Волкодав - Антон Кун

Я встал с кровати и прошёл к холодильнику, что слава богам тут был и работал, а ещё тут был телевизор и не отключено электричество. Дом время от времени убирался женой Семёна Николаевича, а за свет он платил регулярно, дабы не приехали и не отрезали, как он выразился.

Вытащив из холодильника воду, поставленную с вечера охлаждаться, я с удовольствием припал к горлышку. Несмотря на глубокую ночь, в доме было душно, хотя и терпимо.

С наслаждением опустошив половину тары, я поставил остаток обратно и подошёл к окну.

Света нигде видно не было, лишь усыпанное звёздами небо, которое казалось настолько низким, что вот-вот должно было обрушится на наши головы серебряным дождём. А выше, по ощущениям над небосводом, висела луна. Неестественно огромная, как по мне. Но возможно это кажется и, если уехать в любую далёкую деревню в моём родном мире, луна тоже будет такой же невероятной.

Я любовался покрытым шрамами кратеров вечным спутником этого мира, как услышал гул моторов.

«Неужели эти придурки по темноте гоняют?» — вспомнил я сегодняшних тупиц.

Прислушавшись, понял, что если это и они, то не одни, а с друзьями, которые тоже на мотоциклах. Приехали отомстить за унижение, что ли?

Нахмурившись, я быстро оделся и обулся, благо Семён Николаевич выделил мне одежду и ботинки своего сына, который уехал учиться в Кемерово. Вышел из дома и спрятался недалеко в кустах.

Если бы это был наш мир, то вряд ли я бы смог так просто выйти на улицу и укрыться за кустами. Комары бы точно сожрали! А здесь — благодать, будто не в лесу, а высоко в горах.

Спустя минуту ожидания, я заметил огни, вместе с которыми начал нарастать шум не менее десятка моторов.

Вот только вместо того, чтобы целенаправленно двигаться в мою сторону, уж узнать в деревне, где живёт пришлый из леса, не великая проблема, они остановились у первых домов.

Послышались пьяные крики и отчаянный лай собаки, которая в свою очередь разбудила остальных деревенских лохматых стражей порядка.

А потом началась дичь.

Лично я в своей жизни никогда не присутствовал при совершении противоправных действий, они же преступления. Всегда приезжал уже на место совершившегося, за исключением, когда на меня пьянь с ножом кинулся. Но даже этот опыт не шёл ни в какое сравнение с тем, что начало происходить на моих глазах.

С мотоциклов, не выключая фар, слезли люди и отправились стучаться в дом.

— Хозяева, выходите! — донеслось нетрезвое до моих ушей. — Лучше сами, а то хуже будет!

Окна зажглись, но никто не спешил впускать в дом незваных гостей. Наоборот, тот кто стучал зычно расхохотался и прокричал:

— Ты эту пукалку можешь засунуть себе поглубже, — видимо, хозяин пригрозил ружьём. — Открывай давай, иначе дом подпалим.

Угрозы не подействовали, поэтому послышался звон разбитого стекла и пьяный смех.

«Вот твари!», — подумал я, и кулаки сами по себе сжались.

Я не просто так был лучшим дознавателем в городе, все в отделе знали, как я ненавижу преступников, пусть и не всех, но большую их часть точно. И вот эти твари, что решили развлечься за счёт мирных жителей, оторванных от крупных поселений и, скорее всего, не имеющих даже участкового, вызывали во мне искреннюю ненависть.

Бандитов было около двадцати. С голыми руками и в одиночку я с ними не справлюсь.

Когда я прибежал к Семёну Николаевичу, он уже не спал.

— Что там происходит? — вышел он мне навстречу, поглядывая в сторону доносившегося шума.

— Ружьё, — потребовал я, глядя в его заспанные глаза. Саблю или что это было за оружие я у него не требовал, ибо не владел.

— Оно ведь имперское! — стряхивая остатки сна, возразил он.

— Семён Николаевич, ружьё! — надавил я голосом.

Тот посмотрел в мои глаза и хотел было вновь возразить, но передумал. Кивнул и со словами:

— Я сейчас, — скрылся в доме.

Вернулся уже с двухстволкой и сумкой с патронами. К счастью, ружьё в этом мире почти не отличалось от своих собратьев из моего.

— Бери свой клинок и иди за мной. Но только держись на расстоянии. У них огнестрел. Если понадобишься, позову.

В голове тем временем строился худой план, основанный на двух внезапных выстрелах и той силе, что позволила придушить волка. Последнее было самым ненадёжным, а потому я надеялся, что ублюдки отступят, когда понесут первые потери.

Плюс, ружьё незнакомое, поэтому быстро перезарядить я не успею, так что, только два выстрела — по одному из каждого ствола.

Я поморщился, никогда не был Рэмбо, хотя и не гнушался военной подготовки, всё же изначально я мечтал работать в уголовном розыске, а там нужно не только уметь работать с людьми, но и быть способным задержать опасного преступника.

К тому времени, когда я подошёл на расстояние выстрела, из дома, в котором недавно разбили окно, выволокли двух человек, в темноте деталей было не разобрать, но очевидно, что это были мужчина и женщина. А затем на крыльце, освещённом уличным фонарём, что был приторочен над дверью, показался мужик с рыжей бородой и плачущая девчонка лет десяти на вид. Тварь удерживала одной лапищей ребёнка и со смехом хвасталась:

— Думала, что спряталась от меня!

— Нет! Отпустили мою дочь, мрази! — истово, будто раненая медведица, заревела женщина и попыталась рвануть на помощь дочери.

Вот только сильные руки не позволили ей вырваться, а один бандит даже ударил, дабы меньше дёргалась.

— Связывайте их и в круг, затем за остальными, — скомандовал бородач.

Глава 3

Я медленно обошёл ублюдков со спины. Я старательно давил в себе ярость, отчётливо понимая, что импульсивные действия могут привести к печальному исходу не только меня, но и ни в чём не повинных жителей Кордона.

Люди в кожаных куртках были так поглощены тем, что творили их товарищи, что не заметили, как я прикладом уложил крайнего, расслабленно сидящего на байке. После этого ощутил, как в сердце вновь зародилось тепло, которое стало медленно расползаться по телу. Поэтому следующий удар оказался куда сильнее, и послышался влажный хруст треснувшего черепа.

Двое повернулись, дабы проверить, и получили свинец в грудь каждый. Оружие было не привычным для меня, с двумя спусковыми крючками для каждого ствола, но принцип был тот же, что и в моём мире. Я попал. Однако, быстро перезарядить ружьё не мог.

— Что за?.. — они начали оборачиваться, но я уже рванул вперёд,