Моя Академия 13 - Евгений Син

— Даже не думай отказываться, — говорю ей. — Несколько рептилоидов мы завалили с твоей помощью. — Киваю на те места, где раньше валялись туши монстров прорыва и рептилоидов. — Так что твоя доля в этом тоже есть. Правда, деньги за головы тварей мне пока не поступили. Но не беда: уверен, что их не зажилят. Всё-таки мы с ними расправились на глазах имперского мага. Если что, он поможет решить вопрос. Так что давай прямо сейчас попробуем купить тебе подарок. Пойдём.

Разворачиваюсь.

— Мы же хотели спрятать пластину? — напоминает девушка.

— Мы это обязательно сделаем, но на обратном пути, — говорю. — Мне как раз нужно немного времени.

Говорить Ариадне, что происходит с костяными пластинами, не тороплюсь. Не думаю, что эта информация ей сейчас хоть сколько-нибудь пригодится. Зачем засорять голову ненужными фактами? Тем более, всё это не более, чем эксперимент. Если смотреть по динамике обмена, кости станут похожи друг на друга уже очень скоро: часа через два-три. Почему не подождать и не посмотреть на результат?

Похоже, девчонка уже где-то внутри согласилась на поход за амулетами — да и кто бы на её месте отказался?

— Ладно, — говорю, — здесь нам пока делать нечего. Давай-ка постепенно сворачиваться.

Проходим по тому же самому маршруту — вокруг всё те же разрушения, что и в прошлый раз.

— Может, пойдём к выходу? — спрашивает Ариадна. — Если идти по центральной дороге, можно быстрее выйти со складов.

— Можно, — подтверждаю, — только там всё равно никого нет. Сомневаюсь, что извозчики стоят и дожидаются, когда армия разберётся со складами, и вдруг появится работа. Нет. Смысла никакого. Лучше пойдём через поле, а потом в ту сторону, куда пошёл физрук. Ты же помнишь, как много извозчиков там стояло, несмотря на сумерки? Думаю, сейчас там тоже есть хотя бы несколько экипажей. Военные ещё не закончили свою работу. — Киваю в сторону города.

— И непонятно, когда закончат, — соглашается менталистка.

Мы как обычно быстро договариваемся. Пока что не помню ни одной ситуации, где бы наши мнения резко разошлись. Взять ту же Аглаю — работать с ней в паре намного тяжелее. Подобрать своего менталиста, как показывает практика, не так уж просто. В данном случае мне и правда везёт. Мы с Ариадной нашли общий язык чуть ли не сразу — ещё в госпитале. Даже если вспомнить ситуацию с тем зараженным, который проломил стену палаты — девчонка уже тогда вела себя абсолютно адекватно. Никаких истерик и необдуманных поступков.

— Смотри, как красиво, — девчонка показывает в сторону множества огней.

Город уже светится, и в неверном свете фонарей кружащие винтокрылы с прожекторами смотрятся готично. Больше двух винтокрылов одновременно я раньше не видел, а сейчас в воздухе сразу пять машин, три из которых освещают поле прожекторами. Пролетают над ним и делают размашистые дуги до склада.

На складах сейчас светло: некоторые здания всё ещё в огне. Тяжёлые длинные тени среди пламенных отблесков, но при этом видно почти как днём. Картина страшная, но если не вдаваться в подробности, завораживает. Вместе с менталисткой, не сговариваясь, замираем, чтобы оценить масштабы происходящего. Да уж — восстанавливать потери придётся долго, да и непонятно, есть ли в этом смысл. Намного проще найти другое место для хранения, чем разобраться с этими разрушениями.

Замечаю, насколько привык не спать ночами. Вроде бы столько событий, а сна ни в одном глазу. Город тоже не спит. Столица зажигает иллюминацию — похоже, прямо сейчас начинается вторая активная половина суток.

Спокойно выбираемся со складов ни разу не споткнувшись. Перебираемся через разрушенные стены и выходим к полю.

— Ого, тут тоже поработали бойцы зачистки, — замечает Ариадна.

Да, поле тоже решили прочесать — всё, что раньше тут росло, в данный момент срезано под корень.

— Я думал тебе нравился лабиринт из высоченных стеблей, который организовал физрук, — улыбаюсь.

— Зря ты смеёшься, — говорит менталистка. — Без его газонокосилки мы бы в жизни здесь не пробрались.

Так и есть. Юрий Олегович обязательно придумал бы что-нибудь другое, но сейчас об этом думать не приходится. Поле выглядит как стол — плоское, заваленное стеблями недозревших растений.

— Интересно, что тут росло? — интересуется Ариадна, поднимая один из срезанных ростков.

— Точно что-то съедобное. — смотрю на валяющиеся стебли. Штука напоминает гибрид кукурузы и пшеницы. Высокие стебли с крупными колосьями и кисточками наверху в две трети человеческого роста. Никогда такого не видел. Изжелта зеленые листья очень большие и жёсткие. Но за счет этого двигаться по земле намного легче, чем раньше: плотные срезанные стебли неплохо держат тело, незначительно проминаясь под ботинками. Создается ощущение, будто идёшь по плотному чуть пружинящему мату.

Мы мгновенно попадаем в свет одного из прожекторов — любое движение внутри поля сразу отслеживается винтокрылами. Идти не прекращаем и больше не останавливаемся — машу рукой винтокрылу, а потом на всякий случай зажигаю высокий сноп огня. Винтокрыл несколько секунд держит прожектор так, чтобы мы полностью попадали в поле зрения сидящего внутри, а потом резко разворачивается и летит дальше по своим делам. Видимо, связь у военных между собой налажена.

— А если бы пальнули? — спрашивает Ариадна.

В голосе менталистки страха нет от слова совсем, но она заметила, что я даже не собирался ставить над нами щит.

— Не пальнули бы, — заверяю. — У меня свои отношения с батальонами зачистки. Такой глупости они бы точно не допустили. Они наверняка общаются между собой.

— Я так понимаю, ты им прилично помог в своё время? — спрашивает Ариадна, но любопытства в её голосе не слышу. Возможно, я сам как-то раз обмолвился о нашей работе с Пилюлькиным. Хотя догадаться, почему бойцы зачистки меня не трогают, можно и без лишних вводных.

— Вроде того, — коротко киваю. Рассказывать про нитевых монстров и про благодарности бойцов батальона в виде камней не горю желанием. Опять же — лишняя информация.

Главное, что прямо сейчас мы свободно идём по полю и нас не трогают по очевидным для меня причинам. На самом же деле, эту вроде бы очевидную вещь вывожу для себя не так давно. Фактически, признаки того, что бойцы в чёрном меня узнали, были ещё в самом начале: когда они принесли аппаратуру для целителя. Но поскольку мне тогда их расположение было не особо нужно —