Холодный космос - Андрей Викторович Стрелок

столом всплыла голограмма с видео. Плохая запись, зернистая. Чёрно-белая палитра. Маленькая палата, пустая. На полу сидел человек в больничной куртке, босиком. Лицо неразборчиво, но видно, как он шепчет. Затем, как будто что-то почувствовав, резко оборачивается к камере и...

-Стоп. -Максим отшатнулся. -Ты видел?

-Да. Глаза.

На полсекунды зрачки Ковальского, распознанного алгоритмом, сузились до вертикальных щелей. Никакой подсветки. Это не эффект камеры.

-Это... - Максим сглотнул. -Это не нормально.

-Я знаю.

Они снова замолчали. Попаданец прикрыл глаза и прошептал:

-И всё-таки, если он действительно из 1955 года, из Российской или какой-то там еще империи, где царствует монарх, где существует магия... тогда нам придётся пересмотреть само понятие ''реальности''.

-Мы уже это делаем, - отозвался Шиф спокойно, с той своей привычной холодной интонацией, в которой слышалась не отстранённость, а сосредоточенность. - Просто ты первый, кто это ощущает не в теории, а на собственной шкуре.

-Я не чувствую связи между нами, - Максим скрестил руки. -У нас с Женей - червоточина. Космическая, физическая, зарегистрированная. Радиоволны, гравитационные искажения. Это можно замерить. А у Ковальского... это чёрт знает что. Он называет его зеркалом. Он сам верит, что использовал магию.

-Так и есть. Но послушай, - Шиф потянулся к виртуальному монитору и вывел несколько графиков. - Вот: сравни. Спектральный анализ зоны на Титане, где появились вы, и реконструкция показаний, собранных в 2095 году над районом Кракова в ночь появления Ковальского. Вторая кривая не полная, но... Взгляни на фазы.

Максим посмотрел. Кривые на графике имели одинаковую форму, как синусоиды, с тонким смещением по частоте. И при совмещении - почти совпадали.

-Вы проделали грандиозную работу. Ты хочешь сказать, что зеркало Ковальского - это та же самая червоточина?

-Не буквально. Но, по всей видимости, нечто очень похожее. Топологическая аномалия, локальный разрыв. В твоём случае - спровоцированная физикой. В его - неизвестной активностью. Может быть, прибором. Может, артефактом. А может, человеком.

-Но он называл это магией.

-Это не аргумент. Люди склонны приписывать сверхъестественное тому, что выходит за пределы их понимания. Он - не учёный. Он описывал эффект, а не механизм. Зеркало, говоришь? Он, возможно, стоял перед полированной поверхностью, когда произошёл локальный пробой. Получилась псевдопортальная структура - нестабильная, но рабочая.

Максим медленно выдохнул:

-Ты считаешь, что это один и тот же феномен. Что он, я и Женя - из разных реальностей. Не времён. Реальностей.

-Именно, - Шиф серьёзно кивнул. - Мы сравнили ваши биологические маркеры. Есть различия. Глубинные, не в мутациях - в структуре ДНК. У тебя и Евгении - одна группа. У Ковальского - другая. Все трое - не родом из этой биологической линии. Но каждый - со своей.

-Значит, реальностей несколько.

-Как минимум. Возможно, бесконечное множество. Но не все они соприкасаются. Червоточины, зеркала, аномалии - это слабые места, швы. Прорехи.

Максим встал, прошёлся по комнате.

-Меня убивает одно: никто не знает, как это работает и свалить домой шансов никаких.

-Мы стараемся понять. Но ты должен признать: у нас теперь больше данных. Мы не знали, что из других реальностей можно прийти живым. Мы не знали, что адаптация возможна. Ковальский не умер. Ты не умер. Женя жива. Вы не просто адаптировались, вы функционируете.

Максим бросил взгляд на экран. На архивную фотографию: размытую чёрно-белую камеру, фигуру босого мужчины, сидящего на полу, завешанное зеркало в углу. Он что-то рисует на кафеле острым гвоздём, как будто вычисляя. Или молится.

-Ты веришь, он говорил правду?

Шиф пожал плечами.

-Думаю, он говорил то, что знал. Его "демоны", "эфир", "империя" - это культурная оболочка. Но если снять её, останется суть: он пришёл из другого мира, используя аномальный путь. И выживал здесь, насколько мог.

Максим снова сел. Помолчал.

-А если таких, как он, было больше?

-Вот поэтому ты нам и нужен, - тихо сказал Шиф. -Мы больше не ищем монстров. Мы ищем пришельцев. Не с других планет - с других вариантов Земли.

Максим почувствовал, как земля уходит из-под ног. Не в прямом смысле - но в фундаментальном.

-Если таких переходов было несколько, - задумчиво проговорил Максим, - если я, Женя, этот Ковальский… если мы все прибыли из разных реальностей, возникает вопрос: почему такие случаи единичны?

Шиф слегка пожал плечами:

-Возможно, они не единичны. Просто мы знаем лишь о тех, кто попал в объективы камер, в архивы, в больничные журналы. Кто оказался слишком странным, чтобы его не заметить. Остальные могли затеряться, раствориться. А некоторые, вполне возможно, погибли при переходе. Или не прошли.

-Не прошли?

-Представь, что пространство между мирами - это среда с враждебными условиями. Пережить её могут не все. А может быть, важна точка входа. В твоём случае - червоточина. Локальный гравитационный феномен. Зарегистрированный, физически описанный. У Ковальского - ''зеркало''. Что это было на самом деле, мы не знаем. Возможно, устройство. Возможно, аномалия. Может, просто артефакт, оставшийся от цивилизации, о которой мы не имеем ни малейшего понятия.

Максим провёл рукой по лицу.

-У него всё было завешано зеркалами. Он боялся отражений. Уверял, что именно через зеркало всё и началось. ''Зеркало треснуло - и меня выбросило''. Похоже на старую сказку.

-Или на неудачный запуск чего-то, что он не понимал, - заметил Шиф. - Его представления о магии могли быть просто обёрткой. Попробуй объяснить человеку X века плазменную резку, и он решит, что ты выдыхаешь огонь. А если дать ему прибор, он сожжёт деревню, а потом будет говорить, что это "штука с огненным демоном".

-Хорошее сравнение.

-И мы всё ещё не знаем, что это было. То, что он называл зеркалом, в его описаниях имело геометрию, нарушающую закон отражения. Плоскость не имела точной формы. Появлялось дрожание, искажение симметрии. Как будто отражение было не зеркальным, а независимым. Иногда шло с задержкой. Иногда двигалось само по себе.

Максим нахмурился:

-Это уже ближе к технике, чем к мистике.

-Именно. Мы подозреваем, что это мог быть плоский квантовый интерфейс или что-то, использующее фотонную проекцию с обратной фазой. Такое теоретически можно построить, чтобы передавать информацию между мирами или измерениями. Но у нас, даже в XXVI веке, нет такой технологии. А у них, если верить Ковальскому, она была. Хотя он думал, что это магия.

Максим прошёлся по комнате.

-Значит, ты думаешь, что он не врал?

-Думаю, он говорил правду, насколько мог. Его описание не даёт ощущения психоза. Он не терял нити разговора, не строил грандоманских систем. Он