Фантастика 2026-42 - Соня Марей

— Северный. Она сказала, что полноценное заявление у неё не приняли, взяли только заявку или что-то подобное.

— То есть наш… — Вайрин задумался. — Надо проверить, тогда всё быстро выяснится.

— А что за заявка?

— Она неправильно назвала. Есть заявление, есть обращение. Заявление — это полноценное обращение к стражам правопорядка с росписями, печатями и так далее, которое сразу передаётся дальше и на него надо реагировать.

Иначе говоря, как понял Кондрат, чуть ли не сразу открытие дела происходит.

— А заявка, о которой она говорила, это, скорее всего, имела в виду, обращение. Письменное обращение, обычная бумажка от руки, что вот такое-то произошло, чтобы вы знали. Но по факту это не гарантирует открытия дела. Ты оставил её, а мы можем потом за неё взяться или передать патрулям, чтобы те проверили.

— Можно пример?

— Ну смотри, тебя ограбили или там изнасиловали — заявление в отдел правопорядка. Сразу в оборот берут его сыщики и стражи правопорядка. Начинается дело по этому факту. А если у тебя соседи буянят и мешают спать или там алкоголик агрессивный завёлся, пишешь обращение. И там уже по мере очереди заглянут стражи правопорядка, чтобы решить вопрос.

Иначе говоря, обращение было чем-то вроде звонка в полицию по поводу мелких правонарушений, но в письменной форме, за которое могут и не взяться. А заявление уже было полноценным обращением, когда дело касалось чего-то серьёзного. Странная система, конечно, но не ему её осуждать.

— То есть, другими словами, по факту обращение ничего не значит.

— Ну по факту да. Просто как жалоба.

— И тот, кто отказал, просто пропустил её, отложив подальше, чтобы никто не заметил, — продолжил мысль Кондрат. — Надо найти обращение и выяснить, кто принимал. Найдём этого человека, узнаем, куда он отвозил девушек. И чем быстрее мы это сделаем, тем больше шансов, что найдём девушку.

Потому что, если ты похищаешь людей на продажу, то их уж точно не будут продавать здесь же в городе. Скорее всего, потом они обнаружатся на другом краю мира, если вообще обнаружатся.

* * *

Кондрат пришёл с Вайрином прямо в отдел правопорядка. Тот спокойно провёл его в архив всех обращений, который располагался на первом этаже. Огромные стеллажи, заваленные папками по датам, начинались в одном конце комнаты и заканчивались в другом.

— Вот, это те даты, когда она приходила… — пробормотал Вайрин, открыв одну из папок. — Так, что тут у нас… шумят соседи, пьяные дерутся постоянно под окном, опять шумят соседи, изнасилование… козы? — он аж заморгал от удивления. — Так, ладно, распивают алкоголь, украли кошелёк, изнасилование козы… опять. Этому чуваку женщин, что ли, мало?

— Не отвлекайся.

— Да как тут не отвлекаться? Чувак коз насилует. Боги, что за люди… И опять изнасилование козы! Блин, это уже третье заявление за день! Он какой-то неудержимый.

— Там есть о пропаже что-нибудь?

— Нет, не вижу. Но вижу четвёртое заявление за день про козу. Гроза коз, блин… Так, здесь нет. Может в другой?

Он взял другую папку.

— Так… драка в кабаке, украли колесо от телеги, слава богам, не козы… Оп! Нашёл, пропала девушка. Какая-то Томи, восемнадцать лет, — Вайрин пробежался взглядом по бумаге. — Пропала аж две недели назад. Подавала заявление мать.

— Пропажа человека идёт в заявлениях или обращениях?

— Заявления. Всё же человек пропал, здесь искать надо, а тут в обращениях…

— То есть это не первый раз такое происходит, — нахмурился Кондрат, сам взяв одну из папок.

— Написано, что вышла из дома к подругам и не вернулась.

— Надо просмотреть всё за последние два месяца. Проверить, были ли ещё такие обращения, и с чьей сменой они совпадают.

— Ты представляешь, сколько это обращений⁈ — ужаснулся Вайрин.

— А ты думал, что работать сыщиком — это стрелять и разгадывать загадки? — не взглянув на него, Кондрат занял небольшой стол в конце комнаты.

И дело закипело. Каждый брал папку, после чего просматривал все обращения. Казалось, что это не так и сложно, однако, когда ты просматриваешь сотни таких листов, глаз начинает замыливаться, не говоря уже о том, что это рутинная работа, от которой клонит в сон.

Кондрат от такой проблемы не страдал. Просматривая бумаги, он в принципе ни о чём не думал. Сидел и механически искал обращения, где фигурировали пропавшие девушки. А вот Вайрин засыпал буквально на глазах. Иной раз приходилось его толкать, чтобы тот окончательно не уснул лицом в столешницу.

Они просидел в архиве около четырёх часов.

— За пять месяце исчезло пять девушек, — подвёл итог Кондрат, когда было отложено последнее обращение. — Все как под копирку. Все молодые, все ушли и не вернулись, у всех отцы или матери написали обращение на следующий день.

— Может это совпадение? — пожал плечами Вайрин.

— Может, — не стал отрицать он. — Однако разве не ты говорил, что если человек пропал, то сразу же подаётся заявление о пропаже, а не обычное обращение?

— Ну да… но может кто-то ошибся?

— Один и тот же человек? Что там по датам? Можешь посмотреть, кто дежурил в эти дни?

— Ладно, сейчас сбегаю.

Вайрин вернулся минут через пять, протянув Кондрату список. Тот пробежался по нему взглядом. Это была обычная расчерченная таблица с подписью начальника отдела, который распределял остальных, где в каждой строке было имя и то, где он будет работать. Кондрата интересовали лишь люди на посту.

Он вёл пальцем по таблице, ища даты, которые совпадали с заявлениями. Одна пропавшая девушка, другая пропавшая девушка, третья…

— Нашёл его, — произнёс Кондрат. — Юнс Сото. Он работал в те дни, когда заявления о пропаже стали обращениями. Плюс у него перед каждым таким днём был выходной. Идеально подпадает под то, что он приезжал, забирал девушек, а на следующий день отклонял заявления.

— А ты не думаешь, что могут работать сразу двое? — спросил Вайрин.

— Нет, не думаю. Чем больше людей участвует в таком деле, тем сложнее скрыть это. Одного вполне достаточно.

— Но зачем конкретно ему отвозить? Это же…

— Глупо?

— Именно.

— Посмотри с другой стороны. Они перевозят похищенную девушку, и возникает какая-нибудь проблема. Например, другие стражи порядка их остановят или на