А бывают ли на свете принцы? - Ольга Кравченко

Я помню, что было, но не хотела сейчас об этом говорить. Мне хотелось насладиться этой тишиной и спокойствием. До сих пор не могу поверить, что хотела его убить. Интересно, как он с этим чувством справился, ведь ему тоже хотелось меня прикончить. А теперь сидит, довольный как слон, и улыбается. И все-таки мое любопытство не выдержало.

– Ты чего такой довольный?

– Просто так, – что-то тут не так, не верю ни одному его слову.

– Не хочешь говорить? Ну и не надо, – я надулась.

– Я тебе потом расскажу, – я посмотрела на Блэйка, он сейчас казался таким милым при свете костра. Трехдневная щетина покрывала его щеки и шею, на лице я заметила свежую царапину.

– Это кто тебя так? – у меня аж дыхание сперло, с такой нежностью он на меня взглянул.

– Ты!

– Я? – провела пальцами по ране, он зашипел. – Болит?

– Нет, – Блэйк рассмеялся и взял мою руку в свои.

– Давай я обработаю, – я хотела уже встать, но он остановил.

– Эта царапина, не стоит беспокоиться.

– Как же это я тебя так. – Блэйк не торопился отпускать мою руку.

– Когда стреляла. Пуля чиркнула по лицу.

– А где мои "близняшки"? – я хватилась за кобуру, она пуста.

– Они остались там, в лесу. Нужно было быстро уходить оттуда! Не знаю, чем бы все это для нас закончилось, если бы я не боролся со своими чувствами…

Он выпустил мою руку и занялся мясом. Сразу стало холодно и пусто. Я помнила про его невесту, и то, что я вернусь снова в свой мир. Незачем обнадеживать себя и других. Друзья так друзья.

Солнце садилось, какая красота, значит, мы опять будем ночевать в лесу.

Жаль, что я потеряла пистолеты. Я успела прикипеть к ним, но жизнь дороже. Оружие, к сожалению, пока ничего хорошего не принесло, кроме проблем: поиграла в русскую рулетку, теперь стреляла в Блэйка. Может, эти "близняшки" прокляты, и им самое место в таком же проклятом лесу.

Эдвард срезал первый кусок мяса с тушки и протянул мне.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – он нежно провел пальцами по моей ладони, мурашки пробежали вверх и вниз. Но я сделала вид, будто ничего не происходит.

– Осторожно. Горячо.

– Угу, – я уже вцепилась зубами в кусок мяса и старалась его откусить.

Мне кажется, что-то изменилось, между нами, Эдвард сегодня был "сама обходительность". Оказывается, он может быть совсем другим человеком, не противным и не злым, а милым и добрым. Интересно, что же произошло, пока я спала, ведь за пару часов люди так не меняются.

– Эдвард… – он вытаращился на меня. – Спасибо, что спас меня. Я, правда, не хотела в тебя стрелять. Не знаю, что нашло на меня в лесу.

– Ты не виновата… я тоже хотел твоей смерти, – признался мой принц.

– Что? – я повысила голос.

– Да, тебе не послышалось! – он педантично резал на самодельной тарелке мясо.

– Значит, меня не будут терзать муки совести?

– Не будут! Как и меня, – Эдвард почему-то напрягся.

– А почему на карте не было этой дороги? И что это за лес? – я вгрызлась зубами в мясо, какая вкуснотень!

– Я слышал о таких лесах. Они появляются сами собой. И также неожиданно исчезают. Это леса исчезающих теней. В них сотнями гибнут люди; обиды, злость и ненависть, живущие в нас, высвобождаются. А эти леса, как губка, впитывают все отрицательные человеческие эмоции. И чем больше в таком лесу погибало людей, тем он становился сильнее. Ты сама того не замечая, впитываешь негатив, и с этим почти невозможно бороться.

– Но у тебя же получилось!

– У меня был веский аргумент.

– И какой же? – я затаила дыхание.

– Моя невеста… я вспомнил о ней.

Ну вот почему всегда так? Только начинаешь думать о человеке хорошо, как он возьмет и все испортит. Настроение вмиг испортилось, аппетит тоже, захотелось напиться, проснуться дома и узнать, что все это был дурацкий сон.

Сжевав кусок мяса, я поблагодарила за прекрасный ужин, забрала рюкзак, установила палатку и залезла в нее.

Мне нужно побыть одной. Может, поплакать или просто подумать. Я легла на спину, подсунув руки под голову, ноги крестиком. Уставилась на потолок палатки, рассматривая светлые кружочки, которые изображены на ткани.

– Могли бы птичек нарисовать…

Плакать и думать не хотелось, спать тоже. Я больше не испытывала чувство вины, оно словно рассосалось. В голове царила пустота и ни одной эмоции. Мне становилось скучно, и чтоб хоть как-то развлечь себя я, отогнув край шторки, стала наблюдать за Блэйком.

Тот, очень сосредоточенный, сидел на бревне и что-то записывал в свой блокнот, поминутно сверяясь с картой. Красивые глаза, ямочка на подбородке и лицо с густой щетиной завораживали. Поймав себя на том, что я в наглую рассматриваю Блэйка, поспешила ретироваться. Мне стало стыдно, что я подглядываю за ним.

На улице поднялся ветер, настолько сильный, что стало раскачивать палатку. Я высунула голову на улицу и тут же отпрянула назад. Начался сильный ливень, сплошной стеной выливая на землю немереное количество воды. Раскаты грома становились все громче и страшнее.

Я отодвинула шторку и посмотрела на мокрого Блэйка сидящего под плащом на бревне. Тот даже не сдвинулся с места, подставив лицо под капли дождя. Мне вдруг стало жалко его до чертиков. Я высунулась из палатки и позвала его:

– Эй! Чего там расселся. Иди сюда! – махнула ему рукой. Мне кажется, что мужчина не поверил, смотрел на меня внимательно. – Ты хочешь промокнуть? – мои слова возымели силу. Он подошел ко мне и остановился, а затем посмотрел на меня сверху вниз, как бы ожидая, что я скажу.

– Ты долго будешь там торчать? – не выдержала я.

Сначала появилась мокрая голова.

– Ты уверена?

Я покачала головой. Впуская мужчину в палатку.

– Я же не настолько вредная, чтобы оставлять тебя под дождем.

Блэйк улыбнулся и заполз внутрь. Сразу стало как-то тесно и мокро, до этого мне казалось, что у меня "хоромы".

– Фу, ты мокрый! – протянула ему полотенце.

– Спасибо. Я много места не займу.

– Надеюсь! И сними свой плащ в конце концов, – попросила я.

Эдвард недовольно на меня зыркнул, но все-таки снял свой плащ и кинул в ноги.

Дождь разошелся не на шутку, молнии сверкали так ярко, что их было видно сквозь ткань палатки. Вода начала протекать через застежку молнии, и в ногах образовалась небольшая лужица. Блэйк начал вычерпывать воду.

– А как же лошади? – спросила я.

– Хочешь и их позвать сюда? – он весело рассмеялся.

– Я просто беспокоюсь! Ведь никому не нравится торчать под проливным