Свинцовые волны - Александр Сергеевич Конторович

Если на этих кораблях, что сейчас заходят в бухту, есть кто-нибудь, кто раньше здесь бывал (а это, почти наверняка, так и обстоит), то привычной глазу картинки он тут уже не увидит. Всё пространство перед причалом, ранее изобиловавшее всевозможной портовой инфраструктурой, ныне, можно сказать, что практически пустое. Нет, необходимое для швартовки и погрузочно-разгрузочных работ, оборудование никуда, естественно не делось.

Но всё прочее безжалостно демонтировано.

А вот, на опустевшем пространстве теперь появились специальные, ограждённые сеткой, с колючей проволокой наверху, проходы. Надо полагать — для высадки на берег привезённых сюда рабов. Все эти проходы дистанционно контролируются скорострелками с вновь построенных башен-огневых. Их тут шесть — на каждом берегу, и они перекрёстным огнём способны накрыть все причалы сразу.

Эдакие двухэтажные мини-крепости — на каждой по две двуствольные скорострелки двадцатимиллиметрового калибра. Подходы к каждой башне дополнительно укреплены и затянуты колючей проволокой — местным аналогом «Егозы».

И всё — не надо больше выстраивать живой коридор из охранников — из затянутых сетью проходов и так никто никуда не убежит… А любое недовольство будет мгновенно пресечено ливнем стальных шаров из ближайших башен.

И кстати… по кораблям оттуда т о ж е можно врезать — и даже очень чувствительно! Очень сильно сомневаюсь, что корабельные надстройки тут делают из броневой стали! А всё прочее скорострелка просадит почти навылет!

Стало быть, в безопасности себя тут могут чувствовать разве, что сотоварищи «Наковальни» — всем прочим здесь будет крайне неуютно… Так прилетит, что мало уж точно никому не покажется!

Понятное дело, что процесс выгрузки рабов на берег с корабля — контролируется и обеспечивается его командой. Так было всегда, и никто тут ничего ломать не собирается.

Разумеется, офицер с сопровождающими на борт поднимется — для того, чтобы выразить уважение капитану! И проводить, в случае необходимости, его и корабельных офицеров туда, куда это потребуется.

И всё, на этом их участие в выгрузке и заканчивается.

Погрузку же того, что пойдёт на материк — и вовсе проведут без участия солдат, они для этого не нужны. Вполне достаточно грузчиков порта и матросов с корабля. А остальные могут отдыхать…

Вот, правда, вопрос…

Ранее, насколько нам удалось установить, отдых этот был весьма, скажем так… своеобразным…

Для размещения экипажей кораблей, если предусматривалась их более-менее длительная стоянка, были предназначены несколько домов. Они были специально выстроены именно для этой цели и никак иначе не использовались. Это бы и хрен с ними… но, туда, с рудников, выделялось ещё и некоторое количество женщин. Надеюсь, никому не надо пояснять — для какой цели?

Возрождать подобную практику никто, ясное дело, не собирался.

А вот, предоставить место для отдыха экипажей… ну, почему бы и нет? В конечном итоге, на рудниках места ещё много… не один такой экипаж можно разместить.

В общем, цели понятны, задачи поставлены — понеслось!

Матерные комментарии Балка оставляю за кадром…

Вот уж чему-чему — а родному российскому мату он и его сотоварищи научились поразительно быстро! И говорить-то ещё толком не начали — а уж матерились вовсю!

Так или иначе — а уже через неделю пространство перед пирсом несказанно преобразилось. И когда с постов наблюдения пришёл сигнал о том, что на горизонте замечены два корабля, мы уже более-менее были готовы к встрече.

Представляю себе удивление капитанов, узривших нововведения в порту! Со стороны это выглядело достаточно мрачно и сурово — жесткая военная необходимость, ничего лишнего.

По правде сказать, тут и раньше ничего пасторального не наблюдалось, но сейчас… вообще всё предельно лаконично и по-военному чётко.

Корабль пришвартовывается, а на берегу уже ждёт встречающий офицер и несколько сопровождающих. Мне на этот раз достался второй из кораблей, а Хасан со своими парнями встречает первый.

Поднимаемся на борт, приветствуем капитана.

И сразу же отвечаем на его недоумённые вопросы.

— Видите на пригорке развалины? Туда попал снаряд… Нет, мы не знаем кто стрелял! Но, по приказу командира были предприняты все возможные меры предосторожности. Мало ли какой корабль войдёт в бухту? Мы же не знаем, кто находиться в его трюмах! Это ни в коей мере не является неуважением — мы выполняем приказ!

Неожиданно, отстранив багровеющего капитана, в беседу включается новый персонаж. И судя по тому, как внезапно обрывает свои речи отстранённый, перед нами некто, обличённый властью. Во всяком случае, капитан умолкает и отходит в сторону, отдавая распоряжения о выгрузке рабов на берег.

— Кто вы? Мне ваше лицо незнакомо!

— Кормовой офицер Дим Ми Лар!

— Ваш корабль?

— «Гром». Простите, с кем я имею дело?

— Старший носовой офицер Дар Лан Гейт! Странно, но мне казалось, что я знаю большинство старших офицеров на острове в лицо…

— Я здесь недавно — после ранения временно списан с корабля для восстановления здоровья.

— Сюда⁈

— Я получил приказ!

— Проверьте… — оборачивается он к группе офицеров, стоявших позади него.

— Яр! — срывается с места один из них.

Щас, ребятки… А связи-то и нет! Работают глушилки, ни один сигнал с кораблей никуда не уйдёт. Но вы этого ещё не знаете…

— Поделитесь секретом, Ми Лар… — берёт он меня под руку, отводя в сторону от остальных. — Это кто распорядился выстроить на берегу всё это?

— Увы… — развожу руками. — Я и сам знаю немногим более вас. Мне было приказано прибыть для встречи кораблей всего два дня назад. Прибыл — и увидел все эти сооружения… даже и не знаю, как правильно сказать…

— Понимаю, — кивает Гейт. — Откровенно говоря, стоящие позади меня инженеры и прибыли-то специально для того, чтобы оказать помощь в постройке укреплений… на берегу…

Он замечает как слегка исказилось моё лицо, и покровительственно похлопывает по плечу.

— Понимаю вас! Признаться, я и сам не в восторге от такого поручения… Но поверьте, в этом есть необходимость!

Команда — и на берег ступили первые ряды рабов. Деваться им некуда — можно идти только по одному проходу.

И сразу же шевельнулись стволы скорострелок на ближайших башнях — мол, всё видим! И шутить, в случае чего, не станем!

Рабов на этот раз не сопровождает конвой — куда-либо деваться из прохода невозможно. Ровная площадка — и ряды сетчатых ограждений. Идти можно либо вперёд — на берег, либо назад —