Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Мария! – обрадованно воскликнул брат, увидев ее. – Я так давно не видел тебя, что очень соскучился, где ты была?

– Ты же знаешь, я живу с матушкой в ее доме, – улыбнулась в ответ сестра.

– А он далеко?

– Вовсе нет.

– Как я хотел бы побывать у вас дома и посмотреть, как вы живете.

– Ничего особо интересного там нет, – пожала плечами Шурка. – А где Евгения?

– Я здесь, – выбежала из-за ширмы самая маленькая принцесса Мекленбургского дома и вопросительно уставилась на нее.

– А кто меня поцелует? – лукаво усмехнулась девочка и как бы невзначай поправила сверток.

– А что там? – насторожилась Евгения.

– Поцелуешь, покажу!

– Вот еще!

– Ну, как хочешь.

Все же любопытство пересилило, и вредная Женька шагнула к сестре, потешно выставив вперед сложенные уточкой губы. Шурка звонко чмокнула ее и тут же принялась развертывать подарок. Едва кукла освободилась, раздался радостный визг, и малышка, получив вожделенную игрушку, бросилась благодарить сестру, одарив ее множеством поцелуев, объятий и других проявлений нежности.

– Мария, ты – самая лучшая!

– Я знаю, – скромно улыбнулась дарительница.

– И впрямь очень красивая кукла, – сдержанно заметил держащийся чуть в стороне Петер. – Неужели вы сами это сделали?

– Ну, не все, – пожала плечами Шурка, – но большую часть.

– Что здесь происходит? – строго спросила вышедшая из-за ширм воспитательница принцессы Евгении – госпожа Мадлен Руге – высокая сухопарая шведка с постным лицом.

– Мадам, посмотрите, какую куклу подарила мне Мария Агнесса! – радостно завопила ее подопечная, показывая подарок.

– Ах, это вы, – поджала губы придворная, немного недолюбливавшая незаконнорожденную принцессу. Затем, посмотрев на игрушку, удивленно приподняла брови. – Весьма недурно! Где вы взяли ее?

Язык Шурки так и чесался сказать: «Где взяла, там уже нет», но она пересилила себя и, лучезарно улыбнувшись воспитательнице, спросила:

– Вам нравится?

– Такие куклы посылают друг другу коронованные особы, чтобы показать новые фасоны нарядов!

– Моя сестра сама сделала эту куклу! – отрезал Карл Густав.

– Вот как? Что же, работа достойна всяческой похвалы. Ее следует показать ее королевскому высочеству. Кстати, она хотела видеть фройляйн Марту. Вы не подскажете, где она теперь?

– Я здесь одна, – вынуждена была признаться Шурка, когда взгляды присутствующих скрестились на ней.

– Но каким образом? – изумилась камер-юнгфрау.

Госпожу Руге недаром выбрали воспитательницей юной принцессы. Помимо хорошей родословной и безукоризненной нравственности, эта достойная дама отличалась еще и способностью быстро соображать. Поэтому не прошло и нескольких минут, как принцесса Мария Агнесса оказалась перед светлыми очами герцогини Катарины и обер-камергера барона фон Гершова, хмурые лица которых не обещали юной госпоже ничего доброго.

– Я правильно понимаю, что ваша светлость изволили убежать из дома? – поинтересовался Кароль.

– Можно сказать и так, – обреченно вздохнула девочка.

– А где была ваша мать?

– На рынке.

– Прекрасно, а что же, в доме вообще никого не было?

– Только Иржик.

– Кто это? – удивилась герцогиня.

– Слуга моего брата, – ответил ей обер-камергер, еще больше нахмурившись.

– А где сейчас ваш брат?

– Командует патрулями в порту.

– Это конечно же более важно, нежели безопасность принцессы! – в голосе Катарины послышался неприкрытый сарказм.

– А как вы проникли сюда? – остался невозмутимым померанец.

– Через черный ход, вместе с прислугой.

– Час от часу не легче! – всплеснула руками герцогиня. – К нам что, кто угодно может войти? Я крайне разочарованна вами, господин барон! Надо было оставить шведскую охрану…

– Там стояли городские стражники! – вдруг выпалила Шурка. – Они только и знают, что цепляться к служанкам, а на меня и внимания не обратили.

– Это правда?

– Да, ваше королевское высочество, – сдержанно отвечал фон Гершов. – Никоим образом не снимая вины с себя, я все же хочу заметить, что охрану следовало бы поручить исключительно вашему регименту. Они знают всех придворных и прислугу, а кроме того, более дисциплинированны, нежели молодые подмастерья, которых здешние бюргеры по очереди отправляют в караулы.

– Что же, – голосом Катарины Шведской можно было морозить свиные туши на рынке. – Надеюсь, случившееся послужит вам уроком! И вы примете надлежащие меры…

– И немедленно, – с поклоном отвечал ей померанец.

– Ее светлость, пожалуй, сегодня переночует здесь. И потрудитесь передать фройляйн Рашке мое крайнее неудовольствие!

Договорив, герцогиня величественно вышла, оставив принцессу наедине с Каролем.

– Я вас подвела? – виновато спросила девочка.

– И да, и нет, – пожал плечами тот. – Я говорил ее королевскому высочеству, что городские стражники не слишком надежны, но она не могла отказаться от их услуг по политическим мотивам. И магистрат, и Совет Шестнадцати могли обидеться, если бы охраной занимались только наши люди.

– Но разве город не принадлежит мекленбургским герцогам целиком?

– Все не так просто, ваша светлость. Лет пятьдесят назад ваши предки были вынуждены военной силой занять Росток и разрушить его стены. И хотя впоследствии все недоразумения были улажены, герцогскую крепость пришлось срыть, и с тех пор у вашего рода нет резиденции в городе.

– Понятно.

– Боюсь, что нет, принцесса. Надеюсь, вы не забыли, что совсем недавно на вас было организовано нападение? Этот разбой привел к гибели множества ваших слуг, и лишь по совершеннейшей случайности не пострадали вы сами! Конечно же, здесь в городе эти негодяи никогда не решились бы на нечто подобное, но все же опасность совсем не иллюзорна.

– Вот черт! – вырвалось у Шурки.

– Что, простите?

– Я видела его!

– Кого его?

– Ну, этого, похитителя… Юленшерну!

– Где? – напрягся Кароль.

– Да на улице, перед тем как зайти сюда.

– Хм, вы уверены?

– Почти.

– Что значит почти?

– Ну, он был одет как простой моряк, и я сразу не узнала его, а теперь вы мне напомнили про похищение, и я почти уверена, что это был он!

Фон Гершов на секунду задумался, затем задал еще несколько вопросов, после чего стремительно вышел из комнаты, оставив девочку одну. Не то чтобы он безоговорочно поверил в этот ее рассказ, но в жизни случается всякое, и нужно было проверить. Плохо, что среди его солдат не было тех, кто мог бы опознать Юленшерну, хотя…

– Раубе!

– Да, мой генерал! – вытянулся перед ним капрал, преданно поедая его глазами.

– Ты ведь был с нами в Риге?

– Да, господин барон. Я еще отличился тогда при захвате воротной башни, и наш добрый кайзер наградил меня.

– Отлично! А ты помнишь того шведского графа, которого потом долго держали в Рижском замке?

– Это на невесте которого женился ваша милость? – радостно выпалил капрал, но увидев, как переменилось лицо командира, сообразил, что ляпнул глупость, и четко отрапортовал: – Никак нет, не помню!

– Гхм, – прочистил горло фон Гершов, – это славно, что у тебя такая