Демоноборец - Максим Петров

Так!

— Собрались, — произнёс я вслух на незнакомом мне языке.

Нужен план. Взгляд сам собой упал на прикроватный столик — для показушной заботы о больном Алексее на нём стояла ваза с фруктами. Кормить цитрусами человека, организм которого толком ничего не принимает — отличный, блин, план.

А что ещё есть в комнате? Да в общем-то и ничего.

Кое-как присев на корточки, я выплеснул отраву под кровать. Таким образом изобразил из себя послушного больного, ну а дальше принялся бродить по комнате, чтобы разогнать кровь. А попутно пытался вспомнить лицо Екатерины. Она играла в заботу, но играла очень плохо — эта насмешка у смертного одра, эти звериные черты в моменты утраты контроля… Не понимаю, осталось ли в ней хоть что-то от носителя или личность уже полностью замещена?

И это важно.

Ведь что есть одержимость? Одержимость есть симбиоз, который рано или поздно заканчивается полным подчинением, но сперва для носителя демона всё складывается очень даже хорошо. Сначала ему разрешают получить удовольствие. За присутствие в душе и теле демон предлагает плату, причём каждый раз одну и ту же. Пробуждение магического дара. Для неодарённых это величайшее искушение, потому что… Да потому что! Никто не хочет чувствовать себя ущербным в мире, где людям доступно творить чудеса. И каждый сызмальства муссирует в голове одну и ту же мысль: вот я бы на их месте стал силён/могуч/богат/успешен. Как говорится, нужное подчеркнуть.

— Фу-х, — я выдохнул и понял, что более-менее пришёл в себя.

А заняло это… минут десять? Полностью сосредоточенный на внутренних ощущениях, я отвлёкся лишь тогда, когда заслышал шаги в коридоре. Дверь отворилась без стука, резко и быстро, и к этому моменту я уже снова лежал на кровати, изображая из себя тело.

— Выпил? — удивилась сестра, приметив на столике пустую кружку. — Ай да молодец. Ну наконец-то ты перестал сопротивляться.

И сколько же яда в этих словах, сколько желчи.

— Лёшка-Лёшка, — сестра присела рядом со мной на кровати. — Маленький глупый человечек…

О как! Сама проговорилась. Раз уж сестра позволяет себе подобную риторику, значит от первоначальной личности уже ничего не осталось. Нормальный человек вряд ли будет называть других «человечками». И это значит, что Екатерину, кем бы она ни была, уже не спасти.

— Надеюсь, ты меня слышишь, — голос демоницы стал издевательски-мягким. — Видишь, как всё хорошо получается, когда ты не сопротивляешься? Я так рада за тебя, Лёшенька. Наконец-то ты понял, что все эти потуги смешны и бессмысленны. Твоё тело мудрое, и оно понимает, что умереть для него благо. Слушай его. Даже если твой разум всё ещё пищит и упирается, слушай своё тело…

Её холодные пальцы коснулись моего лба, будто бы проверяя температуру. Признаюсь, от этого у меня по спине пробежали ледяные мурашки.

— Скоро всё закончится. Мучения, слабость, боль. Ты просто уснёшь, а я позабочусь обо всём остальном. О твоём имени, о твоём прошлом и о твоих так называемых друзьях. Они так часто спрашивают о тебе! Это так трогательно! Но ты не волнуйся, я всем расскажу, как храбро ты боролся.

Демоница встала с постели и направилась на выход. Обернулась на самом пороге и добавила:

— Об одном молю — постарайся не сдохнуть до полуночи. Я бы хотела поприсутствовать при этом лично, будь добр, доставь удовольствие…

Дверь закрылась с тихим щелчком.

— Ху-у-у-ух, — выдохнул я.

Первая часть плана удалась. Я выиграл время и кое-что узнал о твари, что сидит в Екатерине, а это уже что-то.

Провалявшись без сил около получаса, я вновь собрался с мыслями и вновь заставил себя встать. И чувствовал себя на сей раз получше. Как минимум отрава уже выведена и теперь сам организм помогает мне в борьбе за выживание.

Пошатываясь, я выбрался из комнаты и очутился в конце длинного коридора, рядом с окном. Первым делом выглянул на улицу и осмотрелся. Второй этаж, вид на вечерний заснеженный сад, а над садом виднеется крыша ещё одного дома. Частный сектор? Посёлок для знати? Судя по тому, что у Алексея с Екатериной имелась собственная служанка, думаю, что всё так. И это хорошо. Стартовая позиция видится мне уже не такой слабой.

В соседней же двери я нашёл санузел. Вполне себе уютно: глубокая ванна, душевая кабина, развешанные вдоль стены халаты с полотенцами, толстые ароматические свечи и… здоровенное зеркало.

— Ну привет, — ухмыльнулся я, оглядывая своё новое тело.

Передо мной стоял бледный, исхудавший после болезни подросток. Острые скулы, впалые щёки, тёмные круги под глазами, волосы чёрные как смоль и взгляд, взгляд, что больше подошёл бы сумасшедшему. Хе, а ведь если не всматриваться сильно, то можно сказать, что Жизнь дала мне очень даже похожее тело, причём и магически, и физически. Кривая ухмылка на моём лице больше подошла бы какому-то демону, видимо тут играет роль неестественная худоба.

Ну… это ничего. На первых порах оно пойдёт мне в плюс, а дальше восстановлюсь. Отъемся, подкачаюсь и окончательно приду в себя. Тело молодое. Несколько месяцев и уже сносно будет.

Принимать ванну при свечах мне было откровенно некогда, а потому я залез под тёплый душ. Организм моментально отозвался на такую заботу и просигнализировал о том, что пытается начать работать на полную. С пробуксовкой, но всё-таки. Голод. Такой, что желудок свело спазмом.

Очищенное от яда тело срочно требовало топлива. И кто я такой, чтобы ему отказывать?

Спустя несколько минут я выключил воду, насухо вытерся, накинул халат и спустился на первый этаж. Дом был не сказать чтобы сильно богатым, но с претензией — тёмные деревянные панели на стенах, потёртые ковры, старые картины в рамках с вензелями. Чувствовался дух провинциального дворянства. Семьи, что едва сводит концы с концами, но всё равно отчаянно цепляется за великое прошлое.

А шёл я, как нетрудно догадаться, на запах. Он сейчас особенно обострился, и потому я без проблем определил, где же в этом доме находится кухня. Тёплый, хлебный аромат с нотками жаренного лука и чего-то ещё ухватил меня за ноздри и привёл к цели.

Не могу сказать, чтобы я крался или старался не шуметь, но Степанида Игоревна моего пришествия не заметила. Напевая себе под нос, она прямо сейчас стояла спиной ко мне и помешивала в глубокой сковороде что-то оглушительно-шипящее и ароматное.

— Вечер добрый.

— Алексей Николаевич⁈ — от неожиданности она не то