Курорт графини-попаданки - Глория Эймс

Надо взять себя в руки!

Поднимаю подбородок, демонстрируя уверенность, хотя внутри все сжимается от предчувствия.

— Ваши планы затрагивают меня? Неужели моя скромная персона настолько важна для ваших грандиозных замыслов?

Герцог улыбается, и эта улыбка кажется мне хищной.

— Вы недооцениваете свою значимость, Арнелия. Ваша семья имеет влияние в этих краях, ваш супруг занимает высокую должность при короле, ваше мнение имеет вес. Кроме того… вы очень привлекательны. Но уверен, все это вы и без меня знали.

Его слова звучат как комплимент, но в них чувствуется скрытая угроза. Понимаю, что попала в опасную игру, где ставки высоки, и проигрыш может стоить мне слишком дорого. Но отступать я не собираюсь.

— Что ж, герцог, — говорю я, — посмотрим, насколько интересными окажутся ваши планы. И как они отразятся на моей жизни.

В его глазах вспыхивает искра азарта, словно он оценил мой вызов. Чувствую, мы оба готовы блефовать до последнего.

— Уверен, вы не будете разочарованы. Мои планы не лишены сюрпризов. И я надеюсь, что ваше участие в них будет весьма плодотворным… — он делает паузу, смакуя каждое слово, а затем добавляет: — …для нас обоих.

Я сохраняю невозмутимый вид, хотя его намеки заставляют кровь быстрее бежать по венам. Этот человек — воплощение опасности, обернутой в шелк и бархат. Но именно эта опасность меня и привлекает. Во мне просыпается азарт.

— Что ж, герцог, — говорю я, — сюрпризы я люблю. Особенно, если они преподнесены… неожиданно.

Он смеется, и этот смех звучит как вызов. Но я принимаю его.

— Ваша светлость, вот вы где! — по аллее к нам спешит какой-то мужчина в мундире, похожем на военный. — Вы нужны…

Мельком взглянув на меня, он осекается.

— Да, конечно, — деловито бросает герцог, а затем берет мою руку и на мгновение подносит к губам: — Было приятно поговорить.

Через кружевную перчатку его прикосновение кажется странно горячим.

Герцог отпускает мою руку, и я чувствую легкое покалывание на коже.

Мужчина в мундире нервно переминается с ноги на ногу, явно ощущая себя не в своей тарелке, прервав столь интригующую беседу.

Герцог бросает на меня еще один взгляд, полный обещаний и намеков, и следует за своим подчиненным, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Стою и пытаюсь понять, что только что произошло.

В груди странное волнение, смешанное с тревогой и возбуждением. Герцог определенно играет какую-то игру, и мне отведена в ней не последняя роль. Но какую именно? И каковы его истинные мотивы?

Провожаю взглядом удаляющуюся фигуру герцога, пока она не исчезает за поворотом аллеи. В голове роятся мысли, пытаясь сложить все кусочки разговора в единую картину. Его слова, намеки…

Невольно касаюсь рукой места, где его губы коснулись перчатки. Легкое покалывание не проходит, словно метка, напоминающая о произошедшем. Герцог — искусный манипулятор, и я чувствую, что он пытается завладеть моим вниманием, подчинить своей воле. Но я не позволю ему этого.

Нужно быть осторожной и просчитывать каждый свой шаг. Слишком много поставлено на карту. Но я не из тех, кто отступает перед трудностями.

Вдыхаю полной грудью свежий воздух, стараясь успокоить разбушевавшиеся нервы. Пусть герцог думает, что контролирует ситуацию. Я покажу ему, что графиня Арнелия способна удивлять. И сюрпризы мои будут куда более неожиданными.

Наверняка он даже не предполагает, что на месте настоящей Арнелии сейчас я. И то, что могло быть моей слабостью, можно использовать как козырь.

Непредсказуемость — вот что поможет мне сейчас.

Поведя плечами, словно сбрасывая наваждение, разворачиваюсь и продолжаю свой путь по аллее. Но не успеваю сделать и пары шагов, как кто-то резко хватает меня за руку и утаскивает в самую гущу кустарников…

Глава 7. Компрометирующий секрет

Ойкнув, дергаюсь и сразу понимаю, что это тот пляжный блондинчик, как я его мысленно называю, то есть любовник Арнелии.

Протащив меня через заросли, он останавливается под аркой, увитой плетистыми розами.

И хищно ухмыляется. А, ну да, в прошлый раз нас ведь практически спугнули.

Расчет верный. Сейчас в полумраке никто не заметит отсутствия пары гостей.

Но у меня свои планы, и в них не входит тисканье с этим красавчиком. Сперва я хочу понять, что происходит вокруг Арнелии.

— Мужчина, я вас действительно не знаю, — говорю я, собираясь развернуться и уйти. Если уж гнуть эту линию, то до конца. И пусть думает что хочет.

Но блондин перехватывает мою руку и привлекает к себе:

— Арнелия, ну не упрямься. Смотри, как романтично вокруг! Ты разве не хочешь меня?

— Нет, — честно признаюсь я.

Он смотрит на меня, и наконец-то до него доходит.

— Так и знал, что от этой настойки может частично отшибить память, — с досадой говорит он. — Меня предупреждали, но я думал, что это мифы.

— Что за настойка? — резко спрашиваю, следя за выражением его лица и пытаясь уловить ложь.

— Та, что усиливает влечение и дарит невероятные ощущения на свидании, — усмехается он. — Ты сама просила достать флакончик, чтобы поэкспериментировать. Неужели не помнишь?

— Нет, — мотаю головой. — И что с того?

— Теперь-то уже ничего, — чуть обиженно отвечает он. — Ты выпила остатки и даже со мной не поделилась.

— Н-да, очень в моем духе, — вполголоса замечаю я, вспомнив остальные «милые» черты характера Арнелии.

— Вижу, хотя бы помнишь, кто ты, — последние слова он произносит с усмешкой.

— Кто я? — передразниваю я, стараясь заодно разговорить парня. — Ну-ка, просвети, красавчик. Или ты думаешь, я поверю в эту чушь про настойку?

— Снова играешь, — ухмыляется блондинчик. — Ты Арнелия де Бошан, жена графа де Бошана. А я — маркиз Юстас ван Беллатор. И мы с тобой очень, очень хорошо друг друга знаем…

Он прижимается, сокращая и без того малое расстояние между нами. В полумраке блондинчик выглядит весьма привлекательно, но у меня не мелькает ни малейшей мысли продолжить наше слишком тесное знакомство. Его рука скользит по моей шее, намереваясь спуститься в декольте.

Инстинктивно отстраняюсь, прерывая его скользкое прикосновение.

— Докажи, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри все дрожит. — Докажи, что ты действительно знаешь обо мне что-то, чего не знает больше ни одна живая душа. Расскажи что-нибудь, что знаю только