Не все дракону масленица, или Мамашка для близняшек. Серия 2 - Ольга Ивановна Коротаева

Другой полисмен неторопливо шёл вдоль стены, удерживая в вытянутых руках нечто, напоминающее обычный металлоискатель, только от артефакта порой летели искры, как от сварочного аппарата.

На меня подчинённые элея косились недовольно, но молчали. Я же порадовалась, что отправила девочек и сирот в гостевой дом, который любезно предложил нам умэ. Дети сильно вымотались и засыпали на ходу, поэтому я попросила Рунни не ждать меня.

Интуиция подсказывала, что мне придётся задержаться, и, кажется, я не ошиблась. До этой минуты я предполагала, что знала этот дом как свои пять пальцев, но сейчас привычный подвал, где мы хранили продукты, изменился почти до неузнаваемости. И дело не только в дыре, через которую сюда попал котелок.

Прямо перед нами, где ещё вчера стояла стена, сейчас зиял чёрный провал. Ни не заметить, ни чем-то прикрыть его казалось невозможным. А ещё оттуда сильно дуло и пахло чем-то сладковатым. Рядом с дырой меня уже поджидал следователь.

— Сюда, госпожа Дуняша, — позвал он. — Ступайте аккуратнее.

Когда я приблизилась, то заметила в темноте тайного хода серебристый огонёк, и сердце застучало так быстро, что заныло в груди.

«Корвалол, — напомнила себе. — Завтра же займусь изготовлением этого чудесного зелья!»

Когда мы с элеем вошли в темноту, она вдруг отступила, будто перепуганный зверь, а свечение стало сильнее. Настолько, что я увидела на полу странный рисунок. Нечто вроде пентаграммы, но с закруглёнными углами. Ветер дул из центра этого «цветочка».

— Магия? — предположила я.

— Вы впервые это видите? — раздался низкий голос умэ.

Вздрогнув, я обернулась к градоначальнику, который только что присоединился к нам. Мелькнула мысль, что мужчина оказался здесь внезапно, как по волшебству. Умэ пытливо всматривался мне в лицо, и внезапно стало нечем дышать. Он меня подозревает? Что делать, если сейчас выяснится, кто я? То есть, что это тело принадлежит убийце Ральвине? Затылок сжало льдом.

Глубоко вдохнув, я посмотрела в глаза Сэвери и покачала головой.

— Я понятия не имела, что в этом доме есть тайные комнаты и ходы. И никогда до этого момента не видела такого рисунка. Что это?

Умэ глянул на следователя, тот понятливо кивнул и оставил нас. Сэвери заложил руки за спину и неторопливо приблизился к «цветочку». Задумчиво разглядывая рисунок, он тихо пояснил:

— Это незавершённое заклинание перехода.

— Что-то вроде открытого портала? — вспомнив роман Ивана Ефремова, который мы с Ваней читали в журнале «Техника молодёжи», предположила я. — Выходит, ветер дует к нам из другого места? Так, может, крысы появились оттуда? Ага! Значит, вот как сбежали воры?

— Нет, — разбил Сэвери мои предположения. — Это заклинание перехода создано, чтобы уйти отсюда и вернуться сюда. Но, судя по всему, со второй частью что-то пошло не так.

Вздрогнув, я вспомнила момент, когда впервые увидела Ральвину. Могла ли она создать это заклинание, чтобы выкрасть девочек из нашего мира? У наёмницы точно что-то пошло не так. Вместо неё вернулась я! Да ещё в её теле. Но как это произошло, я не помнила. Потеряла сознание ещё в приюте, а проснулась в доме Липока. Может, расспросить девочек? Ох, я так рьяно взялась за обустройство быта, что ни разу не обсудила с ними тот случай.

«Боялась, что воспоминания испугают их, — оправдывалась сейчас. — Но на самом деле избегала говорить об этом и даже думать, потому что сама очень боялась!»

Ощутив пристальный взгляд умэ, я попыталась улыбнуться и перевести тему разговора.

— Выходит, крысы появились не отсюда. Но тот, кто забрал мои деньги, всё же мог улизнуть через этот портал. Может, он хотел вернуться, но не хватило времени? Впрочем, у нас больше воровать нечего.

Сэвери ещё минуту внимательно всматривался в моё лицо, а я изо всех сил старалась выглядеть невинной, а потом напряжение исчезло. Вроде умэ ничего не сделал, а я вдруг поняла, что он поверил. И решилась поинтересоваться:

— Почему вы захотели показать мне портал? Вы меня в чём-то подозреваете?

И затаила дыхание в ожидании ответа. Умэ неторопливо приблизился и замер так близко, что казалось, мужчина сможет услышать, как быстро и сильно бьётся моё сердце. Наклонился, всматриваясь в мои глаза, будто в глубине зрачков таилось нечто весьма интересное.

— А я должен вас в чём-то подозревать?

От его низкого, слегка хрипловатого голоса даже волоски на руках приподнялись. У меня вырвался нервный смешок:

— Думаете, что я сама себя ограбила?

— Не себя. — Взгляд его потемнел, а зрачки вытянулись в узкую щёлочку. — Меня.

От удивления у меня даже страх прошёл. Я возмутилась:

— Что же я у вас украла⁈

— Мои мысли, — шепнул он, наклоняясь ещё ниже. — Я постоянно думаю о вас, Дуняша. И, если честно признаться, обрадовался вашим бедам, потому что это позволило предложить вам свой дом. Для умэ находиться вдалеке от своей истинной пары…

Он опустил взгляд на мои губы и почти прорычал:

— … Весьма непросто.

«Это чего он удумал?» — запаниковала я.

Глава 6

Я зря беспокоилась, ведь этот господин не раз доказал, что он настоящий джентльмен. Даже если у него внутри и бурлит огонь, умэ прекрасно с ним справляется. Страсть драконорождённого выдаёт лишь его голос и взгляд…

Сердце ёкнуло.

«Ох!»

Глаза умэ действительно были необыкновенными! Сейчас они потемнели почти до черноты, в которой вспыхивали оранжевые точки. Будто смотришь в бездонное ночное небо, в которое поднимаются искры от пожара, пожирающего всё живое в степи. Красиво… Опасно!

Уважение к этому человеку росло и крепло — я искренне восхищалась выдержкой Сэвери. Он не раз говорил про особенное отношение ко мне, и я видела подтверждение этому не только во взгляде, полном желания, но и в невероятно трогательной заботе, которую умэ проявлял ко мне и девочкам, невзирая на безумную занятость.

Будь мне двадцать, влюбилась бы без памяти! Поддаться очарованию холодного внешне и пылкого внутренне мужчины было так просто, так сладко, так маняще… Но сейчас, с высоты прожитых лет, я не могла себе позволить такой роскоши. В чужом мире, в другом теле, с опасными тайнами за спиной и ответственностью за детей.

Не имела права даже думать об этом. Поэтому отстранилась и, отвернувшись, проговорила с теплом в голосе и безмерным уважением:

— Примите мою искреннюю благодарность за бескорыстную помощь бедной вдове с детьми. Надеюсь, когда-нибудь смогу отплатить добром.

— Не стоит, — услышала в ответ, и показалось, что голос умэ зазвенел горьким разочарованием. — Меня не интересует доброта, которую можно купить.

Очарование момента растаяло, как нереальной красоты ледяной цветок, оставив после себя солёную лужу сожалений.