"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

магию и делает ее обладателей значительно сильнее и, как следствие, они перетягивает на себя больше магических потоков и снимают бОльшую напряженность из пространства. Вы ведь еще не забыли, что я взяла на себя ответственность оттянуть момент зарождения в вашем мире жизни магических существ? Вот! Именно искренние чувства выступают тем резонатором, который усиливает магические потоки вокруг их носителей и дает возможность получить сильное одаренное потомство. Вы, люди, к сожалению, еще этого не поняли. Не увидели, как меняется аура счастливого человека и как меняет все и всех вокруг себя…

А до меня, наконец, дошло, почему для Берегини так важно, чтобы мы с Димой и Иван с Елизаветой испытывали друг к другу чувства! И ведь эта информация крайне важна! Она бесценна! Какой монарх, какой клан или род не захочет в будущем усилиться, имея на руках такие сведения⁈ А сколько людей от этого станет счастливее?

Слабые стоны и радостный собачий визг отвлекли от радужных картин, рисовавшихся в воображении, и вернули к делам житейским. Это радостный Барсик катил шпионов. Причем голова Сик толкала по траве блондина, а Бар — брюнета. Средняя же голова — Арс — с радостью и упоением клацала зубами у самого лица или других не менее ценных частей тела живых кеглей. Кое-где даже прихватывала одежду, однако никого еще, похоже, не покусала.

— Что ж, Дмитрий, по-моему, ваши «друзья» уже готовы ответить на интересующие вас вопросы, — заметила Берегиня. — Иди, пообщайся, а мы с Евдокией тут посидим, — и уже псу приказала: — Барсик, фу! Кати их обратно за терем и помоги нашему другу. Ты же замечательно чувствуешь ложь. Разрешаю даже цапнуть для профилактики, да не сейчас! Тьфу ты, ирод! Если неправду говорить будут!

Мы с женщиной сидели в беседке и вели неспешную беседу о жизни, только давалось мне это с большим трудом. Я бы уже бежала вприпрыжку к Диме и вместе с ним задавала вопросы, но меня почему-то туда не пустили, и приходилось изо всех сил держаться и не выказывать свою нервозность.

— Евдокия, — внезапно очень серьезно проговорила Берегиня, вышибая все посторонние мысли из головы. — Дед ведь не зря с вами отправился. Я не могу говорить всего, не имею права вмешиваться, просто прошу познакомить его с царем. И еще… — она как-то недовольно скривила уголки губ и позвала. — Пух! Пушистик! Иди сюда! — и в беседку через несколько секунд вошел он! Белоснежный Кот! Именно так: Кот с большой буквы! Мое женское сердце дрогнуло, а рука сама потянулась, чтобы погладить его пушистую шерстку, которая так и манила запустить в нее пальчики.

— Ру-у-у-ки попрошу-у-у не протя-а-а-гивать, — растягивая гласные, проговорило это чудо.

— Ой, простите! У вас просто шикарная шерсть!

Комплимент явно пришелся этому существу по вкусу, и он поглядел на меня с большей благосклонностью, однако на руки ни к кому не пошел, а уселся на скамью рядом с Берегиней.

— Знакомьтесь. Евдокия — это Пушок или просто Пух, безхозный фамильяр. Пух, знакомься — это Евдокия Заславская, наш привратник. — представила она нас. — Ну, что, старый кошак, не передумал? — с грустью спросила Берегиня.

— Не переду-у-умал, — жмурясь от попавшего на него лучика солнца, ответил. — Мне не так мно-о-го осталось, чтобы держа-а-ться за эти жа-а-лкие крохи.

— И все же, если с царем сладится, твой срок жизни станет гораздо короче. Не станет его, не будет и тебя! — попыталась образумиться его женщина.

— Мно-о-ого ты понима-а-аешь в жизни фамилья-а-ара, — фыркнул он в ответ. — Я, мо-о-ожет, всю жи-и-изнь ждал этого моме-е-ента, а кто еще возьме-е-ет такого старика-а-ана?

— Уж поверь, со временем желающих появится тьма!

— А я не хочу ждать! — внезапно почти не растягивая гласные рявкнул кот и, тяжело вздохнув, добавил: — Прости-и-и, дорога-а-ая, но я уже все реши-и-ил.

— Ну, как знаешь. — Не на шутку обозлилась та и показала мне на него рукой. — Вот! Полюбуйся! На старости лет решил царским фамильярном заделаться, и ничем его не переубедишь! — а потом, смиряясь, добавила: — Для царя это просто небывалый подарок. Он еще даже не подозревает, что ему может принести такая связь, а вот для него…

— А что-о-о для меня-а-а? — флегматично прервал кот ее причитания.

— А у тебя срок жизни с полтинника до нескольких лет в лучшем случае сократится, пушистая твоя морда! Интересно ему стало! Захотел, видите ли, почувствовать на склоне лет, что такое связь фамильяра и человека! — снова завелась Берегиня, но, глядя на независимую мордочку кота, тут же сдулась. — Эх, Пух! Может, все-таки останешься, а? Где я еще такого друга найду?

А я подумала, сколько же они на самом деле способны прожить, что пятьдесят лет для них не срок? И какой должна быть тяга стать неотъемлемой частью мага, если они готовы идти на то, чтобы прожить сущие крохи в сравнении с тем, что им уготовано, если они останутся без хозяина?

Пушок как-то незаметно переместился и положил голову ей на колени.

— Не пережива-а-ая, дорога-а-ая. Все будет хорошо-о-о. Я уже все реши-и-ил, не нужно этих сцен.

— Да знаю я. Но вдруг на этот раз получилось бы? — и посмотрела на меня. — В общем, Дуся, хочу попросить за своего друга: познакомь его с царем, но коли не сладится или не понравятся друг другу, ты его обратно верни. Никому другому я его доверить не готова!

— Да чего уж там… — смутилась я, — при первой возможности и познакомлю. Но у Димы, думаю, раньше бы получилось.

— Пусть он лучше останется в глазах царя монолитом и стеной, которая еще хранит старинные устои. А ты будешь ветром перемен, который несет в себе столько всякого, что только такому монолиту и удержать. Вы хорошо дополняете друг друга. И хотя Дмитрий имеет гораздо более прогрессивные взгляды, чем думает царь, пусть в его глазах так и будет дальше. — Берегиня посмотрела на дверь в терем. — Что-то наши голубки заворковались, пойду, что ли, осчастливлю подробностями насчет своего подарочка.

— А если царь не захочет выдавать Лизавету за Ивана? — не могла не спросить я.

Женщина остановилась у самого выхода из беседки.

— Может случиться и так, тогда ничего не поделаешь. Но я верю в его благоразумие и в то, что он желает