Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

Единственным признаком беременности молодой женщины был все более растущий живот, но пока он не доставлял ей слишком уж много неудобств. Впрочем, врачи настаивали, чтобы она берегла себя, и поэтому баронесса большую часть времени проводила в доме, арендованном для приближенных герцогини, бывая при дворе лишь на самых важных церемониях. Муж был занят службой и мог приходить даже не каждый вечер, что ее вполне устраивало.

Сегодня было воскресенье, и Регина Аделаида отправилась в кирху. В отличие от герцогини Катарины, избравшей для своих молитв собор Святой Марии, баронесса предпочитала церковь Святого Якоба, которая была куда ближе к дому.

Народу было много, и служанкам не без труда удалось найти своей хозяйке место на скамье, а им самим пришлось стоять вместе с другими простолюдинами. Отстояв службу и выслушав проповедь, она собиралась уже отправиться домой, как вдруг ее внимание привлек какой-то человек, одетый как моряк. Это было странно, поскольку обитатели порта и его окрестностей имели свою церковь и старались лишний раз не появляться в Старом городе. В другое время баронесса не обратила бы на назойливого простолюдина ни малейшего внимания, но что-то в его облике показалось ей смутно знакомым.

Тот, очевидно, тоже узнал ее, но старался не показывать виду и лишь изредка обжигал женщину взглядом. И лишь когда она при выходе поравнялась с ним, глухо спросил:

– Неужели вы совсем забыли меня, сударыня?

– Вы?! – не без удивления в голосе воскликнула женщина.

– Я, – просто отвечал он ей.

– Но как вы посмели явиться сюда!

– Простите, графиня, но я случайно узнал, что вы здесь, и не нашел в себе сил отказаться от возможности встретиться… Или вас теперь следует называть баронесса?

– Вам, сударь, нет никакого дела ни до имени, ни до титула, который я сейчас ношу! – отчеканила женщина, глядя прямо в глаза своему бывшему жениху. – Дайте мне дорогу, или я кликну стражу!

– Кричите, – мрачно мотнул головой Юленшерна, – от вас я приму даже смерть!

– Что вы хотите? – невольно смягчилась Регина Аделаида.

– Всего лишь сказать вам несколько слов, попытаться оправдаться…

– О! Это мудрено будет сделать, особенно после того как вы попытались похитить юную принцессу!

– Вам, вероятно, рассказал обо всех этих ужасах ваш супруг?

– А разве это неправда?!

– Что я могу сказать, – плечи шведа поникли, а лицо стало бледным. – Братья фон Гершов, как и их господин – мастера придумывать страшные истории, а у меня опять нет возможности обелить свое честное имя.

– Вы хотите сказать, что вас оболгали?

– Оболгали?! Да у меня отняли всё! Имя, состояние, честь… осталась лишь любовь к вам!

– Что вы такое говорите, – смутилась баронесса и мило запунцовела.

– Мадам, этот бродяга вам докучает? – появились вспомнившие наконец о своих обязанностях служанки. – Не прикажете ли кликнуть стражу…

– Нет! – решительно прервала их госпожа. – Этот человек принес для меня важные известия.

– Как вам будет угодно, – поклонились сопровождающие, бросив изучающий взгляд на странного посланника.

– Ступайте за мной, – холодно заявила Регина Аделаида и направилась к носилкам. – Ответ вам передадут мои люди.

Для переезда герцогини и ее свиты в Москву в порту Ростока снаряжалось три больших корабля. Каждый день туда доставлялись новые грузы, и дюжие грузчики, кряхтя от тяжести, таскали по трапам мешки и сундуки с разным добром, катили бочки и носили тюки. Экипажи уже были полностью сформированы, включая солдат и канониров для пушек. Кроме того, король Густав Адольф прислал для охраны сестры и племянников целую эскадру из четырех боевых галер. Балтийское море издавна «славилось» своими пиратами, а потому данные меры предосторожности никто не считал излишними. Но все же шведские моряки, – находясь на берегу, нередко устраивали драки в портовых кабаках, задирали местных жителей и приставали к женщинам. Местные власти скрепя сердце терпели их выходки, пока известия о них не дошли до генерала фон Гершова.

Кароль недолго думая приказал усилить стражу и стал устраивать облавы на бузотеров. Пойманным забиякам давали проспаться, затем секли и штрафовали их капитанов. Те вздумали было обратиться с жалобой к герцогине, но получили в ответ жесткую отповедь и обещание сообщить королю о дисциплине его подданных. Все эти меры пришлись весьма по душе местным жителям, и братья фон Гершов стали весьма популярны среди горожан. Оборотной стороной стала еще большая неприязнь к померанцам со стороны шведов. Особенно это касалось Болеслава, который обычно и руководил этими мероприятиями.

В последнее время молодой человек был совершенно счастлив. Казалось, тени прошлого навсегда исчезли из его жизни. Он вернулся на службу к своему сюзерену и мог надеяться на успешную карьеру. Герцогиня благоволила ему с братом и не скупилась на награды. Что еще нужно «солдату удачи»?

Но самое главное, в его жизни появилась Марта. Еще совсем недавно он был уверен, что огрубевшая душа его уже неспособна на такие чувства, но теперь он любил и был любим. Каждый вечер, когда после службы он возвращался в знакомый дом, сердце его замирало от нежности. Вся округа давно спала, и даже верный Иржик бессовестно дрых, наплевав на своего господина, и лишь Марта неизменно встречала его у входа, светя сальным фонарем и загадочно улыбаясь. В камине тлел огонь, в котелке томилась еда, а в спальне ждала мягкая постель и жаркая ночь, за которую он был готов, не раздумывая, пожертвовать жизнью.

Разумеется, их отношения стали скоро всем известны, но молодые люди и не думали скрываться, купаясь в своей любви. Первым не выдержал брат.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? – холодно поинтересовался Кароль, когда они остались одни.

– О чем ты?

– Не прикидывайся! Я говорю о тебе и госпоже Рашке.

– И что тебя беспокоит?

– Святые угодники! Неужели до тебя не доходит, чем это может обернуться?

– И чем же?

– Послушай, братец. Иоганн Альбрехт, конечно, простил тебя, но я не стал бы преувеличивать его милосердие. Он давно уже не тот странствующий принц, к которому мы нанялись в Дарлове. Теперь он государь в очень обширной стране, населенной весьма непростым народом. И хотя подданные называют его правление милостивым и справедливым, палачам в тех краях всегда есть работа. Такие уж там нравы!

– К чему ты все это рассказываешь?

– Послушай, ваш прошлый… хм… конфликт был связан с женщиной. А теперь ты в открытую живешь с Мартой. Вспомни, он ведь очень любил ее!

– Да, помню, а еще он любил графиню Спаре, баронессу Фитингоф, русскую девушку Настю и, скорее всего, много