Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

разрыв, полный острых маленьких зубов, на месте рта и забранные перепонкой дырки на месте ушей. Из слегка пупырчатая, словно гусиная бледная кожа была покрыта не волосами, а оперением, к тому же они были яйценесущими, гнездились на деревьях, да и по своей физиологии больше походили на птиц, нежели на млекопитающих. Однако при этом оставались пугающе разумны и обладали недюжинной физической силой

Но хуже всего было то, что в любой момент эти создания могли принять облик человека, если хоть раз слышали его голос. Копия получалась настолько точной, что даже чародеям порой было трудно с первого взгляда обнаружить подделку. Впрочем, выловить их тоже было не так уж и сложно — подражая людям, они одевались кое-как и во что попало, зачастую не видя разницы между штанами, трусами и юбкой. Всё же монстры всего лишь подражали людям, а не действовали осознанно. Однако взять и вырезать подчистую все их гнёзда или хотя бы отвадить чудовищ от человеческого селения, было нелегко даже для посада, битком забитого чародеями.

— И? — затаив дыхание, спросил мальчик.

Вырваться или тем боле убежать парень даже не пытался, тем более что ноги его всё ещё не очень-то и слушались. Да и вообще, глупо это! Не в смысле, попытаться избежать заслуженного наказания, а убегать от чародея. Это не простец, от которого можно и смыться. Одарённый же не только догонит, но и наваляет ещё сильнее! Уж Денису ли не знать о том, что с чародеями надо в первую очередь давить на жалость!

— И заехали, — фыркнул Андрей Емельянович, чуть ослабляя хватку. — Ничего, кроме новой большой кладки, не нашли. Ну и спалили всё к червям из бездны! Ладно, стоять уже вроде можешь — пошли к князю, пусть он с тобой разбирается!

— Это… — замялся Денис. — Мне бы сначала… ну… в кустики бы.

— В кустики?

— Ага… — мальчик слегка покраснел. — Надо очень!

— Вон там, — старший чародей махнул рукой. — Отхожее место вырыли. Туда иди. А то будет тут в лагере по кустам гадить!

Сделав свои дела и забрав из ящика рюкзачок, в который он не преминул заныкать позаимствованную доилку, Денис с выражением искреннего страдания на лице поплёлся за Антоном Семёновичем через весь довольно крупный походный лагерь к одному из больших вездеездов, вставших на дальней его стороне. Точнее сказать, то был не совсем лагерь, а спонтанная стоянка обоза, обустроенная на ночь. Палаток здесь никто не устанавливал, да и вообще, все приготовления сводились к разжиганию костров для стряпанья пищи, заботой о лошадях и натягиванию тентов, которыми обычно прикрывались телеги между бортами повозок.

Именно под такими импровизированным навесами и ночевали как чародеи, так и их семьи, решившие перебраться вместе с новым главой всего клана из Тайного посада в далёкую Москву. Практически всё делалось для того, чтобы поутру максимально быстро собраться и продолжить путь. Простецов в обозе практически не было, если, конечно, не считать за таковых детей, но нагрузка на них в походе была небольшая, да и работу на стоянках им просто-напросто не доверяли.

Ну и о безопасности лагеря тоже особо не волновались. По словам дядьки Андрея, с обозом двигалось почти двести пятьдесят боевых чародеев, да не абы каких, а гвардейцев Тайного посада, почти в полном составе перешедших под руку нового князя. И это не считая их семейных, многие из которых были отличными чародеями и чародейками, просто в силу определённых причин не видели себя на активной военной службе.

С такой армией под боком беспокоиться о монстрах или вражеских чародеях просто не приходилось. Если что и попадалось на пути, оно либо превентивно уничтожалось, либо просто разбегалось в разные стороны ещё до того, когда паровики и телеги показывались на горизонте. Ну и, конечно, по-настоящему опасные места, где жили чудища, способные доставить настоящие проблемы, были давно известны, и путь прокладывался так, чтобы избегать подобных нежелательных встреч.

В общем, силу с собой белобрысый увёл большую. Это Дениска понял с первого взгляда. Нельзя сказать, чтобы Тайный посад прямо-таки обезлюдел, всё-таки в селенье постоянно жило несколько тысяч человек, однако гвардии он совет старейшин лишил, а это раньше было самое дисциплинированное и боеспособное отделение под их командованием.

Впрочем, мальчик, который нарочито медленно плёлся за своим сопровождающим, прекрасно понимал, что его родной посад мало что потерял от такого переселения народов. Во-первых, для Бажовых было нормальным явлением, когда крупные группы посадчан снимались с насиженного места и, сформировав новую ипокатастиму, уходили на запад. Во-вторых, даже он знал, что в последнее время селение вновь было переполнено и даже поговаривали о его расширении. Соответственно, начинались проблемы с занятостью среди молодёжи, ну и, чтобы куча чародеев просто так не простаивала, Совету Старейшин приходилось привлекать из в качестве заданий к совершенно банальным работам вроде уборки улиц или вырубки леса, отчего начинали страдать уже простецы, не способные конкурировать с одарёнными. Ну а пока суд да дело, многие крупные семьи, можно сказать, селились на головах друг у друга, ибо жилых площадей банально не хватало.

А гвардия? Скорее всего, старейшины уже начали новый набор, да и от желающих нет отбоя. Ведь это только кажется, что чем больше, тем лучше, а на самом деле количество мест в данной организации строго ограничено. Это ведь не просто звание «лучших из лучших» это ещё и постоянная зарплата, а также многочисленные послабления, вроде отсутствия того же налогового сбора, платить который приходилось даже ему, сироте! Так что, как говорится, место под солнцем пусто не бывает! Ну, или как-то так, потому как в точности однажды услышанную от возчиков присказку Дениска просто-напросто не запомнил.

В общем, в их медвежьем углу, оторванном от цивилизации, чахли и тихо загибались многие таланты. Собственно, пусть Дениса и возмущали подобные утверждения, однако спорить с Зиновием Семёновичем, который их, собственно, и делал, он не решался, полагая, что главе посада виднее. Да и знал он всё это лишь по той причине, что часто общался со стариком. А тот был и рад устроить для мальчишки импровизированную лекцию на тему того, «как тяжело жить в нашем посаде и трудно быть старейшиной». Конечно, парень обычно слушал вполуха, а то и вовсе засыпал, но кое-что в его мозгах оседало.

— Юфимия, солнышко, а князь у себя в вездеезде? — спросил дядька Андрей у смутно знакомой женщины Бажовой, кашеварившей неподалёку от парового монстра, принадлежавшего москвичам.

— Нет, Андрюш.