Дракон украл невесту - Светлана Калинникова

«Аника! Девочка моя! Дочка…»

Несколько строк – и письмо выпало из её рук. Она всплеснула руками, закрыв лицо. Боль накрыла девушку. Как же так? Гренс Дарль так осторожно, так старательно оберегал её детство и юность, вкладывая в неё знания о стойкости и умении постоять за себя. И всё это – чтобы в двадцать лет разрушить её мир до основания. «Вот почему я «грешное» создание», — заплакала она.

ГЛАВА 37, в которой наш Дракон понимает: он сделал многое, но не главное.

Три месяца спустя.

— Мне кажется, что ты никогда не расторгнешь этот брак, — сказал Артоль. Он был в Викардинге проездом и заночевал у Алекса. — Король не дал согласия на заседание Магической комиссии Королевства, потому что не верит в вашу с Аникой магическую несовместимость. Кстати, что он сказал тебе при встрече?

Они сидели в кабинете Алекса. Высокая, скрученная спиралью свеча догорала. Алекс закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Он был готов много слушать, но поддерживал разговор с неохотой.

— Что было бы неплохо меня выпороть за непроходимую тупость: что у меня мозгов не хватило понять, что Аника обманула меня. Его величество король Дракон Альтева пребывает в уверенности, что слова о магической несовместимости, скорее всего, её уловка, чтобы уйти к Чёрной горе. А моя ведьма была убеждена, что до нашей с ней семейной жизни никому и дела нет. Но я обещал ей, что обращусь в Магическую комиссию. Мы договаривались о фиктивном браке. Я сделал так, как мы условились, — глухо ответил Алекс.

Дорей, вошедший тихо и незаметно, разжёг камин и принёс им то, без чего мужская беседа — дружеская, весёлая или печальная — обойтись не могла, и ещё бокалы. Потом он предусмотрительно поставил графин ближе к Алексу. Корашка, возомнившая себя нравственным камертоном, с грохотом поставила поднос с лёгкой закуской и бросила испепеляющий взгляд на обоих мужчин.

— Это не мне, — улыбнулся ей Артоль. — Это ему. Я вообще-то непьющий.

— Лучше бы вы, господин гончий, надоумили его, как вернуть в Викардинг нашу девочку!

— Я не гончий, а королевский гонец! — возмутился Артоль. — А в дела семейные предпочитаю не вмешиваться.

— Думаете, я не поняла, что вы сами, господин Артоль, на нашу хозяйку глаз положили? — разбушевалась Корашка. — Даже Эва, девушка неопытная, заметила, как вы то шутили с ней, то приобнять пытались…

Алекс, пребывающий в состоянии полного безразличия, навострил уши. Равнодушие растворилось в лёгком раздражении, ревность пролетела чёрной птицей. Корашка, конечно, совсем распоясалась, но относилась к нему с почти материнской нежностью, ей он позволял многое. Мудрым женским взглядом она, конечно, заметила то, что прошло мимо Алекса.

— Как интересно! — заметил он. — Приобнять герцогиню при живом герцоге. Однако.

Артоль подскочил с места, да так неосторожно, что зацепил локтем бокал, осколки которого упали у ног Алекса.

— Чёрт возьми, да я Анику знал ещё девочкой! Я был в доме её деда, часто виделся с ними в столице, конечно, наше общение с ней давно стало дружеским, — сказал Артоль. — Корашка, прекрати драконить хозяина. Если вы ищете причину несостоявшегося семейного счастья, то только не в отношении моей персоны.

Домоправительница дождалась кивка хозяина и ушла, но перед этим намеренно поставила перед гостем не бокал, а маленькую рюмочку.

— А кто уберёт осколки?

— Сам уберёшь, не маленький, — спокойно ответил Алекс. Он с трудом подавил в себе желание начистить Артолю физиономию, хотя бы просто за то, что он был знаком с Аникой с её детских лет.

— Корашка ведёт себя неподобающе, ты дал прислуге слишком большую волю.

— Я им сейчас не хозяин, — усмехнулся Алекс. — Когда Аника и Кныр умчались на Дымке, их провожало чуть ли не всё поместье. Эва рассказывала об этом со слезами.

Алекс с удивлением вспомнил, что после появления прекрасной рыжей ведьмы в его жизни он совсем не стремился к её обществу, она испытывала симпатии к нему, англичанину, ничуть не больше.

— А ты?

— Понимаешь, я был уверен, что ей понадобится хотя бы неделя, чтобы собрать вещи, закончить свои колдовские дела, но она управилась, пока я был в отъезде. Следующим вечером после её дня рождения я уехал, чтобы отдать деньги Рибэру, согласившемуся взять Лею замуж.

— Опять твоя девка! — воздел к небу глаза Артоль. — И как, чёрт побери, вовремя! Другого времени ты найти не мог!

— Я не думал, что Аника покинет меня, не попрощавшись. Она оставила записку, закончив словами: «Аника, грешное создание».

Алекс намеренно повторил эти слова, чтобы уловить реакцию королевского гонца. Тот встал с места и подошёл к окну. Что он мог увидеть в темноте? Скорее ему была нужна пауза. Алекс не стал ему помогать сменой темы разговора. Наконец, Артоль обернулся и многозначительно посмотрел на друга.

Алекс наполнил бокал янтарным напитком и вопросительно изогнул брови.

— Её так называют королевская семья и леди Трамбль — сплетница и в то же время, как ни странно, хранительница великих тайн. Аника хоть как-то это объяснила?

— Да! — Алекс встал и широкими шагами начал ходить по кабинету. Потом со всей силы ударил по стене. — В своей записке она всё рассказала. Этот покойный министр не дед, а её отец! А я ещё думал, почему миниатюру с портретом матери ей отдал дед, почему её воспитание полностью легло на плечи старого человека, а её отец — зрелый мужчина, едва шевелит губами от презрения, произнося имя Аники? А, оказывается, Вильсенд Дарль приходится ей братом!

— Не брат, — тихо сказал Артоль. — Вильсенд — сын его первой супруги. Гренс Дарль воспитал его как собственного ребёнка, дав свою фамилию.

— Как? Как это всё могло произойти?

— Министр был вдовцом к тому времени, занимал почётную должность, был очень хорош собой. Дарен Винкаст тоже была вдовой. Говорят, её красота была необычной, яркой, но не в общепринятом смысле. Если верить знающим людям, Аника очень похожа на неё. Они виделись при дворе, нечасто, но страсти много и не надо.

— Ты не находишь, что женить пасынка на своей любовнице — это извращение? — взорвался Алекс. — Да я даже слов не нахожу для такого поступка.

— Вильсенд Дарль знал о беременности будущей супруги и, поверь,