Кавказский фронт - Даниил Сергеевич Калинин

более двух «ястребков» разом. Причем последние применялись для штурмовок мостов и переправ, а не для истребительного сопровождения… В каком состоянии проект «Звено» находится в начале 1940-го я не знаю — но обеспечить бомбардировщики истребительным прикрытием «авиаматки» все равно не смогут.

Между тем, командир «главного калибра» (вернее все же БЧ-2) продолжил свои рассуждения:

— Ну, а кроме авиации — торпедные катера и подводки. В общем, за Босфором мы врага не удержим, но кровь ему подпортим изрядно… А ближе к побережью — там, где вражескую авиацию встретят истребители ПВО! Вот ближе к побережью англосаксы и турки с французами обильно умоются кровью — и на минных банках, и от огня береговых батарей… И линкор у нас на вооружение есть, и несколько тяжелых крейсеров — в общем, зарядим от души!

Рослый, широкоплечий капитан-лейтенант с чувством сжал увесистый кулак — говорит он с крепкой верой в собственную правоту. Хорошо бы, чтобы так оно и было…

Блог с допами к главе (открыт для подписчиков) https://author.today/post/776734

Глава 2

…- Угощайтесь, Пётр Семенович: шашлык по-Карски!

Хлебосольный хозяин деланно-торжественно объявил блюдо, широким жестом указав на красивый серебряный поднос с шампурами. На последние нанизана ароматная баранина, курдюк и поджаренные на мангале томаты.

— Бытует версия, что рецепт этого шашлыка пришёл в Россию как раз после того, как русские войска взяли крепость Карс в 1855 году. Осаждал её, если мне память не изменяет, генерал Николай Николаевич Муравьев — за свой успех получивший титул «Карский»…

Пока мой собеседник неторопливо посвещал меня в особенности местной кулинарии, я положил на тарелку один из шампуров, подцепив с него кусок баранины с курдючком и томат. Естественно, руками — кушать шашлык на Кавказе столовыми приборами есть оскорбление для повара! Ожидаемо ярко и очень сочно — молодая баранина без сильного «духа», плюс местные кавказские специи, ярким букетом взорвавшиеся на вкусовых рецепторах… И в довершении сочность курдючка и кислинка томата. Идеально!

Впрочем, взяв следующий кусочек мяса и закинув его в рот, я едва сдержался, чтобы не скривиться… Что это блин, такое⁈ Собеседник заметил мою реакцию — и понимающе усмехнувшись, кивком головы указал на шампуры:

— Особенность шашлыка по-Карски заключается в том, что вместе с мясом жарят и почки — или же иные внутренности. Не всем может понравиться… Но осада крепости длилась пять месяцев — и подвоз провианта для осаждающей армии ожидаемо стал проблемой. Потому в пищу вовсю шли и субпродукты…

— Вижу вы, Лаврентий Павлович, хорошо знаете историю?

Остро сверкнули глаза хлебосольного хозяина из-под узнаваемого пенсне — а на губах его заиграла мягкая и довольно приятная улыбка:

— Если не ошибаюсь, ещё Бисмарк говорил — знание истории даёт правителю преимущество. Ведь тот, кто хорошо её изучил, пользуется не только собственным опытом и знаниями — но также опытом и знанием многих поколений, бывших до него. Поколений успешных правителей, военачальников, реформаторов… Революционеров.

После короткой паузы Лаврентий Павлович заговорил очень серьёзно, вдумчиво:

— Я действительно неплохо знаю историю, Пётр Семенович. И я помню о том, что именно русские солдаты спасли мой народ от уничтожения и насильственной исламизации. Ведь в 1795 году авары и персидский шах сломали сопротивление грузинского войска в битве у Крцаниси, сожгли Тбилиси… И если бы Россия не взяла разбитых грузин под свою руку, собрав воедино все осколки некогда единого царства — то бесконечные воины персов и турок на нашей земле добили бы остатки грузин-христиан. Включая и мегрелов… И я очень надеюсь, что мой народ об этом никогда не забудет.

Однако, немного помолчав, нарком с горечью добавил:

— Хотя в 1918-м грузины, безусловно, предали эту память, заключив союз с немцами — а затем и англичанами. И напали на русских…

В отдельном «кабинете»-секции Батумского ресторана, целиком закрытого для нас с Берией, ненадолго повисло неловкое, тягостное молчание. Не зная, как вести себя в обществе всевластного наркома и правой руки самого вождя, я старался больше молчать — и внимательно слушать… Однако теперь не удержался — и кивнув в сторону понемногу остывающего шашлыка, озвучил мелькнувшую в голову догадку:

— Правильно ли я понимаю, что выбор этого блюда не случаен? Речь идёт о том, что нам предстоит наступление на Карс?

Берия ответил не сразу, внимательно, изучающе — и очень остро посмотрев на меня из-под пенсне:

— Пётр Семенович, а вот когда вы запросили архивы по боевым действиям царской армии на Кавказе — в Германскую… Вы интересовались ими с какой целью? Хотели изучить, так сказать, опыт «предшественников» — планируя повторить их успехи?

Мне осталось лишь кивнуть и лаконично ответить:

— Так точно.

Заодно отметил про себя, что особый отдел в моей дивизии явно не дремал…

— Хм… Пётр Семенович, и маршрут движения дивизии вы строили по линии Батуми-Ахалцихе, железной дорогой? А уже от Ахалцихе наступать горными перевалами на Ардаган, Карс, Сарыкамыш — и, наконец, Эрзерум? По линии основного удара Юденича на Кавказе?

— Так точно.

На лице Лаврентия Павловича отразилось явственное разочарование — я бы сказал даже, «показное»:

— Пётр Семенович, вы отличный тактик на поле боя, что вновь продемонстрировали при обороне Сучавы… Но для военначальника вашего уровня нужно быть и стратегом.

— Я… Понимаю это, Лаврентий Павлович. Но вот вашу мысль относительно маршрута грядущего наступления попрошу пояснить. Ведь театр боевых действий, насколько я понимаю, будет один и тот же… Или я не прав?

Берия не стал обращать внимания на недоверие, и даже скрытый вызов, что невольно прозвучал в моих словах. Нет, нарком ответил совершенно спокойно, терпеливо — как школьный учитель непонятливому ученику:

— Вы совершенно неправы, Пётр Семенович. К сожалению… Как вы помните, товарищ комбриг, по договору от 1921-го Турция получила солидный кусок армянских земель на Кавказе. Туркам отошла и древняя столица, средневековый Ани, и сердце Армении — Арарат… А кроме того, граница Турции и Армении пролегла по Араратской равнине. Естественная природная преграда — пограничная река Аракс — на равнине достигает в ширину лишь пару десятков метров… Её вполне можно пройти вброд, не наводя переправы. А вокруг местность ровная и плоская — словно наш кухонный стол! Там пройдут и танки, и грузовики, и курдская конница. И расстояние от границы до Еревана по прямой составляет километров тридцать… Один дневной переход.

Немного замявшись, впрочем, товарищ Берия добавил:

— Конечно, местность на равнине вблизи Аракса летом сильно заболочена — но дороги ведут как от Вана в сторону пограничного Ыгдыра, бывшего армянского Сурб-Мариам… Так и от Еревана