Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

После этого об имени нового питомца уже можно было не беспокоиться – всем и так стало понятно, как его зовут.

– Вот Плющерью бананоедов точно никто не называл, – бормотала Татьяна, переодеваясь в домашний костюм, чтобы сходить покормить временного постояльца необычной гостиницы Соколовского – лиса, которого Филипп собирался кому-то подарить.

– Очень надеюсь, что теперь-то он уже достаточно оброс, и Сокол нас избавит от общества друг друга, – думала Татьяна, которой абсолютно беспринципный, вороватый и хулиганистый лис-кицунэ прилично надоел.

Лис долго и упорно крал с запястья Татьяны браслет, прятал его и каждый раз обнаруживал тот же браслет на месте – на руке хозяйки. Через какое-то время он решил, что это такой… специальный «неукрадаемый» браслет, откуда бедолаге было знать про норушный дом?

Последнюю неделю он смотрел телевизор, удивляясь старым фильмам, щурясь, явно что-то примеряя к себе, пофыркивая, иногда явно веселясь, короче, настолько увлёкся, что даже браслет не крал.

Правда, начал изгаляться иначе, изображая киногероев.

Вот как тут с ним сладить, когда заходишь ты с миской мяса и сырым яйцом в комнату, где содержится лис, а там сидит, к примеру, Атос из «Трёх мушкетёров»? Первый раз Таня от неожиданности в него даже миской с мясом кинула… правда, не просто так, а когда он сказал голосом Людмилы Гурченко:

– Какая же гадость эта ваша заливная рыба!

Впрочем, в дальнейшем Таня стоически переносила любые образы, так что лису надоело её пугать.

После этого стало чуть проще, но не сильно. Неуёмная лисья натура так и искала способы чем-то да зацепить Татьяну, поэтому возвращения Соколовского она ждала изо всех сил.

Но с появлением Плющери всё стало гораздо веселее!

На следующий день после того, как у них появился бананоед, Таня обнаружила, что в террариуме его нет… То есть совсем нет.

– А я говорил, что нормальные люди всякое непойми чего, которое полночи по потолку шарится, не заводят! – наябедничал Терентий.

– Сбежал? – ахнула Таня.

– Неа, Тишуна с Муринкой и Мурашем выпустили. Сказали, что на прогулку, только его как-то давно уже нет.

Таня уселась позавтракать, к ней присоединилась Шушана, которая старалась непременно посидеть с Таней за столом – традиция у них такая!

– Не волнуйся, Плющерь умная, сразу поняла, и кто в доме хозяин, и кого слушаться надо. Опять же с лисом поспокойнее будет…

– А лис тут причём?

– Да я пустила Плющерь побегать по его потолку, так он даже телевизор теперь не смотрит – охотится, и никак, бедолага, понять не может, как это так, он ЭТО уже раз восемь теоретически поймал, но ни разу не схватил. Заморочился бедняга…

Вот такого замороченного вконец лиса Таня и покормила – ел он в любом состоянии хорошо. А когда выходила из его комнаты, обнаружила, что по коридору шагает Соколовский.

– Судя по вашему лицу, Танечка, вы очень рады меня видеть и надеетесь, что я наконец-то избавлю вас от подарочных чужеземных лисов? – рассмеялся Соколовский.

– Я и так рада вас видеть, а если вы нас от лиса избавите, буду в два раза больше рада! – честно призналась Татьяна.

А через пару часов, отправляясь на работу, ощутила, как мало ей сегодня надо для счастья!

– Всего-то отправить восвояси одну наглую лисью морду!

Вот почему-то Уртян, который был по уши занят с травами, никогда таких эмоций не вызывал, а этот…

– Как козёл, честное слово! Заведи козла, отдай козла и вот оно – счастье! – думала Татьяна. – Уж не знаю, кому там его дарить собрались, но от всего сердца желаю удачи одаряемому!

Соколовский вернулся к вечеру, пришёл в клинику и почти с порога был атакован Мариной.

Она что-то напористо и весьма убедительно ему рассказывала, энергично встряхивала короткими волосами, уверенно жестикулировала, и, кажется, ничуть не сомневалась в успехе предприятия. По крайней мере, ответ Соколовского был для неё полнейшей неожиданностью:

– Заменить Татьяну на вас? Я что, похож на сумасшедшего? Девушка… как вас там… идите и или работайте, или увольняйтесь, если вас что-то не устраивает, но вот командовать мне, что и как я должен делать, вы точно никогда не будете!

Оскорблённая в лучших чувствах Марина смотрела вслед Соколовскому, гневно раздувая крылья носа и сверкая глазами, а потом развернулась к Насте, стоящей за ресепшеном:

– У них что, роман с этой Татьяной?

– Эээ… раньше так говорили, а сейчас – нет. Девочки почему-то перестали это обсуждать, – честно ответила Настя.

– Поняяятно! Ну самой собой! Если кто-то как я пытается пробиться своим умом и знаниями, профессионализмом, наконец, то непременно находится такая… Татьяна, которая через начальство вертит всеми как хочет! Хоть что он в ней нашёл, непонятно! – скривилась Марина, которая ни на миг не допускала мысли, что дело-то вовсе не в этом!

В нескольких километрах от норушного дома, в редакции одного известного, но довольно-таки «желтушного» издания, обсуждался именно Соколовский и его личная жизнь. Обсуждение происходило вовсе не на ровном месте – планировался выход очевидного шедевра с Соколовским в главной роли, публика жаждала подробностей его личной жизни, куча журналистов разного формата и известности носом землю рыла, стараясь разузнать, кто может быть рядом с известнейшим актёром, но… безрезультатно.

Недавно казалось, что всё наконец-то определилось и выяснилось – у Филиппа роман с партнёршей – Светланой Патрушевой. Даже её брак никого не смутил. Заядлые сплетники были убеждены, что этот брак для отвода глаз, но… сейчас стало понятно, что это не так – Патрушева беременна, и, судя по счастливому виду мужа, именно от него.

Но как же тогда Соколовский? С кем он?

– Так… я тут выяснил, что у него есть новый бизнес – он в прошлом году купил ветклинику. Я думал, что это так… поиграться, но он туда регулярно катается. Вопрос – зачем? Короче, идёте туда и выясняете… может, он там с кем-то закрутил? – велел главный редактор своим подчинённым. – Короче, что хотите делайте, но найдите мне сенсацию!

Глава 3. Бесконечная лестница на второй этаж

Счастье для Лёхи Хвостова было штукой понятной – деньги! Много-много денег. А ещё возможность макнуть в грязь кого-то из этих важных, ярких, самоуверенных… Тех, у кого много счастья – денег, денег, которые могли бы принадлежать ему, Лёхе, но