Башенка из несбывшихся желаний - Ди Со Пон

– Стоп, подождите! – воскликнула Юмин, выпучив глаза. – Как это вы обычный человек? Разве вы не загипнотизировали меня, убедив, что это сон?

– Ха-ха-ха! Дело в том, что вы тогда действительно уснули, слушая мой голос. А остальное – дело рук вашего подсознания. Гипнозом я не владею, знаю о нем лишь в теории.

– Вот так дела.

Юмин обхватила голову руками, вновь вспоминая произошедшее с ней прошлым летом.

Внимательно выслушав их, Тхэён повернулась к хозяину книжного и уточнила:

– Раз вы все-таки поверхностно знакомы с гипнозом, значит, уже раньше работали с людьми?

– Да, я занимался психологическим консультированием.

– Так я и думала! После вуза я тоже планировала пойти в психологи.

– Но официально устроиться в эту сферу нелегко. Вакансий почти нет. Я сам попал туда почти случайно, занимаясь то тем, то этим. Довольно долго я работал барменом и уже потом попал в центр консультирования. Кстати, именно поэтому я открыл здесь коктейльный бар.

– Но как же вы оказались в деревне? – робко поинтересовалась Юмин.

Услышав, что директор, прежде чем найти свое дело, долго метался, подрабатывая то тут, то там, она еще ярче ощутила, как много у них общего. Перебирая в руках бумажный стакан, Чжонхён вдруг поник. Грусть тенью легла на его лицо. Казалось, он раздумывает, стоит ли делиться своей историей.

То, что Чэгён упомянул проклятие забвения, стало своего рода разрешением делиться самым сокровенным. К тому же сегодня единственный в году выходной. Тот самый день, когда хозяева заведений могут выдохнуть и снять груз со своей уставшей души. А в этот раз сами клиенты организовали столь теплый праздник. Поэтому рассказать собственную историю в ответ на их заботу и доброту казалось неплохой идеей.

– Слишком многих мне не удалось спасти. Действительно многих…

Во взгляде Чжонхёна появилась новая глубина. Он находился здесь, но мыслями, казалось, унесся в прошлое. Опустив голову, он принялся разглядывать собственные ладони.

– Конечно, я осознаю, что всех спасти невозможно. Но знать это в теории и ощутить на собственной шкуре – вещи несопоставимые. Я стал все чаще винить себя. От одной мысли о клиенте, с которым больше не было возможности связаться, у меня подступали слезы, начинали дрожать руки и ноги. – Чжонхён закрыл глаза и вздохнул. – Когда я приехал в деревню, то повстречал здесь много прекрасных существ. Для меня было счастьем стать их клиентом. Под их присмотром я смог взрастить в себе новые качества и окреп духом. Настолько, что понимал: если покину деревню, уже ничто за ее пределами меня не сломит, как прежде.

Тхэён неподвижно глядела в лицо Чжонхёна, который продолжал сидеть с закрытыми глазами. Она разглядывала едва заметные тени, отброшенные мелкими морщинками, и линию его губ. Казалось, весь его внутренний мир отразился сейчас на лице. И Тхэён ощутила теплое чувство родства с этим человеком.

– Однако я понял, что моя роль на этом не закончена. Что я нужен этому месту. Ведь в деревню Мокхва прибывают люди, оказавшиеся на самом краю пропасти. Вдруг встречу здесь того, кому однажды не смог помочь? Мне хотелось закончить начатое, взять на себя ответственность за неудачи прошлого. Я подумал: будет здорово передать другим все то, что сам получил от жителей деревни, пока жил здесь как гость. – Когда плотно сомкнутые веки задрожали, он открыл глаза. – Поэтому я решил остаться в деревне. Пока не почувствую, что заслужил право покинуть это место, буду со всем рвением помогать израненным душам, что поселятся здесь.

– У тебя все получится, – тихо подбодрила его Кённан.

– Вы думаете? – улыбнулся Чжонхён.

Сидевший рядом Инха повернул голову к Кённан и чуть слышно спросил:

– А вы?

– Мм? Я?

– Интересно послушать и вашу историю. Мне кажется, вы все же не обычный человек. Не такая, как директор книжного магазина.

Казалось, Кённан бросит в ответ что-то вроде: «Так я тебе и рассказала!» – но Инха всем видом демонстрировал искренний интерес, и она испытующе взглянула ему в глаза.

– Раз вы ко всем обращаетесь на «ты», быть может, вам уже тысяча лет или что-то вроде такого? – настойчиво продолжал спрашивать Инха, который обычно под столь пристальным взглядом Кённан замолкал и больше не лез с вопросами. Но в этот раз было заметно, что он не планирует отступать и искренне интересуется прошлым хозяйки чайного дома.

– Тебе правда интересно?

– Да.

Протянув руку, Кённан смахнула крошки от торта, прилипшие к губам юноши, и серьезное лицо его сменилось на растерянное. Кённан рассмеялась. Когда Чжонхён поделился своей историей, она сразу догадалась, что все это мероприятие тщательно спланировано хранителем деревни. Что этот вечер в первую очередь для них – для тех, кто всегда выслушивает других, не имея возможности рассказать о себе. Сегодня они могли раскрыть все карты, не беспокоясь о последствиях. И потому Кённан начала:

– Единственная ведьма на Земле. Вот кто я такая.

– Ого…

Неожиданное признание застало Инха врасплох.

– Смотрите-ка, он даже не улыбнулся. Чэгён вот, когда услышал, посмеялся надо мной.

– Я сделал это намеренно. Чтобы снять возникшее напряжение, – подал голос Чэгён, все еще увешанный бумажными колпачками.

– Как бы то ни было, это правда. Я настоящая ведьма. Моя наставница передала мне все свои знания и, повинуясь законам природы, исчезла в небытии. Понимаете, ведьмы могут все. Но при этом они вынуждены постоянно решать: во что можно вмешиваться, а во что не стоит. Ответственность колоссальная.

Кённан подняла голову, вытянув свою и без того длинную шею.

– А еще ведьмы одиноки. О-о-чень одиноки. Представляете, каково это осознавать, что ты единственный в своем роде на этой планете? Наставница знала, как мучительно это одиночество, поэтому не хотела перекладывать эту ответственность на кого-то еще и заводить преемника. – На ее всегда уверенном лице вдруг отразилась печаль. – А потом она нашла меня.

Глядя на то, как кардинально изменилось выражение лица ведьмы, Тхэён удивилась. В мгновение ока пропала гордая осанка, а веки, дрогнув, опустились, будто перед ними сидел очень уставший, измученный жизнью человек.

– Я все еще сомневаюсь, что достойна занимать место моей наставницы. С тех пор как я стала ведьмой, мир изменился до неузнаваемости. Он изгнал меня, и я оказалась в деревне. Чтобы защитить себя, мне пришлось спрятаться от сурового внешнего мира в этом месте. – Ее сжатые в кулачки ладони слегка дрожали. – Гораздо комфортнее быть рядом с теми, чья судьба похожа на твою… – прошептала Кённан, завершая свою историю.

Инха не знал, стоит ему взять ее за руку или утешающе похлопать по плечу. В итоге