Повелитель гоблинов. Том 2 - Андрей Мельник

не спеша и периодически залезая в какие-то дебри. Просто я пытался по дороге закрыть все тёмные пятна на карте. Оттого и добирались несколько часов, несмотря на знакомую дорогу.

Я возглавлял отряд. За сплетённым Миори поясом висел трофейный бронзовый топор с обновлённой рукояткой, в руках самодельные копьё и щит. На запястьях те самые наручи из шкатулки — лучше, чем ничего.

Миори шла следом. В руках праща, щит на спине. Её благословение пульсировало внутри меня — чувствовал себя сильнее, быстрее, зрение стало острее, запахи чётче. Плюс два ко всем характеристикам — это очень серьёзный бонус на моём уровне. И по логике он должен увеличиться, когда мы станем сильнее!

Спартак со своим четвёртым уровнем стал быстрее и ловче. Ма был на третьем, прокачал себе Выносливость и Силу.

Наш гигант по меркам гоблинов был уже близок к четвёртому уровню, так что я рассчитывал организовать ему какую-нибудь битву по пути, но не срослось. Даже змеи убирались с нашего пути в страхе.

— Вождь, — тихо позвала Миори. — А как твоя новая способность работает?

Я сосредоточился. Мысленно оценил обстановку вокруг. Никаких изменений.

— Пока не знаю, — пожал я плечами. — Появится нежить рядом — смогу оценить. Думаю, Система как-то подскажет, что рядом оживший мертвец.

— Хорошо… Просто это как магия, но Система наградила тебя такой способностью без доступа к магии. И это удивительно.

— Значит, это не магия, а системная чуйка.

Наконец-то мы добрались до руин. Я велел всем остановиться.

Мы замерли на краю подступающего к городу леса, всматриваясь в просветы между кустов и деревьев. Передо мной, как и в предыдущие разы, виднелись потрескавшиеся каменные стены, кучи валунов, бывших когда-то зданиями, башнями или чем-то ещё. Всё те же надписи в виде иероглифов на стенах, обвитые плющом постройки, провалившиеся крыши и улицы, покрытые грязью, мусором, листьями и кустарниками. Но кое-что отличалось…

Стояла мёртвая тишина. Не кричали птицы, как раньше. Не похрюкивали где-то в глубинах руин кабаны, развалившиеся на солнышке. С открытием подземелья это место стало жутковатым.

— Красиво, — прошептала Миори.

— Жутко, — добавил Спартак.

Я велел всем сидеть тихо и ждать. Я наблюдал за руинами, пытаясь понять уровень опасности, что нас поджидает внутри. В итоге ничего. Даже зайчик не пробежал, и птица не пролетела за этот час. Видел лишь одну крысу вдалеке, но это не считается. Они везде пролезут. Им что нежить, что живые — без разницы.

Мы двинулись дальше. Осторожно ступали по заросшей траве, обходя завалы. И шли так, пока не заметили одну из жертв пробуждённой нежити.

Перед нами лежал убитый олень. Он словно высох. Шкура в десятках дыр, над которыми кружат мухи.

Мы пошли дальше. Нам стали встречаться новые трупы. Кабан, крысы, птицы…

Перья оплавлены… Значит, это командир её подстрелил. Не совун, но тоже довольно крупная.

А ещё вокруг много… очень много костной муки. Ветер не смог выдуть её всю, а значит, скелетов было намного больше. Но, перед тем как пойти к нам, они проложили себе путь через живность, что выбрала эти руины своим домом.

Настоящий шок я испытал, когда мы нашли валяющегося на камне мёртвого минотавра. Его огромная туша лежала с вонзёнными в тело тремя ржавыми мечами. Огромные куски шерсти и мышц были расплавлены магией некроманта. Командир скелетов и с ним справился.

— Как скелеты убили такого большого буку?.. — выдохнул Спартак, ошарашено глядя на тушу.

— Магией. И мечами. Мы тоже такого убили, хотя у нас не было ни магии, ни мечей. Помнишь, я принёс такую голову, когда вернулся со Шрамом?

— О! Точна! Похож…

Спартак решил поднять морду минотавра, взявшись за рога, и с большим трудом справился с этой задачей. И сразу отпустил, тяжело дыша, и махнул рукой, с большим сожалением оставляя трофей на прежнем месте.

— Дынька тебя и так любит, — утешил я гоблина, чтобы не расстраивался.

— Болт ей хвост крысы принёс. Она целый час его в лачуге спасибовала. Я хочу два часа! За голову быка точно даст десять спасиб сделать! — объяснил он мне свои приоритеты.

— Что ещё за спасибы чё-то там?

— Ну, когда гоблин дарит подарок гоблину с дыньками, гоблин с дыньками делает гоблину без дынек…

— Так, давай без подробностей. Идём дальше. В тишине.

И мы двинулись в сторону центра руин.

С каждым шагом костной муки становилось больше. Местами ветер намёл её в сугробы у обломков каменных домов.

— Здесь было много скелетов. И очень многие погибли. Они пробивались отсюда к нам, — сказал я. — Вылезали из подземелья и шли напрямик. Всё убивали на пути. И их убивали. Интересно, сколько врагов не добралось до поселения?..

Мы остановились у относительно целого здания — двухэтажного дома с полуразрушенной крышей. Стены крепкие на вид, сделаны явно на совесть. Этот дом сохранился лучше всех остальных, так что для обследования я выбрал его.

— Спартак, Ма — снаружи стойте, — скомандовал я. — Вы в дозоре. Увидите что-то — дайте знать. Только не шумите.

Они кивнули, заняли позиции, а я с Миори зашёл внутрь.

В доме было темно и душно. Пахло плесенью и затхлостью. Ветер нанёс внутрь песка и земли. Местами даже росла трава, мох и лишайники.

Прошли в первую комнату. Сразу в глаза бросились разрушенная, истлевшая за годы мебель и гнездо какого-то зверя, который жил здесь раньше и никого не пускал. Повсюду осколки яиц и битая посуда. Но кое-что сохранилось…

На полу приметил мозаику. Я даже сухие ветки гнезда сдвинул, и они, как веник, расчистили грязь, показывая удивительной красоты узор и картину.

Я присел, рукой очистил кусок мозаики, чтобы получше рассмотреть, и множество мелких разноцветных камушков сложились в единую композицию.

На ней были изображены высокие, стройные фигуры гуманоидов, но не людей. На мозаике они стояли в каких-то ритуальных позах. Руки подняты к небу. Вокруг — геометрические узоры.

— Это не люди? — тихо спросила Миори.

— Да. Какая-то другая цивилизация, — кивнул я. — Жили здесь. Построили этот город. Нос, уши отличаются. Словно опухшие…

— Может, просто так нарисованы? — предположила Миори.

— Может… Но всё равно не похожи на людей.

Я встал, подошёл к стене, на которой нашёл кое-что интересное под слоем мха и плюща. Оторвал его и с улыбкой уставился на барельеф, вырезанный прямо в камне. На нём эти же носато-ушастые