"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Золотым Ключом единственный предназначенный для этого сундук. Иначе Стригой сам сделает это, и мы вряд ли узнаем, что же там спрятано. И тайна рождения-гибели миров так и останется для нас древней, забытой навеки тайной.

— Значит, — медленно произнесла Каве, — драконороги хотят узнать, что именно и каким образом объединяет Карпатский и Чародольский края? В этом и состоит секрет рождения и гибели миров?

— Да, где-то так. — Пан Седрик почтительно склонил голову. — Драконороги владеют многими волшебными знаниями, нам доступны практически все науки и ремесла из области стихийной магии… Но великого секрета соединения миров, их рождения и гибели мы не знаем.

Пан Седрик передохнул и вновь продолжил еще более вдохновенно:

— Когда-то я был так близок к разгадке этой тайны, но допустил серьезную, непоправимую ошибку… и просидел на цепи в горе долгие годы. Теперь, как вы понимаете, права на следующий промах у нас нет… Поэтому мне хотелось бы знать ваше решение.

На Тай уставились три пары глаз: Каве, Седрик и пан Чах, явно заинтригованный речью пана советника, ждали ее ответа.

— Ну-у, если так, — протянула рыжая чара. — Если вы посвятите меня в подробности… например, про этот Золотой Ключ, — девушка косо глянула на Каве, — то я попробую помочь вам. Короче, я с вами. Да и куда ж денусь? Как вы сами недавно сказали — мы в одной компании.

— Вот и договорились. — Пан Седрик встал на все четыре лапы. — А теперь, если не возражаете, сделаем небольшую тренировку.

— Сейчас?! — изумилась Каве. — Но мы же летали целый день?!

— Хотя бы поесть, — поддержала Тай. — Я плохо соображаю на голодный желудок.

Но пан Седрик, он же Великий Мольфар, был непреклонен. Главным по лагерю назначили пана Чаха: тот должен был поймать какую-нибудь съедобную живность, развести небольшой костер и соорудить навес из веток для ночлега. Получив приказ, Ветротретий молча поклонился пану советнику и тут же исчез в темноте лесной чащи.

Для начала пан Седрик показал Тай несколько интересных ударов ножом. Как оказалось, у рыжей чары был свой боевой нож — с короткой рукоятью и чудным, сильно загнутым лезвием. Мольфар оставил Тай упражняться на почерневшем и ссохшемся от времени дубе, росшем неподалеку, — дерево было мертвым, имело искривленный, но крепкий еще ствол со столетней корой.

После этого пан Седрик заставил Каве вытащить из астрала свой градовой нож — подарок прабабки Марьяны. Это невзрачное с виду оружие могло, не касаясь противника лезвием, наносить удары с расстояния.

— Я помогу тебе в воздушной битве, — сообщил он. — Но если вдруг тебя скинут на землю, ты сможешь обороняться только этим ножом.

Пан Седрик обернулся любимой своей ипостасью — седым стариком благодушного вида, и, аккуратно взяв у девушки градовой нож, принялся показывать удары — прямые, сбоку, с кругового разворота или снизу, исподтишка, тут же поясняя, что они могут значить и как их применить.

— Сила градового ножа идет от земли — одного из пяти первородных элементов. Если тебе будет противостоять ведьма с таким же оружием, постарайся твердо стоять на земле. А если почувствуешь, что защита слабеет под действием особо сильной магической атаки, то падай ничком, главное — не выпускать из рук градовой нож и земля всегда защитит тебя.

Тренировка закончилась лишь за полночь. Наскоро проглотив пожаренный паном Чахом кусок кроличьего мяса и запив нехитрую снедь холодной водой из родника, девушка улеглась под навес из веток, заботливо устроенный тем же Ветротретьим, и мгновенно забылась крепким сном. Тай давно спала рядом.

Мольфар тихо подошел к ним и укрыл обеих невесть откуда взявшимся одеялом. После чего улегся посреди полянки и замер, чутко прислушиваясь к лесному многоголосью ночи. Пан Чах дежурил рядом у костра.

Глава 15

СЛУГА ЛЮТОГОРА

Он чувствовал себя, как после тяжелой болезни. Как будто пролежал долго-долго в постели и давно не выходил на дневной свет.

В комнате был настоящий бардак. Возле погасшего камина лежал опрокинутый набок кофейный столик, подле него на полу рассыпались кучей остатки сыра и курицы вперемешку с осколками стекла. И хуже всего — бутылка вина со стекшей на любимый травяной коврик красной лужицей…

Постепенно к нему возвращались нормальная ясность зрения и слуха, ушло головокружение, и он смог более-менее понять, где же он находится. Минут через десять ушло онемение пальцев и передвигаться стало намного легче. Слегка подташнивало, но все же он потихоньку приходил в себя.

Лениво и медленно, словно продираясь по субастралу, он пытался привести себя в порядок, а заодно вспомнить, что с ним такое произошло. И, когда образы недавнего прошлого действительно стали проступать в его памяти один за другим, формулируя все более четкие картины, Алексей Вордак ужаснулся.

Случилось самое страшное: он потерял отцовский пояс… И как! Проклятая рыжая… Лешка зарычал, вспомнив, как именно это случилось. Наверняка зная, что князь под присмотром Шелла с двумя девушками, маг Виртус из тактичности не приставил к ним охрану. Да и что может произойти плохого в обществе двух юных прелестниц? Криста Соболь все рассчитала и в этот раз действовала не одна.

Но времени думать о случившемся не было. Надо как можно скорее найти Виртуса. Придется рассказать ему все в подробностях. Понятно же, кому услужила Криста… Ну как он мог так попасться!

Сердце билось будто заведенное, готовое разорваться от досады и злости; его захлестывал горячий стыд и хотелось разнести все на куски — зеркало перехода уже пострадало.

Лишь когда на него осыпался осколочный дождь и предстала перед ним расколоченная рама, парень опомнился.

Надо взять себя в руки.

Часы на стене показывали полпервого ночи, а значит, Купальский бал уже начался. Даже странно, как он не слышал раскатов фейерверка, которым планировали открыть это событие? Хотя, если он пролежал здесь около двух часов без памяти, то ничего удивительного.

В коридоре, ведущем в центральное крыло Черного замка, давно и настойчиво дребезжал звонок — Карпатского Князя вызывали на празднование. Наверное, Виртус сильно беспокоится… И где же Шелла носит? Странно, ведь он тоже был на «вечеринке»! Все ли с ним в порядке? Ведь Криста могла и убить его…

Полный самых тревожных мыслей, Вордак толкнул парадные двери, да так и застыл на месте.

В нос ударил тошнотворный запах спекшейся крови и ржавчины, сильно воняло свечной гарью и дымом, и над всем этим витал слабый аромат мяты и лимона, еще более усиливая гнетущее впечатление. В зале царил полумрак и стояла непривычная тишина, отовсюду поднимались из перевернутых медных чаш серовато-белые