Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

–

Ребята, у меня голова очень болит. – приврал я. – Не могу сейчас быстро думать, вы уж извините. И я не ел весь день, вот пришел к ручью воды попить.

Еще один сеанс бесшумного для меня общения мальчишек. В этот раз он длился дольше. Мальчик повыше даже тронул своего собеседника за плечо, но тот быстрым движением скинул его руку. За это время они не издали ни звука, только губы шевелились слегка. Наконец тот, что пониже, обратился ко мне:

–

Вы нас не обманите? Вы согласны быть нашим лидером?

–

Парни, – я постарался быть искренним и убедительным, и в то же время не потерять остатки здравого смысла в этом нелепом разговоре. – я не хочу вам ничего обещать, пока точно не узнаю, чего вы от меня хотите. Обманывать вас я не собираюсь. Если вам нужна помощь и я могу помочь, то я постараюсь помочь.

Мои слова, похоже, убедили обоих. Тот, что поменьше ростом – а судя по всему он был главным в их паре – кивнул мне.

–

Тогда пойдем с нами. Мы покажем.

–

Куда пойдем и что покажем? – спросил я как можно спокойнее, не двигаясь с места.

–

К нам. Нашу группу покажем. И ты увидишь, что ты должен стать нашим лидером. – уверенно сказал мальчишка, таким вот элегантным манером переходя на "ты".

–

У нас отличная группа! – снова выпалил парень повыше.

–

Ну пойдемте. – Я поднялся с камня. Идея идти в какую бы то ни было "группу" сейчас была на самом деле самой здравой. Придем к ним в "группу", а там уже видно будет, что тут вообще твориться. – Идти далеко?

Ответом мне было молчание. Я вздохнул, и шагнул к ним.

–

Ну показывайте, куда идти.

Ребята двинулись вдоль ручья, прочь от водопада, я пошел за ними. Совсем скоро я понял, что они, в отличии от меня, двигаются бесшумно, как будто шагают не по листьям и веткам. На ногах у них были не то странные грязные ботинки, не то какие-то обмотки, я не смог определить. Похоже, парни думали о том же самом, о чем и я, потому что оба постоянно оборачивались на меня и недовольно морщились. Ну да пусть морщатся, я в их миссии не участвую, потому играть по их правилам не обязан. Просто старался не шуметь специально.

Мы прошли вдоль ручья примерно километр, когда узкое заросшее лесом ущелье, по которому мы шли, раздвоилось. Вправо, видимо в обход того большого холма, на котором был сооружен мой "предбанник", уходила не широкая расщелина. Слева и справа от нее поднимались склоны, поросшие редкими чахлыми деревцами и невнятными кустами. Склоны обильно покрывал мох с пучками травы то там, то тут, делая их очень живописными, прямо созданными для фото. О, вспомнил, что такое фотография! Правда, в расщелине стало темнее – восходящее солнце загораживал теперь "мой" холм. На входе в расщелину мои попутчики, весь путь не проронившие ни слова, остановились, и вновь коротко беззвучно пообщались друг с другом. В результате тот, что повыше, пошел вперед, а его товарищ пошел за ним, отпустив его шагов на двадцать и поманив меня за собой. Двигались оба медленно, осторожно, как будто скрываясь от кого-то. Меня это все не очень устраивало, и я решительно остановил за руку моего сопровождающего.

–

Куда мы идем, и далеко ли еще?

Парнишка дернулся, но я держал его крепко, стараясь не сделать при этом ему больно. Рука его была худая, но жилистая, живая. Он сделал большие глаза, и потянул меня вниз, словно приглашая спрятаться.

–

Хорошо, у вас… У вас что-то случилось. – Я старался сформулировать фразу так, чтобы не обидеть пацанов. – Но я должен понимать, что именно. Иначе, как я смогу вам помочь? Вас кто-то обижает? Вы кого-то боитесь?

Мальчишка энергично закивал головой, ни слова не говоря. Он лишь тянул меня вниз, к земле, и в глазах его я вдруг увидел настоящий, не наигранный страх. Какая-то чертовщина тут происходит. Его тревога поневоле передалась мне, и я пригнулся к земле, присев на корточки. Парень замер, перестав пытаться освободить свою руку, и прислушался. Второй мальчишка также замер впереди, вертя головой по сторонам. Я отпустил руку мальчика, и сам прислушался. Ничего. Птички, деревья и насекомые создают свой собственный звуковой фон. Через минуту мой провожатый приложил палец к губам, и посмотрел на меня. Я кивнул в ответ – буду вести себя тихо, если им прям так уж приспичило. Мы двинулись дальше, по левой стороне расщелины, стараясь держаться немногочисленной растительности, и медленно поднимаясь вверх по склону. Один из моих провожатых все так же шел впереди, мы двое – за ним. У одного большого валуна мы остановились все втроем, мальчишки присели прямо на землю, я привалился к камню – идти вверх не по тропинке само по себе занятие трудоемкое, а стараться при этом не шуметь и еще пригибаться делает такой поход тем еще удовольствием.

Я скинул с себя ощущение тревоги, и опять взял своего провожатого за руку, собираясь получить хоть какие-то ответы. Вместо этого он моментально обернулся ко мне, приложив палец к губам, и показал