Игры великих - Джон Демидов

— Именно такое поведение — это самый опасный сценарий для нашей страны, и для власти в целом. Обычный носитель с двумя-тремя кольцами — он предсказуем. Его можно найти, прижать, предложить выгодные условия… Абсолют же, особенно после того, как осознал свою истинную силу, ни за что не придёт с повинной.

Он будет прятаться, бежать, защищать свою «свободу», и с каждым днём, с каждым новым полученным кольцом, он будет становиться всё опаснее и всё менее управляемым. Это серьёзная проблема, которую надо решать в максимально сжатые сроки, пока они боятся нас больше, чем мы их.

Роман Григорьевич перестал барабанить пальцами, и посмотрев на своих собеседников задумчивым взглядом, проронил:

— Страх — это очень хороший инструмент, но тут очень важно соблюдать тонкую грань… Нам нужно не запугать абсолютов, а получить их в своё распоряжение, а значит нужно менять тактику. — Он медленно обвёл взглядом остальных, после чего сказал предвкушающим голосом:

— Мы должны запустить широкомасштабную агитационную кампанию по всем каналам — телевидение, радио, интернет… И там должно быть не ультимативное требование явиться с повинной, а кое-что совсем другое…

Мы должны рассказать историю успеха! О том, как одарённые носители нашли своё место, и реализуют потенциал на благо страны. Сделаем акцент на безопасности, поддержке, лучших условиях для развития, и пообещаем первоочерёдный доступ к ресурсам.

Создадим образ своеобразного «элитного клуба», куда должен мечтать попасть каждый носитель системы, а одновременно с этим мягко, но настойчиво будем формировать в общественном сознании образ скрывающегося носителя-одиночки как потерянного, несчастного, рискующего не только собой, но и окружающими человека.

Он сделал небольшой глоток воды, после чего решительным голосом добавил:

— Но одних слов будет мало, и нам потребуется что-то более… вещественное. Мы должны объявить очень крупную премию, куда входят деньги, пожизненная пенсия, и прочие блага для любого гражданина, чья информация приведёт к обнаружению и последующей успешной интеграции «бесхозного» абсолюта.

Разработайте анонимные каналы, гарантии защиты… Мы должны сделать так, чтобы за каждым потенциальным абсолютом тянулся шлейф из внимательных глаз соседей, коллег, и даже родственников, которые будут видеть в нём не знакомого человека, а свой билет в обеспеченную жизнь…

После этих слов в кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь чуть слышным гулом вентиляции. Предложенный план был весьма циничным, и в то же время крайне эффективным.

— Это… серьёзная эскалация, — осторожно заметил начальник аналитического отдела, на что Роман Григорьевич поморщился, и холодно парировал:

— Игра в прятки закончилась. Система изменила мир, а значит пришло время меняться и нам. Абсолюты — это козыри в новой большой игре. Мы не можем позволить им оставаться в колоде противника или, что ещё хуже, просто валяться в грязи… Пора прекращать играть в осторожные игры и начинать заниматься серьёзными вещами…

Глава 3

Кейрон. Царство Сиалы

Время суток в моём материнском мире и в царстве Сиалы совпадало, а так как свой перенос я совершил из казармы, то справедливо решил, что обратный лучше всего делать в тёмное время суток, когда все уже будут спать, и риск, что меня кто-то заметит, будет минимален. Дел у меня особых не было, а потому я просто с наслаждением завалился на потрёпанную кровать, и отправился в объятия Морфея.

Следующие семь часов пролетели для меня в тяжёлом, почти беспамятном сне. Мой организм за время жизни в Сиале очень серьёзно закалился и усилился за счёт обретения новых колец, но глубинная усталость от постоянного напряжения бескомпромиссно требовала своей дани, и всё это время я спал совершенно без снов, погружённый в благодатную пустоту.

Проснулся я от внутреннего толчка, будто сработал какой-то внутренний будильник, и открыв глаза, понял, что ночь уже вступила в свои права. Я подошёл к окну, едва заметно раздвинул плотные ставни, и увидел, что на улицах Илиума уже горели редкие фонари, отбрасывая жёлтые круги на брусчатку, а чёрное небо было усыпано чужими созвездиями. Идеально.

В казарме, если там всё шло по заведённому распорядку, отбой уже точно должен был пройти, а даже если кто-то из ребят ещё не спит, то моё «Теневое сокрытие», для которого ночь была родной стихией, уменьшит и без того мизерный шанс быть обнаруженным.

Я встал с кровати, окончательно проснувшийся и собранный. Окинул взглядом свою временную берлогу, после чего мысленно пробежался по своему снаряжению. Рюкзак, запас воды, артефакт-конвертер на запястье, кристалл для лиса в инвентаре… Вроде как ничего не забыл, и больше меня здесь ничего не держало. Это место было временной стоянкой, и я покидал его без какого либо сожаления.

Вызвав интерфейс, я нашёл в глубинах меню едва заметную иконку: «Возвращение в материнский мир», и тут же активировал её с очень смешанными чувствами на душе.

Первые несколько мгновений ничего не происходило, а потом воздух в комнате заколебался, будто я стоял где-то на раскалённом асфальте. В следующее мгновение свет из окна начал струиться и вытягиваться в длинные, призрачные нити, а предметы в комнате — стол, кувшин, кровать — начали терять чёткость, став полупрозрачными силуэтами.

После этого призрачный мир вокруг меня просто взял, и сместился куда-то в сторону, оставляя меня в месте, где не было совершенно ничего, но испугаться я не успел. Прошло всего несколько мгновений, и перед моими глазами начал проступать очень знакомый интерьер нашего кубрика, а в нос ударил его ни с чем не сравнимый запах.

И вот, я окончательно осознал себя в знакомой до дрожи в зубах комнате, с выкрашенными масляной краской стенами. Пол под ногами стал твёрдым, и в то же мгновение я наконец вышел из ступора, и ещё до того, как образы окончательно стабилизировались, активировал «Теневое сокрытие».

Моё тело обволокла прохладная дымка, растворяя очертания в тенях, и в этот самый момент переход наконец окончательно завершился так же тихо, как и начался, оставив после себя лишь лёгкое головокружение, как после резкого подъёма. Я был дома.

Первое, что бросилось в глаза — это пустые койки, и их было значительно больше, чем я помнил. Раньше здесь впритык стояли два ряда кроватей, на каждой из которых спало по человеку, а сейчас я насчитал больше десяти кроватей, матрацы на которых были скатаны, а тумбочки стояли без каких-либо вещей.

Исчезнувшие? Погибшие? Переведённые? Неважно. Тут явно происходило что-то нехорошее, и решив немного задержаться, я с замиранием сердца бросил взгляд в ту сторону, где была кровать Илюхи, и облегчённо выдохнул.

Когда я подошёл к нему, то не узнал