Император двух миров - Александр Горин

— Тише ты! — зашикали мужики. — Охранники услышат!

Чуть сбоку действительно лениво в развалку шёл охранник. Автомат на его груди болтался на широком ремне, и я зацепился за него взглядом.

Странная штуковина. Короткий толстый ствол, под ним — не магазин, а какой-то цилиндр, похожий на баллончик с краской, только металлический и с тускло светящимися полосками. От цилиндра к прикладу тянулся толстый кабель в чёрной оплётке. Никаких тебе магазинов с патронами, никаких гильз. Всё выглядело чужеродно, будто с другой планеты.

Я пригляделся внимательнее. На казённой части, прямо над рукояткой, торчало колёсико с делениями и горел крошечный зелёный огонёк, а рядом рычажок, похожий на предохранитель. Приклад был массивнее обычного — явно там внутри что-то тяжёлое. Аккумулятор, что ли?

Да, это тебе не Калашников и не винторез. Что это за штуковина, как работает — непонятно, но выглядит серьёзно. Я вспомнил разговор в бараке — зэки говорили про ромий и ромовики. Скорее всего, это и есть ромовик — оружие, которое бьёт не пулями, а чем-то другим. Энергией или током, наверное.

Я покосился на другого охранника, который стоял поодаль, провожая нас взглядом — у того на поясе в чехле висели запасные цилиндры, точно такие же, как тот, что торчал под стволом. Значит, цилиндры сменные, типа магазинов.

— В общем, кто туда входит — либо не выходит вообще, либо выходит полуумными, — продолжил Захар рассказывать про Зону, понизив голос. — Ну кроме магов, институтчиков и зональщиков, конечно.

Я на секунду задумался как бы так аккуратно спросить, кто такие эти зональщики и институтчики и чем они отличаются от магов, но Захар вдруг остановился, глядя куда-то поверх моего плеча.

— Ох ты ж, — выдохнул он. — Снова пришла.

Я тоже остановился и обернулся. С высоты нашего места просматривалась вся центральная площадка рудника где внизу, у тяжёлых металлических ворот, высилось двухэтажное кирпичное здание. Сбоку, на утрамбованной площадке, стояли две машины с огромными, выше пояса, колёсами с глубоким протектором. Болотного цвета, приземистые, с мощными бамперами. Вездеходы. Такие в моем мире делали для нефтяников и полярников.

Но Захар смотрел не на машины. Возле ворот стояла девушка лет двадцати пяти и я сразу понял, почему Захар на неё так отреагировал. Темная куртка сидела на ней так, что сразу становилось ясно: фигура у девушки есть, и прятать её хозяйка не собирается. Полувоенные брюки выдавали длинные ноги и были заправлены в высокие ботинки со шнуровкой, на поясе — кобура, и не пистолетная, а для чего-то побольше. Правильные черты лица, чёрные густые волосы собраны в низкий хвост.

Она говорила с охранником у ворот, который стоял навытяжку и пытаясь одновременно казаться суровым и не пялиться. Получалось плохо. Держалась она по-особенному — как будто ей вообще плевать, кто тут начальник, кто охранник, кто зэк. Интересная девушка, колоритная.

— Это Виола, — почему-то шёпотом сказал Захар с восхищением и какой-то опаской. — Красивая, да?

Я промолчал. Слово «красивая» тут было и к месту, и не совсем. Красивых женщин я видел много, но эта была другая, совсем на них непохожая.

— Весь рудник на нее облизывается, — продолжил Захар, понизив голос до шепота. — Даже начальник наш, Рогов. А она никому ничего.

— А чего она тут делает? — спросил я, переключившись с разглядывания Виолы на серый высокий забор, которым был огорожен весь рудник.

Ограда была кирпичная, высотой метра три, а сверху проволока, которая, скорее всего, под напряжением. Да и с часто стоящих вышек всё просматривалось и простреливалось — бежать будет проблематично, мягко говоря.

— Зональщица она, — Захар понизил голос еще больше. — Ходит в Зону. Ядра собирает, артефакты, шкуры монстров. Или выполняет какие-то заказы для администрации. Говорят, она заходит туда, куда другие боятся сунуться, — Захар кинул взгляд на поток заключённых, медленно поднимающихся к штольням и снова уставился на зональщицу. — Я слышал, ей не всегда платят деньгами, а часто информацией или доступом к чему-то. Не знаю точно, но бабки для нее не главное, — ищет она там что-то.

Я снова перевёл звгляд на Виолу. Она уже закончила разговор с охранником и теперь осматривалась — будто сканировала местность или кого-то искала. На секунду мне показалось, что её взгляд задержался на мне.

— На нас смотрит! — обрадовался Захар и тут же дёрнул меня. — Ладно, идём, а то начальство увидит и в карцер загремим. Там, говорят, крысы с величиной с голову Гвоздя.

Только мы двинулись дальше, как сбоку раздался громкий голос:

— Ярослав Макаров!

Мы с Захаром и идущие рядом мужики повернули направо. Чуть выше по склону стоял надзиратель лет пятидесяти, с сединой на висках и этим странным оружием на ремне. И смотрел он прямо на меня.

Но я-то никакой не Ярослав как его там Макаров, а Алексей Лебедев, тренер по бесконтактному бою, открыл свою секцию в двадцать шесть, воспитал трех мастеров спорта и одного урода, который меня, похоже, взорвал.

Я заозирался в надежде, что здесь всё-таки найдётся хоть один настоящий Ярослав Макаров. Не нашёлся.

— Ты-ты, чего головой вертишь, — снова зычным голосом проговорил надзиратель, смотря на меня. — Давай сюда.

Похоже, что это теперь моё новое имя. Я-ро-слав Ма-ка-ров. Хорошо хоть что не Акакушкин Мефодий какой-нибудь. Интересно, чего ему надо?

— Это Игнат, — шепнул Захар. — Он строгий, но справедливый, наших не обижает.

Хорошо, поговорим с этим Игнатом. Я вышел из строя бредущих к штольне заключённых и поднялся по грязной земле к охраннику.

— В общем так, — начал он, оглядывая меня с головы до ног. — Борисов какого-то лешего сам взялся за распределение работ и тебя в седьмую штольню посылает — самую дальнюю, заброшенную. С тремя другими новенькими мордоворотами. Да вон, они там уже стоят, — он взглядом указал на ближайшую штольню, у которой собралось человек тридцать заключённых. — Слышал я кое-что тут про тебя, что не должен был слышать.

Он сделал паузу и прищурил глаза, внимательно глядя на меня.

— Я тут уже больше пятнадцати лет работаю и не люблю, когда на моей территории беспредел творят. Я тебе ничего не должен, но предупредить — предупрежу: завалить тебя хотят эти трое в седьмой штольне.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарил я. Похоже, тут уже очередь собирается из моих поклонников. — Интересно, кто меня так любит?

— А ты что, не знаешь, почему ты здесь? — Игнат недоумённо посмотрел на меня, будто я сморозил какую-то глупость.

— Говорят, что за измену какую-то, — ответил я.

— А кто заявление написал,