Наследница 1 - Анастасия Парфенова

Надменный красавчик запрокинул голову, расхохотался. Ударила по спине тяжёлая коса, блеснули янтарные капли застёжки.

— Складно пишу, могу составить эссе, написать письмо. Басню. Сказку! — упрямо предлагала я сколько-нибудь приемлемые варианты.

Мерзавец, всё так же смеясь, пошёл по перилам, взмахнув для равновесия руками. Я упрямо семенила следом. А ещё оставалось?

— Умею считать! Могу свести смету!

Владыка остановился, глянул на меня изумлённо:

— Что, правда?

— Ну… да? — уже менее уверенно заявила я, судорожно припоминая те пару раз, когда помогала отцу навести порядок в строительных документах. — Небольшую смету? Если знать стоимость работ? И материалов?

Парень фыркнул. Крутанулся на босых пятках, разворачиваясь ко мне всем телом. Посмотрел сверху вниз, по-змеиному неподвижно, тёмным нечитаемым взглядом.

— Ладно, — тихо сказал. — Пусть будут нитки. Сгодится.

Легко оттолкнулся от мраморных перил, и, перекувырнувшись в воздухе, приземлился вдруг рядом. Так близко, что я ощутила запах глубокой холодной воды. И оглушающий жар тела — огромного, невообразимого, совершенно нечеловеческого. Качнулась назад, но усилием воли заставила себя не отступать. Замереть, чувствуя, как каменеют от напряжения мышцы.

— Сплети мне, Ольга свет Борисовна, браслет из шелковых нитей, с наилучшими пожеланиями сердца твоего. Подари мне такой браслет, и верну тебе брата.

Я медленно склонила голову в кивке, ожидая подвоха.

И тот, конечно, был озвучен:

— Нити для поделки добудешь в моих владеньях сама. И чтобы коснуться их, тебе придётся оставить принесённое из верхнего мира железо.

Что? Какое железо? Откуда?

Я глупо моргнула, и лишь теперь ощутила боль от впившейся в запястье цепи. И не поверила: как? Как я могла позабыть о путеводной нити домой? О последнем оружии? О холодном железе?

Медленно подняла голову, встретив взгляд насмешливых тёмных глаз. Он стоял так близко, что чужое дыхание касалось висков. Я представила, как захлёстываю смуглую шею цепью. Как наваливаюсь всем весом, пытаясь его придушить.

Уголком взгляда уловила движенье: кольчужный узор чешуи, блеск отточенной стали.

«Вкруг её стоит грозная стража», — мысли метались в голове обрывками звонких строк: не о том, не так и не к месту.

«На плечах топорики держат».

Я сглотнула. Признала сама для себя, что ни веса моего, ни сил на схватку не хватит. Не отводя взгляда, свободной рукой размотала цепь. И с жалким бряканьем уронила себе под ноги.

— Что ж, — ухмыльнулся подгорный владыка, — звать меня можешь Каас и обращаться на «ты». Пойдём. Покажу, где можно добыть для твоего шедевра подходящего шёлка.

Глава 3

— Пауки? — я чувствовала, что голос срывается на самый постыдный визг. Но… — Какие ещё пауки⁈

— Драгоценные, — блеснул бесстыжей улыбкой Каас, — Нежные. Нервные.

— Что?

— Даже трепетные, я бы сказал!

— Да ты!..

Мы стояли у арки, очерчивающей вход в очередной самоцветный грот. После путешествия по лабиринту внутренних двориков я уже и удивляться устала разбросанным под ногами богатствам. Тот, что открылся сейчас перед нами, на первый взгляд не слишком отличался от прочих: высокие своды, падающие сверху косые лучи, подземная река, разбивающаяся на несколько притоков. На её берегах — сад окаменевших, чёрных деревьев с изломанным узором стволов. На ветках, вместо листвы — длинные бледные пряди, порой сплетающиеся в настоящие большие полотна. Всё вокруг словно опутано невесомо колышущимися кружевами.

На одной из ближайших ветвей сидел паук. Действительно, будто созданный из драгоценных камней: лакированная спинка с чёрно-красным узором, изящные, отливающие ониксом когти на лапках, глаза точно россыпь живых самоцветов. Красивая такая тварюга, размером с крупную кошку. Руку, пожалуй, перекусит без всяких проблем.

Я смотрела на паука. Паук смотрел на меня в ответ.

Впечатление друг на друга мы произвели откровенно сомнительное.

— Я тут подумала! — бодро начала тараторить, разворачиваясь к Каасу. — Зачем именно шёлк? Что в нём для тебя нового? Давай лучше надёргаю нитей из своей рубашки. Экзотический материал! Взгляни, какие цвета!

В доказательство, я продемонстрировала изрядно обтрепавшийся рукав. Дёрнула за одну из торчавших ниток.

— Знаешь, какой славный может получиться браслет? Мягкий-мягкий!

Каас рассмеялся. Вместо ответа бережно, но непреклонно взял меня за плечи, развернул в сторону входа. И в буквальном смысле пинком отправил в наполненную арахнидами яму! Я влетела в грот, едва сумела удержаться, не упасть на острые камни. Развернулась: проход назад был уже перекрыт решёткой. Серебряной, изысканной, тонкой. Изображено на ней было кружево паутины — и, конечно, сидящие на ней пауки. В самом центре — солнце. Золотое, узорчатое, лучистое.

Подгорный владыка со всем своим двором и грозными стражами остался с той стороны. Ещё и махал из-за решётки, насмешливо.

А я теперь была здесь. Одна. Наедине с местной фауной. Давилась криком и пыталась справиться с подступающей паникой.

«Орать бесполезно. Даже опасно. Опасно, я сказала! Возьми себя в руки, дурында!»

Плавно, не совершая резких движений, запустила руку в карман. Ни ножа, ни маникюрных ножниц, ни хотя бы пилочки для ногтей отважная героиня, бросаясь в колодец вниз головой, захватить не додумалась. Нащупала плоскую деревянную палочку, оставшуюся после съеденного давным-давно (этим утром?) мороженого. Нашла прядь паутины, вроде бы, висящую отдельно и не связанную с прочими сигнальными нитями. Осторожно дотронулась, попыталась намотать. Палочка, конечно, тут же прилипла. Попытка оторвать или оттереть клейкую шелковистую массу ни к чему не привела. Очень скоро мне пришлось бросить деревяшку, чтоб не прикоснуться случайно к нитям обнажённой кожей.

Прелестно. А как этот шёлк собирать-то?

Если следовать сказочной логике, то надобно, прежде всего, спросить разрешения у тех, кто его сплёл.

К голове было гулко от совершенно беззвучных и столь же бесполезных воплей. Я медленно обернулась к заинтересованно наблюдающему за манипуляциями пауку. Поклонилась.

— Приветствую добрых хозяев, — голос охрип, будто я на самом деле сорвала его криком. — Подскажите: как мне набрать нитей для подарка подгорному владыке?

Арахнид, казалось, насмешливо перебрал по ветви своими многочисленными лапами. Свистнул, коротко и так высоко, что уши кольнуло болью. Щёлкнул жвалами, или как они там называются у пауков, недавно совсем проходили…

Сбоку раздался такой же щелчок. Затем сзади, над головой, затем ещё и ещё. Я медленно повернулась всем телом, огляделась. Пауки окружили прогалину перед подземной рекой, скользили по деревьям, по скалам, по дрожащим в воздухе невидимым нитям. Тёмно-бордовые, красно-янтарные, аметистово-белые. Большие, размером с овчарку и маленькие (ха!), не больше синицы. Узоры на панцирях