"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

— Граф — это высокий аристократический цикл, невежа. И почему это ты Инлинг? Ты родственник императрицы Анастасии Федоровны?

— Не знаю, будем смотреть. Времени-то много прошло.

— Точно родственник — сколько-то юродный дедушка. На тебе знаки правящего рода. А их одевать никому не позволено под страхом смертной казни. А ты их даже не одевал, тебя в них откопали.

— Ты мне зубы-то не заговаривай — марш на кухню и еду готовьте. Тысячу лет не ел.

— Ладно. Так и быть, накормлю тебя. Старость надо уважать, — махнула косой хамка.

— Эй, мне двадцать лет всего!!! — обиделся я.

— И больше тысячи, — последнее слово осталось за ней, твердо убедив меня, что мир может измениться, а вот женщины никогда. Разницы между тем, что было тогда и что сейчас, я не почувствовал.

Уселся, поерзал — удобно. Прислушался к звукам за дверью склепа — есть, но тихие. Кажется, разумных тварей среди них не осталось. А эти, потеряв наш запах, разбрелись. Это проблема, но ее можно решить и позже. Сейчас надо восстановить силы и набрать вес. А то, кажется, меня и ветер унести может. Меч, вон, вроде и не тяжелый, а плечи оттягивает. В лучшее время я им мог бы сутками махать, а тут устаю после десятка ударов.

— Ты бы в душ сходил, что ли? — опять появилась Ника.

Вот точно, делает все, чтобы не работать!

— Что это за место, название которого похоже на шипение змеи? И зачем мне туда ходить? — удивился я.

— Ну, душ, ванна и все такое.

— Сейчас мне прямо сразу стало понятней.

— Боги, какой же ты примитивный! Душ — в нем моются. А от тебя смердит.

— В баню, что ли? Так бы сразу и сказала. А то придумала тоже мне — душ, ванна. И где она у вас тут поместилась?

— Нет, я этого не выдержу. Пошли со мной, — ничуть не сомневаясь, она схватила меня за руку и потащила к одной из дверей.

— Вот это унитаз — сел на него, сделал свои дела, а потом нажимаешь вот на эту серебристую кнопочку. Тогда польется вода и все смоет. Пить из него не надо. Хотя, вы там в своем средневековье, наверное, откуда только не пили. А вот это туалетная бумага. Так в ваше время ее, наверное, не было — это вроде пергамента, вот. Им вытираешь свой зад — так понятно?

— Пергаментом зад? Да ты сдурела, малявка⁈ Он же жесткий. Да и стоит целое состояние. Ты мне еще берестой зад вытирать предложи.

— Нет, болван. Это в ваше отсталое время так и было. А теперь все по-иному. Вот пощупай, мягкая же? А вы-то небось лопухами подтирались, да крапивой всякой, — хихикнула она.

— Не, лопухами — это в походе, — я пощупал — действительно мягкая. Значит, дорогая, надо экономить. — А так просто мылись.

— Да представляю как. Небось грязными ходили.

— Эй, ты нас с печенегами-то не путай, которые гадили, не слезая с лошади. Или лыцарями всякими.

— Рыцарями?

— Лыцарями. Они по-нашему и лыка не вязали, потому лыцари. Нажрутся всякой дряни и ходят, падают. А уж говорят, так вообще с трудом. Мы вообще были очень чистоплотными, чтобы ты знала. С любого воина кольчугу-то сними, а под ней белое исподнее и тело чистое. А Лыкари эти — когда они шли, над ним мухи вились, а запах такой стоял, что за три версты… за три километра слышно было. Мы так на них засады и устраивали — по запаху находили.

— Ладно, чистоплюй ты наш. С этим разобрались — теперь смотри и восхищайся современным миром дальше. Вот это и есть душ, наверху, видишь — лейка. Из нее течет вода. Крутишь вот этот кран с синенькой вставкой — потечет холодная, а из вот этого с красной — горячая. Смешиваешь их и получаешь такую, какая нравится. Это вот мыло, мочалка. А это шампунь — он для головы. Смотри не перепутай. Полотенце на стене. Все, развлекайся, — махнув косой, эта нахалка испарилась.

— Ладно. Новый мир, новые возможности. Попробуем.

Я разделся, вещи аккуратно сложил. В них встроено плетение самоочищения, но за минувшие века сила в нем иссякла. Сейчас оно уже взяло эфир из источника — самую малость, и все стало чистым. В отличии от тела.

Встал я под лейку, крутанул этот… кран, ага. Промахнулся — хлынул кипяток. Смог не заорать. Быстро закрыл, крутанул другой — теперь ледяная!!! Смог не заорать опять. Но матом разразился — вот зачем такие сложности⁈

Покрутил-повертел — ох, как же хорошо!!! Тугие струи воды приятно массировали тело, и я решил, что останусь тут жить. Только пусть еду приносят, да девки румяные спину трут. Со скрипом признал это изобретение годным и достойным существования. Но баня все равно лучше — она и лечит, и греет, и чистит не только тело.

В общем, натерся я мочалкой так, что тело захрустело, а уж пар-то от него валил — просто на загляденье. Вышел и едва не упал, поскользнувшись на мокром камне, котором был пол вымощен — нет, современные люди себя вообще не берегут.

Я вытерся, переоделся, подвязал волосы, посмотрелся в зеркало — нет, конечно, далеко еще не красавчик. Но с нежитью меня уже точно не спутают. И пошел в народ, потому как надо тут стать своим. А без знаний это точно не получится.

Кстати, надо бы узнать у них насчет этой, как ее там… Паутины. Точно. Вроде там все есть — осталось понять, как с этим работать.

— Ешь.

Передо мной появилась миска, полная разваренной, исходящей паром картошки. В углу посудины скромно притаилась бледная куриная ножка и пара квашеных огурцов.

— Все, что смогли приготовить по-быстрому, — сказала Лишка. — Ночь уже. Завтра постараемся сделать побольше.

— Не отравлюсь? — спросил я, пробуя на вкус свою первую еду за много лет.

Она в ответ посмотрела на меня так, будто я ей в душу плюнул. Но на удивление все оказалось очень даже неплохо, и я быстро умял всю предложенную снедь. Девчонки, в отличие от меня, вяло ковырялись в своих тарелках, и кажется, опять собирались реветь. Ну что ты с ними сделаешь, дети же. Надо как-то отвлечь.

— Так, девицы-красавицы. Сейчас начнется самая важная часть нашего с вами общения. Поведайте мне в подробностях, кто, куда и зачем. Ну, и заодно расскажите мне, что вообще происходит и куда смотрит ваш князь.

— Куда смотрит князь, не знаю, — пожала плечами Ника, отставив в