Принцесса Яника и проклятый ритуал - Рина Радостина

Трактора отвозили целые груды древесины подальше от места событий, бульдозеры и какая-то армейская бронемашина пытались гусеницами перемолоть наступающие сучья, а полицейские охраняли труд этих бедолаг, хотя и непонятно, от кого именно.

Впрочем, на взгляд Макса, люди эту борьбу проигрывали — пусть и не с разгромным счетом. Роща словно остервенела, она бросала в наступление всё новые и новые отряды, а вот люди уставали. В одном месте Макс увидел, как один их рабочих плеснул на прорвавшийся пучок лиан какой-то жидкостью из поллитровой банки — и потом с удовлетворением смотрел, как огонь жадно поглощает эти отростки. Правда, надолго огня не хватило, и рабочий с сожалением снова взялся за топор. Но вообще, видимо, применение огня было запрещено — начальство, наверное, опасалось пожара, который мог серьезно осложнить и так непростую обстановку.

Спасало людей только то, что роща прорывалась не сплошным фронтом, а лишь на небольшом участке — по направлению к дому Макса.

— Вас, похоже, ищет, — он толкнул Яну локтем.

— Не прикасайся ко мне, — жестко среагировала она, но вдруг смягчилась и добавила: — Пожалуйста. Не делай так, я не привыкла, что меня трогают. У меня от этого паника начинается, я могу и ударить…

— Хорошо.

Макс мысленно пожал плечами. Он читал про подобные обычаи в королевских домах, но столкнуться с этим в жизни оказалось тем ещё испытанием. Он мельком пожалел слуг во дворцах таких королей — они, похоже, всю жизнь ходили по краю, а адреналин в их крови бурлил и пенился.

— Вон там давай… те пройдем, — он показал на относительно спокойный участок, где не было видно и полиции, ни рабочих.

Переулок действительно был пустой и вёл прямо к парку. Примерно на середине его преграждало мерцание купола, но других препятствий не было. Людей отсюда, видимо, вывезли, а полицейские ещё не обнаружили столь удобный проход к источнику их сегодняшних неприятностей. Они спокойно прошли под купол, где всё было чертовски спокойно — ни рева техники, ни криков рабочих. И развалин тоже не было — всё пространство заняли деревья, между которыми протекала невесть откуда взявшаяся речка.

— Яна, Ваше Высочество, — Макс повернулся к девушке. — Нужно успокоить вашу рощу. Тем, кто снаружи, меньше всего нужны неприятности.

Он ожидал спора, разговоров о том, что она не знает, как это сделать, но Яна просто пошла к центральному дереву по арке, которую на её пути выстроили другие деревья, и положила руку на ствол. Она постояла так с пару минут, а потом улыбнулась Максу.

Тот показал ей большой палец.

— А ты умеешь обращаться с принцессами, — задумчиво произнес висящий в воздухе дракон.

— У нас, мужчин, это происходит интуитивно, — самодовольно отозвался Макс. — Эй! Ваше Высочество! Надо что-то придумать для сна — скоро ночь, как бы не замерзнуть тут. У нас даже летом может быть прохладно.

* * *

На удивление вечер и ночь выдались достаточно теплыми, даже земля не остыла. Яника сразу ушла к центральному дереву, села, опершись о его ствол и закрыла глаза — то ли колдовала, то ли спала. А Макс с драконом расположились за вторым кругом, прямо на земле.

Макса немного пугали эти волшебные деревья, которые, как оказалось, могли жить собственной жизнью. И находиться в роще он не хотел — вместо этого было бы неплохо снова позвать Стаса с бутылкой или двумя какой-нибудь акционной дряни и приговорить их к почетному уничтожению. Правда, сначала надо было бы разобраться с дыркой в полу ванной — тот сучок куда-то делся, но отверстие не исчезло. Когда они уезжали, соседи снизу активно ругались между собой, выясняя, кто виноват. Хорошо хоть с Максом это чудо природы не связали. Сам он ограничился майкой из чемодана Яны — свернул её в тугой узел, и она сошла за временную затычку.

Он достал из рюкзака томик про вязание и начал читать. По дороге они заехали в магазины, прикупили ещё продуктов, а заодно наборы для вязания и макраме. Яна, кстати, этому обрадовалась — дома она, по её словам, очень любила заниматься рукоделием, ведь это было куда веселее, чем учиться истории или магии. Макс спорить не стал, но покупал он больше для себя — впрочем, сначала надо было уяснить теорию.

Проснулся он в полночь. Рощу подсвечивало какое-то синее сияние, источник которого был непонятен. Яна и дракон ничего подобного не замечали, но высказали предположение, что так уходит избыточная магия. Правда, никто из этих двоих специалистов по волшебству так и не придумал, почему её видит только Макс, а Яна, которая может управлять рощей, не видит. Дракон даже слетал к вершине купола, но вроде бы ничего не почувствовал и очень удивился, когда Макс сообщил ему, что тот подрос её на несколько сантиметров.

Книга про вязание валялась рядом; Макс аккуратно поднял её и вернул в рюкзак. Дракон спокойно дрых, накрыв морду крылом и беспокойно дергая хвостом во сне. Он вроде бы стал немного больше, но мерить животное Максу было лень. Вместо этого он решил прогуляться до реки, которой ещё сегодня утром в парке не было.

На берегу его ждал сюрприз.

— На вашем месте, Ваше Высочество, я бы не стал снимать остальную одежду, — хрипло сказал он.

Яна уже успела скинуть кроссовки и спортивный костюм и пыталась справиться с майкой, но при звуке голоса Макса взвизгнула, подхватила комок одежды с земли и неловко прикрылась.

— Я не смотрю, не смотрю!

Макс резко развернулся спиной к девушке.

— Если бы мы были в Думленде, тебя бы уже тащили на плаху! — прошипела Яна. — Так что радуйся, что мы не там!

— Да я радуюсь, — негромко, себе под нос, пробурчал Макс, а вслух сказал: — Если хочется искупаться, совсем раздеваться не нужно, в чемодане полно запасного белья. Переоденешься потом или само высохнет. Кстати, а откуда здесь эта река?

Судя по сопению, Яна перестала одеваться и сейчас обдумывала мысль всё же искупаться, не обращая внимания на присутствие мужчины рядом. И, кажется, мысль о прохладной воде побеждала.

— Роща ручей тут нашла, русло поменяла и увеличила. Деревьям вода нужна, — наконец сказала она. — Я искупаюсь, только ты не поворачивайся!

— Хорошо, — легко согласился Макс.

Он сел на землю, как стоял, чтобы не дать девушке повод уличить себя во лжи. Ему и самому не нравилась идея подсматривать за