Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

револьвер образца девяносто пятого года, он же «Ворон». — На стол лёг воронёный револьвер, а миг спустя к нему присоединился чёрный пистолет с глубокими наклонными насечками на кожухе затвора. — И полуавтоматический пистолет образца тридцать третьего года, обычно именуемый «тридцать третьим» или попросту ТТ. Если брать длинноствольное оружие, это классическая трёхлинейка и её модификация в виде снайперского карабина, а также разработанный по совместному заданию ОНКОР и жандармского железнодорожного корпуса пистолет-пулемёт, получивший название ППС. «С» — это от слова «специальный».

Винтовка интереса ни у кого не вызвала, всеобщим вниманием завладел угловатый пистолет-пулемёт, изготовленный из штампованного железа с откидным прикладом и узким коробчатым магазином. Именно таким был вооружён жандармский унтер на вокзале Зимска.

— Несмотря на то что формально калибр всех представленных образцов соответствует трём десятым дюйма, взаимозаменяемы боеприпасы только у ТТ и ППС.

Патроны к означенному оружию были самыми короткими, куда более длинная револьверная гильза полностью скрывала в себе пулю, а винтовочные боеприпасы заметно превосходили габаритами остальные.

— Спросите, какой прок в винтовке при наличии оружия с автоматическим режимом? — усмехнулся инструктор.

— Большая дальность прицельной стрельбы? — подала голос со своего места Варвара Клин, тем самым всех изрядно удивив.

— И это тоже, барышня! — кивнул лектор. — Но нужна ли такая прицельная дальность бойцам комендатуры в городских условиях? Давайте рассмотрим вопрос использования сверхспособностей для защиты от пуль. Телекинез в расчёт не берём, он в случае больших скоростей работает лишь в связке с ясновиденьем, а это крайне редкая комбинация талантов. Самым распространённым и одновременно самым простым способом построения противопульной преграды является создание энергетической конструкции в виде слоя насыщенного сверхсилой пространства. Как известно, всякий движущийся объект обладает кинетической энергией, поэтому преграда должна погасить её если не полностью, то до приведения скорости к безопасным значениям.

Я вновь вспомнил так впечатлившую меня перестрелку на вокзале Зимска и кивнул. Пули не сминались и не отскакивали, они просто теряли скорость и падали на землю под воздействием силы тяжести.

— Есть методики создания жёстких преград, основанных на совершенно иных принципах, но они чрезвычайно сложны и обладают рядом существенных недостатков, поэтому крайне редко применяются на практике. Итак, будем гасить кинетическую энергию, а она существенно разнится у пистолетного и винтовочного патрона. В первом случае это примерно шестьсот джоулей, во втором — в шесть раз больше, три и шесть килоджоуля. Соответственно, преграду, рассчитанную на выстрел из пистолета, винтовочная пуля прошьёт без всякого труда. И сделает она это с существенно большего расстояния.

— Господин инструктор! — поднял руку Миша Попович. — А разве так уж сложно создать защиту, изначально рассчитанную на выстрел из винтовки?

— Всё упирается в мощность оператора. Площадь пули означенного калибра равна половине квадратного сантиметра, для гарантированной остановки пистолетной пули требуется обеспечить плотность энергии в размере один и два килоджоуля на квадратный сантиметр. Ёмкость преграды размером семьдесят на сто восемьдесят сантиметров составит пятнадцать тысяч килоджоулей. Для винтовочной пули — девяносто. Колоссальная разница, не так ли?

Но для нас это были абстрактные цифры, инструктор вздохнул и пояснил:

— Сорок семь секунд! На пике шестого витка первая из защит будет построена только через сорок семь секунд! А создать защиту такой площади от винтовочных пуль, не входя в резонанс, попросту невозможно!

Только тут я сообразил, почему наш спаситель на вокзале Зимска появился, лишь когда перестрелка уже шла полным ходом. Наверняка он закачивал энергию в свой противопульный щит! Пожалуй, посетивший распределительный центр профессор Чекан был абсолютно прав, когда толковал о нашей полной бесполезности с военной точки зрения…

Инструктор тем временем достал какой-то листок, посмотрел в него и объявил:

— Маленский, Клин, Короста и Линь — подойдите. Остальных ждёт обучение правилам безопасного обращения с оружием.

— А я не буду обращаться с оружием! — заявила Оля, никого уже этим не удивив. — Прикасаться к нему не хочу!

Инструктор сделал вид, будто ничего не услышал, перепоручил отделение своему далеко не столь возрастному коллеге и повёл нас по коридору, в конце которого обнаружился спуск в подвал.

— У меня сказано, что вы обучены владеть оружием, — сказал инструктор. — Сейчас продемонстрируете навыки и сдадите зачёт. Особая меткость не требуется, постарайтесь просто попасть в мишень.

Наш староста презрительно усмехнулся и вызвался пройти испытание первым. Инструктор вручил ему танковый шлем, взял с полки такой же себе и увёл в соседнее помещение. А мы с Василем во все глаза уставились на Варвару.

— Чего вылупились? — возмутилась пухлая девица. — У меня вторая голова выросла?

— Я в скаутах был, там стрелять учат, — заявил мой сосед по комнате. — Пётр, насколько знаю, в тир заниматься ходил. Но ты-то где нахваталась?

Варя насмешливо фыркнула.

— У меня папенька геолог, а дядька егерь, вот и стреляла с братьями. Даже на губернские соревнования ездила! У меня первый разряд, между прочим!

Продолжить расспросы мы не успели — послышался какой-то шум, а следом распахнулась дверь.

— Я стрелять умею! Стрелять! — выкрикнул оглянувшийся назад Маленский и кинул сдёрнутый с головы шлем на стол. — А этим вашим балетным штучкам-дрючкам не обучен!

— Ещё одно слово, курсант, и стрелять будут по тебе, — с угрозой процедил инструктор, а когда староста взбежал по лестнице, оглядел нас с нескрываемым сомнением. — Уточню ещё раз: обращаться с оружием умеете?

Выслушивать скучнейшие лекции о технике безопасности мне нисколько не хотелось, я кивнул. И не прогадал: знаний, полученных в тире, с лихвой хватило, чтобы удовлетворить требованиям инструктора. Заряженное оружие ни на кого не направлял, последовательность действий знал, команды выполнял. И даже в мишень умудрился попасть. С винтовкой было чуть сложнее, но справился в итоге, рассказал о своих действиях в случае осечки и получил зачёт. Остальные — тоже.

— Федя взбесится… — озадаченно протянул Василь, когда мы покинули стрелковую галерею и поднялись на улицу с направлениями на стрельбище.

Судя по безмятежному выражению на круглом пухлощёком лице, Варю этот момент нисколько не смущал, спросила она о другом:

— А стрельбище далеко? Добираться как будем?

Дорогу на стрельбище я знал — несколько раз проезжал мимо съезда с приметным указателем, когда катался по округе с инструктором. Судя по всему, в ту сторону никакой общественный транспорт не ходил, а пешком было топать никак не менее часа. И это — в одну сторону.

— Уточню насчёт мотоцикла, — пообещал я без всякой уверенности.

— Уточни, — кивнула Варя и отправилась восвояси.

Мы какое-то время смотрели ей вслед. Не знаю, какая именно часть тела завладела вниманием моего товарища, лично я пялился на туго обтянутый форменной юбкой зад — пухлый, но вовсе не чрезмерно широкий. А вот ляжки