрать, в сумке у тебя – дохлые барсуки и зайцы. Куда тебя можно позвать, чтобы ты согласилась еще по лесу погулять?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю, – Торвальд, зачерпнув ложечкой немного сахара, неспешно слизнул его. – Да и какая разница. Допустим, Бьольва убили днем, а не вечером. Разве от этого что-то меняется?

– А вдруг меняется? Вдруг мы найдем подозреваемого, но днем он бухал в компании десяти человек, а вечером его никто не видел. Никогда не знаешь, какие данные могут понадобиться в исследовании, – Ива нацелила в Торвальда свою странную пишущую палочку. – Поэтому собирать нужно все, что можно собрать.

– Допустим, – пожал плечами Торвальд, который никогда ничего не исследовал. – Но я все-таки ставлю на день. Не стал бы Бьольв до вечера по лесу таскаться. К тому же убийце требовалось время, чтобы перенести труп к березе.

– А ты уверен, что