Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Ситуация, конечно, не из лучших, — Борх почесал щетину на подбородке, заляпанном едой, — но и не худшая.

Эту очевидность он преподнёс как откровение свыше, сияя, аки Хорес, лично заглянувший «на огонёк» и промолвивший мудрость, на века ставшую основополагающей для всей его паствы.

— Да отступят они, — Атон, как всегда, замечательно играл. — Народу много, но мечутся бестолково, словно брехливые псы, — парень поморщился, а потом скорчил презрительную мину. — Вот увидите, — теперь он обвёл их всех взглядом, — и попомните мои слова, застрянут имперцы здесь, как в болоте.

— Не в болоте, — прервал я его, — в лесу, на худой конец. Зачем сравнивать могучий Фирнадан со всякой мерзостью?

— В тёмном и страшном лесу, где на каждом шагу бродят волки, — ухмыльнулся Атон. — Зубами — щёлк!

— И половины имперской армии уже и нет, — поддержал я его, а потом рассмеялся. Не скажу, что даже сильно выдавливал этот вот смех. Сам выходил. А всё почему? Пообвыкся, собрался с мыслями, присмотрелся — вокруг были самые обычные люди, которые почти ничем не отличались от имперских жителей, только молились другому богу и говорили на своём мунтосе.

Хм, это что, я только что обрёл своё собственное «первое правило шпиона»? Похоже на то… «Представь себя на родине, а потом общайся точно также, как там, но с поправкой на местные реалии». Звучит просто, но по факту выходит несколько заморочено. Не люблю постоянно держать что-то в уме, создаётся впечатление, что не могу расслабиться.

Ну, скорее всего, свою роль сейчас ещё сыграла сытная и вкусная еда, отчего ощутил прилив положительных эмоций. А всем известно, что стиль речи, мышления и даже работы зависит от настроения. Вот и у меня, когда оно хорошее, как-то проще получается найти с кем-то общий язык. Хех, главное помнить… да-а… помнить.

На мои слова Борх выдал лицом что-то неудобоваримое, но что конкретно я так и не разобрал. Пусть. Нельзя на полном серьёзе постоянно изображать (или испытывать) позитив, чинопочитание и раболепие перед властью — слишком заметно! Нужен кто-то, кто будет останавливать меня с Атоном и как бы сдавать назад. Дескать: да-да, мы самые верные представители вольных городов, НО!.. — вот это самое «но» и будет изображать Борх. Раз его на что-то поумнее не хватает.

Закончив с запоздалым ужином, мы стремительным шагом направились к первому полигону, благо, уже успели понять, где он находится. Немного поплутали, конечно, но получилось будто бы просто сделали крюк. Захотелось. Ноги размяли. Перебирали мысли перед встречей с наставником и хотели чуточку затянуть миг сладостной встречи. Обмозговывали, что и как рассказывать. Да мало ли⁈

В общем, как по мне, задержка, если и была, то откровенно смешная. Возможному наблюдателю никак не придраться!

Хех, будет смешно, если наблюдатель на самом деле есть. Но даже если его нет, то лучше представить, что он прячется прямо за твоей спиной — так выше шанс не сотворить глупость, тем самым рассекретив себя. Пф-ф, мы даже со служанкой старательно играли, будто готовились к выступлению в театре, что говорить о ком-то большем? И на Борха я зря наговариваю, парень или вообще не понимает, что происходит, или понимает слишком уж хорошо, оттого заранее готовится жахнуть напоследок посильнее, дорого продав свою жизнь. Тоже в каком-то роде рабочая стратегия.

На полигоне маги, под присмотром Муллера (уже припылил), отрабатывали стихии. Логично… они в осаде, не друидские же техники им изучать? Хотя тот факт, что отработка идёт даже ночью немного меня удивил. Или наоборот, другого времени нет? Но почему нет? А спать когда? Днём, выходит, обороняют стены, а по ночам тренируются⁈ Пф-ф…

Приглядевшись, я заметил, что группы разновозрастные. То есть… понять это не так-то просто, но когда ты постоянно проводишь время с другими юнцами — магами, — то невольно начинаешь различать разницу в их возрасте. Безусловно есть исключения и если бы я увидел всего парочку человек, показавшихся мне старше или младше основной массы, то не придал бы этому значения, однако на полигоне я приметил парней, которые уже начали отпускать бороды. Рассмотрел и девушек, грудь которых столь задорно торчала, что манила одним своим видом.

При этом, особенно заметны были их откровенно «только растущие» соседи — ниже ростом, без столь отличительных вторичных женских признаков, с лёгким пушком на лице, вместо щетины…

Всё это чуть ли не кричало мне о том, что на этой площадке собрались как и только-только пробудившие магию, то есть, шестнадцатилетние, так и те, кто уже давно ею пользуется — маги, которым вот-вот стукнет восемнадцать, что и станет причиной смерти. Стигматы — ничего не поделать и никак их не избежать.

Правда все они отрабатывали довольно стандартные чары боевой ветки стихий — молнии, огненные шары, потоки воды, булыжники… Ничего интересного, ничего мощного. И… какой вывод? Вольные города вытащили своих ценных специалистов: артефакторов, лекарей, кузнецов, алхимиков — всех. И теперь обучали их боевой магии. Похоже, они в отчаянии. Хех, ещё один важный элемент моего будущего доклада.

— Мастер Муллер! — махнул я рукой, пока Борх с Атоном, как правильные парни, старательно (или естественно?) пялились на задницы девчонок, едва ли не причмокивая при этом. Благо ещё, не начали друг с другом обсуждать, кому бы они вставили! Думаю, это было бы уже перебором.

— А, нагулялись? — притворно дружелюбно спросил мужчина, скрестив руки на груди.

Похоже всё-таки немного опоздали… И хер с ним.

— Обсуждали, следует ли привлечь коменданта, — серьёзным тоном я показал важность своей фразы. — И поняли, что он просто необходим.

Муллер прищурился и осмотрел меня с ног до головы, словно заподозрив подмену, однако я держался под его взглядом с непоколебимой уверенностью, отчего наставнику оставалось лишь кивнуть.

— Перерыв, — махнул он рукой в сторону тренирующихся.

— Ещё и часа с прошлого перерыва не прошло! — возмутился какой-то парень.

— Персонально для тебя, — наставник подался вперёд, — ещё раз вякнешь, когда не просили — пойдёшь дежурить в дозорную башню, присматривая за воздухом. И просидишь на ней до конца осады, какой бы она ни была!

Юнец тут же выпрямился, лицом изображая раскаяние, пока я едва не рассмеялся. Не потому, что этот дегенерат выпучил глаза, как рыба, выброшенная на берег, и