"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

были наши изобретения, наработки и записи. После проведенного на скорую руку расследования оказалось, что еще в конце зимы в деревне появились пришлые. А через какое-то время после этого деревенские, что держали постоялый двор, погибли. От большой семьи осталась одна дочь. Она и продала пришлым постоялый двор. А они наняли на работу местных. И вроде бы относились к чужакам с опаской и подозрением, но те платили хорошо, да и нареканий на них не было. А тем вечером сразу после того, как подавальщицы вынесли все кушанья, новый хозяин отправил их по домам. Те, конечно, были очень удивлены, но он сказал, что это причуда постояльцев, и женщины удалились до самого утра. Собственно, именно они своими причитаниями и разбудили уснувших. А там пока разобрались что к чему, пока поняли, что сигнал амулетов ведет не туда… В общем, если бы не фамильяр царевны, которая показывала в совсем другую сторону и которая позвала дедушку Пихто и Афоню, все было бы совсем иначе.

Нашу же историю очень коротко и сухо рассказала царевна. Я лишь добавила, что меня собирались с Димой развести и очень сетовали, что он успел на мне жениться. После этих слов Заславский мрачно посмотрел на дверь, но от необдуманных поступков сдержался.

Берегиня же некоторое время просто задумчиво сидела на месте, а потом произнесла:

— Допросить их я вам помогу, но что делать с надвигающейся войной… И действительно ли она будет… Что она планируется — никаких сомнений, но сейчас ли? Я стараюсь не вмешиваться в жизнь людей без веской причины, но из вашего рассказа все слишком непонятно… — она потерла морщинку между бровей и снова углубилась в размышления. — Я не могу помочь вам напрямую, да и не хочу — ни к чему хорошему мое вмешательство не приведет. Но могу сделать одному из вас очень ценный и ответственный подарок. Однако у Заславских ответственности и так через край… — Она остро и холодно глянула на Ивана и спросила в лоб. — Любишь Лизавету?

Не отводя взгляда, он твердо ответил:

— Люблю. Больше жизни люблю!

Взгляд Берегини потеплел, а щеки царевны явственно порозовели.

— Ну а вы, Ваше Высочество, любите Ивана?

Та опустила глаза в пол, но потом, решившись, резко подняла взгляд и тихо, но уверенно ответила:

— Люблю, — и снова потупилась, что не мешало ей бросать взгляды на счастливого юношу.

— Тогда подарок для тебя, Иван… — ласково глядя на обоих, сказала Берегиня.

— Неужели и их пожените на Изнанке? — вырвалось меня.

Берегиня на это лишь рассмеялась красивым грудным смехом:

— Боюсь, что так шокировать царя в его возрасте чревато, да и не нужно. Он сам придет к этой мысли, дайте ему только немного времени и пищи для размышлений, — а потом посерьезнела. — Но подобный подарок я могу вручить лишь будущему монарху. Готов ли ты к такой ответственности? — и снова пронизывающий взгляд, который, кажется, просвечивал, как рентген.

Вопрос явно застал юношу врасплох. Было видно, что, несмотря на свои чувства, он никогда по-настоящему не верил, что ему могут ответить взаимностью, и, уж тем более, что ему может светить брак с царевной. А потому роль будущего императора на себя никогда не примерял, и сейчас явно растерялся. Наконец, явно все взвесив, он ответил:

— Еще совсем недавно я мог лишь мечтать о том, что царевна ответит мне взаимностью, а уж о том, чтобы стать императором… Нет, пожалуй, я не готов, — он покачал головой. — Но я возьму ответственность за свою будущую жену и разделю с ней и радость, и горе. Это значит, стану ее опорой и в государственных делах. И потому пусть и не готов к столь великой ответственности, но сделаю все для блага Государства Российского и своей будущей жены. Если она, конечно, согласиться стать ею… — Он встал перед девушкой на одно колено и захватил в плен ее ладошку. — Принцесса моего сердца, царевна моих мыслей и королева моих снов, совсем не так я мечтал сделать тебе предложение…

Мы не стали мешать им, поспешили тихо покинуть дом и присели в небольшой беседке поодаль. Англичан, как и трехголового пса, нигде не было видно.

— И что же вы предложите Ивану? Если не секрет, конечно, — спросил Дима.

— Не секрет… Для вас не секрет, — поправилась она. — Я подарю ему Барсика.

— Барсика? — переспросила я.

— Именно. Он ведь не простой трехголовый пес. Его предназначение не просто защищать своего хозяина или то, на что тот ему укажет. Каждая его голова имеет свои особенности. Бар — левая голова, обладает способностью, минуя любую защиту, на несколько минут обездвижить цель в поле его зрения. Раны, нанесенные его челюстями, заживают очень плохо. Центральная голова — Арс. Она телепат: с легкостью улавливает мысли окружающих людей и может передавать их своему хозяину в виде картинок, а уж ложь и вовсе за весту чувствует даже без проникновения в сознание. И, наконец, правая голова — Сик. Способен создавать иллюзию, что Барсик — обычный пес с одной головой, а еще может ставить вокруг себя и хозяина магический щит. Сам пес невероятно предан хозяину, обладает устойчивостью к магии и очень твердую шкуру, которую пробьет не всякий палаш, да и раны заживают молниеносно. Отравить его практически невозможно, но если погибнет хозяин пса, то и он сам проживет недолго — умрет от тоски, если тот не успеет его перепривязать на своего потомка. Возможно, со временем я разрешу Ивану ненадолго привозить его на Изнанку, чтобы Барсик общался с самочками, и буду отдавать одного щенка из помета.

— Очень ценный подарок! — впечатлилась я, взглянув на необычного сабакена совсем с другой стороны — Но как это может помочь в нашей ситуации?

— В умелых руках и палка становится оружием. И мне отчего-то кажется, что он вам еще очень понадобится…

— А почему вы решили сделать подобный подарок именно Ивану? Не сомневаюсь, вы смогли найти более подходящую кандидатуру, и сейчас я вовсе не имею в виду себя или Евдокию, — спросил Дима.

— Потому что, подобный козырь позволит царю увидеть в Иване достойного претендента на руку царевны, хотя и не единственного. Но тут уж парню самому нужно постараться, а поводов проявить себя у него появится много. А когда в брак вступают любящие друг друга люди, это укрепляет их