Наномашины, Неизбежность! Том 13 - Николай Николаевич Новиков

Оставался последний луч. Последний шанс взглянуть на тот Разрушенный Мир.

И там я увидел Его. Существо. Высокое, в потресканной броне из чёрного камня.

Концепция. Энтропия.

Сила Лунасетты — претворение чистейшей Энтропии в реальный мир.

И мы встретились взглядом. Он смотрел на меня так же, как я смотрю на него. Глаза в глаза.

Но… что он во мне увидел? Или чего ожидал увидеть?

«Ты думаешь… я буду бояться?..»

Не хотелось бояться. Нет. Хотелось веселиться. Хотелось прыгнуть туда, высоко-высоко, на уровень концепций, и укусить его! С таким азартом и задорством, сильно-сильно!

Но луч захлопнулся.

Всё закончилось.

— М-мха-а-а! — протяжно выдыхает она, и начинает падать.

— Луна! — я тут же ловлю её одной из рук.

Девочка аккуратно падает на мою ладонь, я совершенно забиваю на растворяющееся Мясо и склоняюсь к своей, не побоюсь, девушке.

Вся правая сторона её тела буквально распадалась. По руке шли трещины, кожа исходила пеплом, а мясо превращалось в отпадающий мрамор. Даже во время битвы я не испытывал такую панику, какую испытываю сейчас.

— Пройдёт… пройдёт… — шептала она, едва держась в сознании, — Не бойся. Просто… не могу… часто. Слабая, — тяжело улыбается она, когда уголок её губы посерел вместе со всей правой стороной, — Всё же… получилось?..

Держа её на руке, аккуратно и нежно, я осматриваюсь. Прекратились выстрелы болтера и всплески заклинаний. Да, всё это время шло сражение. И как двое храмовников было, так и осталось — это гвардия Императора, и она сильна.

Дождь прекратился. Алые облака расступались. Мясо полностью изошло на пепел.

Мы победили.

Подошла Зайка. Она сильно жмурилась, держась за правую руку. Да, точно. Они же напрямую связаны. А значит…

Значит Лунасетта ощущала, как из раза в раз «её» убивали ради моего плана.

Но смотря на меня, держась на грани сознания, беловолосая девочка лишь слабо улыбалась, дожидаясь ответа.

— Мы всегда будем справляться, — улыбаюсь я, беря её за целую руку, — И сейчас тоже.

— Славно, — прикрывает она глаза, — Славно…

Всё. Всё прекратилось. Ценой здоровья Лунасетты, ценой сотни сожранных людей.

Но…

Я был бы не я, если бы дал себя так обыграть.

«Рой… всё ведь получилось?»

'Так точно. План сработал. Ваше понимание механик ваших сил оказалось верно — мы поглотили исключительно поражённую ритуалом область чужой плоти.

Остальное переварено не было.

Мы способны отрыгнуть и вернуть это в реальный мир, не переварив Обжорством'

Кем бы ты ни был, мужик с зонтом, послушай вот что:

«Отсоси»

С тяжёлой поступью к нам шли храмовники. Уже не двое, а отряд, среди которого я видел и папу — видимо, пока шёл последний бой, они уже бежали в мою сторону. И естественно, ближе и заметнее всех был именно здоровяк в силовой броне.

Когда дождь прекратился, битва шла ещё пару секунд, и подозреваю, что в пылу сражения ему снесли всю влагу с нагрудника, и доспехи были будто начищены до идеального блеска! А может на них зачарование против грязи? В любом случае, я буквально видел отражение в шагающем к нам здоровяке! Видел себя, уснувшую Лунасетту и покачивающуюся Луну. Видел поляну без травы. Разрушенные деревья тоже! Ну да, всё видел — как в зеркале.

И в этом зеркале я увидел высокий силуэт в балахоне стоящий позади меня.

Оборачиваюсь! Никого.

Смотрю в отражение. Силуэт стоял с другой стороны, всё такой же, и всё так же смотрящий прямо на меня.

— Л-Луна… рядом со мной кто-то есть? Кто-то здесь ещё стоит?

Девочка с заячьей головой оглядывается.

— Нет, Террочка. Никого, — она обеспокоенно на меня поворачивается, — А ты… кого-то видишь?..

Моргаю. Смотрю в отражение нагрудника. Никого. Образ мужчины пропал.

Что… это было?..

Ничего? Показалось? Наваждение? Остатки магии Анафемы, уже захватывавшего тело моего врага? Оно мне вредит? Нет, вряд ли, иначе бы Рой предупредил.

Ничего не происходит. Всё хорошо. Всё в порядке.

Нет причин для беспокойства.

Нужно лишь прикрыть глаза.

— М-Ми… ша… — услышал я обессиленный хрип, — П-про… снись…

Я опускаю уже закрывавшиеся глаза. Мою огромную, окровавленную руку нежно держала Лунасетта, глядя на меня обеспокоенными, уставшими, испуганными глазами.

Я держал её за шею. Крепко и совершенно не нежно. Могу сжать, и всё закончится. Один щелчок, и она умрёт. Не будет больше красивой девочки, любимой дочери и чарующей любовницы.

И держал я именно для этого — переломить тонкую, бледную шею.

'Пользователь. Замечено вмешательство. Контроль над вашим телом перехвачен.

Блокирую. Погружаю в кому'

Свет стремительно угасал, а моя форма Звериного Обжорства сдувалась. Я чувствовал, как хват на девичьей шее расслабляется, а мысли утопают, утягивая меня за собой — на землю.

«Засыпайте. Это не продлится долго — анализ показывает возможность скорого решение проблемы. Я со всем разберусь»

Память начало вышибать. Я правда засыпаю.

«̡͔̳̭Н̢͖̜͍А̡̩̯ͅМ̡̠͔̘̟ Н̳̯̖͢И̧̗͔̱̙͇Ч̡̘̖̤̬Е̢͓̭Г̢̮͖͖͍О̧̪͙̩̩̜ Н͉̜̙̳͜Е̘̝̙̥͢ П̨̦͔О̡̰̙̰̝̮М̡̬̝̰͍̘Е̨̩Ш̨̲̘͕̪А̡̦͕͙͔̟Е̡̱̜̥̭̩Т̡͖͓̤̝̘,̢̦͈̥ П̨͖̘͉О̧̤͎̫̦Л̲̠͢Ь̡̖͎̝̜З̢̦̮͇̳̘О̧̲̩̳͈͇В̧̜̥̗̥А̡̭̬̟̗͉Т̢̥̠̰̖͇Е̡͎̝̖̥̘Л̨͈͔̞͙Ь̜͓͢»̡̭͙̯͎̭

«̨̳͇̜̮Н̢͖͔̗̰И̡͙̰̦Ч̢̬͎ͅТ̢͚̮̲̘О̧͕̬̥͍̲ Н̨͎̬̯̟Е̢̜̟͚̳͔ О̢̟̟͓̦С̧̗͕͓͍̯Т̧͈͖̮͓̜А̧͍͉Н͈͖̥͜О̧̘̟͈В̧̪̦̭̦͔И̨͕̲͖̰̙Т̪̱̦͢»̡̲͖͕

Глава 3

Белое пространство. Глубины сознания.

Мужчина… сущность… нет, скорее даже лишь его часть, уцелевший осколок. Он стоял посреди белого пустого пространства, абсолютно стерильной бесконечной комнаты ослепительного цвета.

Если поначалу он знал куда идти и что делать, то с каждым шагом ощущение реальности пропадало, и просторы растягивались, похищая всякие ориентиры.

— Где… я?.., — его мысли отражались эхом, будто он проговаривал их вслух, — Такого быть не должно.

Он уже делал так. Уже не просто оседал в разуме, но и захватывал его. Он знает, как возродится, он тренировался. Да что уж там — это он и создал способ! И кто если не прародитель всей Школы Крови знает, что должно происходить⁈

Но не происходит. Сейчас — исключение, которое он видит впервые.

Сейчас… что-то сильно не так.

— Приветствую, Анафема, — и тут раздался неживой, будто искусственный голос, словно наблюдатель и творец этого белого мира заговорил лично.

Вторженец в балахоне медленно оборачивается. Прямо за него спиной кружился рой мелких серебряных частиц, то закручиваясь в вихрь, то расходясь на десятки кружащихся вокруг центра колец. Какой-то очень сложный, недосягаемый для понимания механизм.

И с каждым своим словом центр этих колец пульсировал синей энергией, разгоняя и вновь собирая частицы.

— Это ты — владелец тела? Как ты это сделал? — всё ещё не понимает Анафема, — Против меня нет защиты. Как ты сбросил контроль? Ведь я уже почти убил ту девчонку!

— Боюсь, вы ошибаетесь, — и говорил он так же неестественно, — Я лишь помощник, искусственные неодушевлённые частицы — не более. И далеко не владелец тела.

— Многовато речи для неодушевлённого объекта, — хмурится мужчина, — Раз так, то не мешай.