Лучшая версия тебя I - Сергей Викторович Вишневский

— Да ладно. Они-то пройдут! — Тут же радостно улыбнулся он. — Правда первое время ходить было больно. Но я уже почти привык. Сейчас даже сидеть нормально могу!

Ага. Пипец походу мне будет завтра. Хотя за Леху реально обидно. Ладно, мы запомним это.

— Ещё не вечер… — произнес я, глянув в окно. А солнце уже клонилось к закату.

* * *

Легкий треск и искры от костра поднялись над пламенем и устремились в ясное, звездное небо.

— Ну, давайте! По последней! — поднял почти опустевшую фляжку мужчина в походной куртке. — За тебя Толян! Я и думать не думал, что тут столько ершей!

— Да, а лапоть твой! Вот вытащил так вытащил! — кивнул второй.

— Я тоже таких ершей не видел, — кивнул третий мужчина. — Гребень во! Пальца три — не меньше.

Усатая копия Главгера, сидевшая тут же, у костра усмехнулась и кивнула.

— Спасибо.

Он залез в карман и вытащил небольшой значок, за победу на первом дне соревнований.

Мужчины опрокинули импровизированные рюмки. Кто-то пил из складного стаканчика, кто-то из железной кружки.

— Слушай, Толь, — произнес мужчина с фляжкой и подкинул в костер небольшой обломок ветки. — А в чем секрет?

Остальные тут же притихли.

— Мы, вон, рядом сидели. Глубина — та же. Почти по дну. Приманка тоже. Червь. Мы даже стояли рядом, и ближе к тебе двигались, — мужчина кашлянул и с улыбкой глянул на Рыбака. — Колись! Наколдовал поди?

— Ага, с бубном, на рассвете у костра прыгал, — хохотнул другой.

— У всех свои секреты, Вась, — глянул на него усатый двойник Главгера. — У всех свои секреты…

Рыбак протянул руку, взял стальную кружку с чаем, что поставил у костра, навалился на бок и пригубил крепкого черного чая.

— Ну, не хочешь — не говори. Секрет, он на то и секрет, — вздохнул Василий, заглянул в фляжку и с кряхтением поднялся. — Ладно… Спать надо идти. Завтра второй день… И сдается мне, там будет не просто.

Мужики загомонили и начали подниматься. Кто-то сразу пошел к расставленным неподалеку палаткам. Кто-то направился в кусты до ветру.

У костра остался только Толя и еще один мужчина в дорогой мембранной куртке. Он сидел на крохотном складном стульчике и задумчиво катал по складному стаканчику остатки алкоголя.

— Тебя как зовут? — спросил Толя.

— Сашкой зовут, — вздохнул тот и грустно улыбнулся. — Мне до тебя полкило сегодня не хватило. Я совсем рядом был.

Анатолий усмехнулся, еще пригубил чаю и поставил кружку поближе к костру, чтобы раскрасневшиеся угли подогревали чай.

— Почти не считается, — отозвался он и улегся на спину. Закинув руки под голову, он уставился на небо в звездах. — Тут все по звериному. Либо поймал, либо нет.

— По звериному?

— Ну, да… — Толя повернул голову, протянул руку и сорвал травинку. Сунув ее кончик в рот, он принялся пожевывать его и рассуждать: — У зверей же нет отпуска, больничного, культуры или жалости. Волк гонит добычу. Добыча убегает. Она либо убежит, либо нет. Волку плевать, как у нее дела или настроение.

— Забавное сравнение, — хмыкнул Александр. — Хотя… в чем-то правдивое. Не важно как, если ты не нарушил правила. Просто нужно было поймать больше.

— Угу… — тяжело вздохнул Анатолий и грустно улыбнулся.

— А тебе такое не по нраву?

— Не-а…

— Почему?

— Потому, что рыбалка — это таинство, — спокойно ответил Рыбак. — Таинство для мужчин. Способ побыть наедине с собой. С природой… Таинство, что было всегда с нами. С тех времен, когда наши предки, чтобы выжить в лес на охоту уходили. Сейчас же это способ… Способ побыть наедине с собой.

— А как же рыба? Азарт?

— Лишнее, — Толян достал изжеванный кончик травинки, осмотрел его и произнес: — Если тебе рыба нужна — сходи в магазин да купи. Ты разве на рыбалку за рыбой ходишь?

— Ну, как бы…

— Азарт — да. Штука интересная, особенно когда противник не простой. Да только… Поймаешь ты рыбу, или она уйдет, азарт уйдет с ней. А ты на берегу с удилищем так и останешься.

Анатолий приподнялся на одном локте, взял кружку с чаем и сделал большой глоток.

— Рыбалка — это не про еду. И не про азарт. Рыбалка — это про разговор с самим собой. Про одиночество.

— Хах, есть такое. Я как с поплавком пойду, все мысли про работу, дом или семью кручу. Обдумываю все, планы строю.

— Значит не дорос еще, — Рыбак сделал еще глоток чая, снова поставил его к костру и улегся на спину, сунув руки под голову. Взгляд снова уперся в звезды на небе.

— Не дорос? До чего?

— Знаешь, — Анатолий снова сунул в рот травинку и принялся ее пожевывать. — Есть друзья, с которыми выпить можно, пошутить. Делом каким-нибудь заняться. Так?

— Ну…

— А есть друзья, с которыми даже говорить не надо. Можно просто молчать вместе. Молча передать что-то или чаю налить ему такого, какой он сам пьет. Кружку передать, сесть рядом и молчать, — копия Главгера с усами тяжело вздохнула. — И вроде как говорить не надо. Вот так и с поплавком.

Александр нахмурился, задумавшись о словах собеседника, а тот продолжил:

— На рассвете придешь на речку, с удочкой. Наживку на крючок и в воду. Холодно, термос откроешь, чаю нальешь. Чай горячий еще, губы жжет, а туман утренний прохладой по щекам гладит. Присядешь на бережку и смотришь на поплавок.

Тут Анатолий усмехнулся.

— И ни мыслей никаких, не проблем. Ты, туман, да поплавок… Первозданная природа и тишина. Иной раз, когда совсем тяжко станет — наживку насаживать не станешь… Не за рыбой ходят с поплавком. За одиночеством.

— Интересный взгляд, — задумчиво произнес Александр. — Я о таком не задумывался… Думал… рыбалка — это вроде хобби.

— Вроде… Только вот любое хобби — оно для души. Чтобы делать не потому, что надо. А потому, что душа так лежит. А душе иногда покой нужен. Вот и находит его кто где… По мне так, поплавок, он как свечка в храме для души… На глади речной стоит одинешенек как маяк, на волнах качается.

Александр по доброму улыбнулся, опрокинул содержимое стаканчика, слез со стульчика и улегся на землю, тоже взглянув на звездное небо.

— В городе таких звезд не бывает. Засвечивает.

— Жаль, — кивнул Рыбак. — Красота неописуемая… И чем дальше от города — тем звезды ярче.

— Я иногда… Когда пацаном еще был, представлял себе… — тут Александр поднял руку, вытянул ее вверх и оттопырил указательный палец. — Я тогда книжек по астрономии для детей начитался. Ну, и фантастику всякую