Вперед в прошлое 17 - Денис Ратманов

Девушка просияла, глазки заблестели, щеки вспыхнули. Придется не только с Чумой говорить о поведении с девочками, но и просить Алекса не обижать сводную сестренку. У него наверняка таких очередь стоит – он не только видный парень, но и желанный обеспеченный жених. Кстати, о Чуме. Разговор с ним должен состояться в начале недели. Потому что Любка приезжает в понедельник и может натворить глупости за несколько дней, а для таких, как Чума, половая жизнь – признак статуса, он и бахвалиться этим не постесняется несмотря на то, что Любка – легкая добыча, а значит, не особо ценный трофей.

Приехал Толик на отремонтированном «жигуленке», чтобы развозить сладости по точкам, и я покатил в центр на мопеде с относительно спокойной душой. Относительно – потому что вероятность провала еще довлела над нами, и я обозначил себе нижний порог дохода, при котором открытие можно считать успешным: тридцать пять тысяч чистыми на руки. В принципе, и десятка в день – по нынешним временам неплохо, но мои аппетиты здорово выросли, потому что следующая цель будет глобальной.

Все шло штатно и по плану, кроме маленького события: мои подопечные москвичи узнали об открытии магазина и розыгрыше и изъявили желание поддержать отечественного производителя. Воспитательница вызвалась их сопроводить, выгулять на набережной, а вместо обеда привести в кондитерскую. Все, кто у меня занимался, собрались приехать, к ним напросился Чума.

Мое участие в открытии будет сводиться к минимуму, ведь схема уже отработана.

Как и большинство предпринимателей, я все время вкладывал деньги, и крупных сумм у меня на руках не было. Только соберешь сумму – то стройка ее съедает, то расширение бизнеса. Хотелось, чтобы все всегда получалось, но я понимал: гладко бывает редко, и морально готовился к любому исходу. Как говорил Лике, вчерашний день не показательный. Ливень нагнал к нам спасающихся от стихии людей, а сегодня все может быть иначе. Потому зазывала понадобится, и возле павильона поджидал Памфилов с рупором.

Увидел меня издали и прокричал:

— Внимание! Грандиозный розыгрыш призов в связи с открытием нового магазина кондитерской «Монблан»! Сделайте свою жизнь сладкой!

Я пожал его руку и сказал, открывая павильон:

— Сделай свою жизнь сладкой – звучит, как слоган.

— Я прям увидел рекламный ролик: черно-белая унылая тетка кусает цветное пирожное и становится цветной! И одежда у нее цветная, прикольная, и сама дамочка, оказывается, яркая и красивая!

— Хорошо, — оценил я, входя внутрь и дивясь чистоте.

Девочки вчера все убрали, а я, болван, так и не купил им вентилятор. Сейчас утро, а тут уже дышать нечем.

Оставив Памфилова за главного, я рванул в магазин.

Возвращался с вентилятором в рюкзаке – дорогим, импортным. Из-за жары все те, что попроще, разобрали, остался только этот, но на здоровье своих работников экономить нельзя, потому что хороший работник на вес золота.

К моему возвращению павильоне уже началась торговля. Кричал в рупор Памфилов, расстроенная Лика смотрела в тетрадь, где появились две новые записи. Продавщица так обрадовалась вентилятору, что аж запрыгала. Как и почти всем наемным работникам, ей было все равно, как развивается бизнес, уютно ли в павильоне, главное – собственное благополучие.

— Это все, — пожаловалась она чуть не плача, — за почти час.

— Неудивительно, — сказал я. – Тут нет такого движения, как на рынке, надо смириться, что доход поначалу может быть меньше того, что приносит первый павильон, зато смотри, как район густонаселен, — я повернулся к жилой застройке, обвел ее рукой, — сколько тут двенадцатиэтажек! Вот на этих людей у нас и расчет. Им нужно рассказать о нас.

Мои опасения подтвердились: люди на остановке не интересовались сладким и просто ехали по своим делам. К нам заглядывали в основном те, кого Памфилов ловил на набережной. В час продавалось в среднем три пирожных. Этого мало, очень мало. Самоокупаемость – не та цель, мне зимой понадобится много денег!

Прямо хоть самому выбегай и зазывай людей!

Зато в тринадцать ноль-ноль привалило счастье в виде двадцати обитателей школьного лагеря: моих подопечных и нескольких примкнувших, засидевшихся на месте. Они дисциплинированно выстроились, образуя огромную очередь, хвост которой тянулся аж на улицу. За пятнадцать минут ребята сделали выручку больше, чем мы наторговали утром! Они набились в павильон, галдели, толкались и дурачились, откусывали пирожные друг у друга, пачкая лица кремом, ведь выбор был богатым, и хотелось все перепробовать.

Все-таки советский человек, а все мы родом из Союза, уникален и непредсказуем. Увидев очередь, ожидающие подумали, что, раз столько людей заинтересовалось, значит, «выбросили» что-то дефицитное, ценное, и это что-то непременно надо заполучить, пусть даже автобус уйдет!

За детьми пристроилось уже четыре человека, а стоящие на остановке тянули шеи заинтересованно, шептались. В будущем, в эпоху пресыщения, очередь бы вызвала любопытство: что же способно заставить людей терпеть такие лишения?! Но никак не желание стоять и ждать, тем более – на жаре, под палящим солнцем.

Уныние Лики сменилось радостью. Ажиотаж был создан! Дети уже разошлись, а народ валил и валил. Многие оставались, заинтересованные розыгрышем. Кто-то покупал пирожные повторно, чтобы получить второй билет. Развлечений в СССР было мало, одно из них – лотерейки и «Спортлото», и вот народ играл в любимую игру с названием «халява». В итоге у Лики закончились скрученные номерки, и за час до начала розыгрыша она свернула еще десять штук. Заметила Алекса на улице, раскраснелась.

До начала оставались считанные минуты. Желающие поучаствовать не иссякали, люди запрыгивали в последний вагон и оставались возле павильона, надеясь, что им повезет.

В итоге день снова получился не показательным: большинство покупателей приманили очередь и митинг за пирожные против голода и диет. Какой результат будет на самом деле?

Из-за опаздывающих начало розыгрыша сдвинули на десять минут. Вокруг павильона собралась огромная толпа. Лика и Ден справлялись сами, а я наблюдал со стороны. Ко мне подошла старушка, потянула за руку.

— Скажи, внучек, а за кого стоят? За коммунистов али за черта меченого?

— За пирожные, бабушка. Точнее, за пирожными.

Она округлила глаза, мотнула головой и бочком, бочком начала отступать, но вскоре примкнула к двум старушкам. Среди покупателей я их не помнил. Видимо, решили просто постоять, посмотреть.

Вели розыгрыш Лика и Памфилов, причем довольно профессионально. Лика волновалась, шарила взглядом по толпе, выискивая Алекса, который наблюдал издалека. Судя по всему, не произвела на него впечатление Лика,