Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

чтобы окончательно не растерять квалификацию рабочих. Теперь им не придётся раскачиваться так долго, как это было в известной мне истории, предприятия уже практически работают на полную мощность. Останется лишь ещё нарастить объёмы, но это уже не страшно.

Не остался в стороне и наш «Росич». В настоящий момент на складах концерна пятьсот тысяч КГ-06 и пятьдесят тысяч РПГ. Оружейный завод уже полгода как работает в три смены, ежемесячно производя тридцать тысяч винтовок и три тысячи пулемётов. Это помимо самозарядных карабинов и пистолетов, которые всё же были рекомендованы офицерам для приобретения за свой счёт.

Кроме того, на заводах концерна производились трёхдюймовые снаряды, артиллерийские мины, ручные гранаты, патроны, порох, тротил, противогазы. Это только военная продукция, которая постепенно перемещалась на склады в европейской части России.

И нет, делалось это вовсе не тайно, а вполне себе легально, под неусыпным контролем правоохранительных органов. Что-то продавалось в тот же Китай или на Балканы. У нас вполне себе приемлемые цены и высокое качество, чтобы отказываться от нашей продукции. Но основная масса уходила на хранение.

Так что, винтовочного и снарядного голода на первых порах точно удастся избежать. Как и вытекающих из этого других проблем. К тому же, я и не подумал останавливаться на этом, предприняв ещё кое-какие меры…

— Ну что, опять мы с вами сойдёмся за зелёным столом, Олег Николаевич, — подошёл ко мне с довольной улыбкой, Мелихов.

— Я гляжу, Родион Петрович, вам доставляет удовольствие встреча с серьёзным противником, — ответил ему я.

— Признайтесь, наблюдали за мной сегодня? — прищурившись, спросил купец.

— Намерены сегодня опять подловить меня на прежних ваших промахах? — в свою очередь спросил я.

— То есть не признаетесь?

— Вы же должны были обратить внимание на то, что едва завершив партию, я вышел на воздух и пробыл там, пока вы не разобрались с вашими соперниками.

— Я вам не верю, — шутя погрозил мне пальцем он.

— А я и не пытаюсь вас в чём-либо убедить, — покачав головой, возразил я.

— По рюмашке? — предложил он.

— Полагаете, что в ресторане сейчас найдётся свободный столик? Кто-то в предвкушении игры, а кто-то заливает своё разочарование горькой. Кстати, я бы на вашем месте думал не обо мне, а о трёх игроках поднявшихся со средних турниров. Весьма многообещающие противники.

— Выскочки, — отмахнулся купец и не думая воспринимать их всерьёз.

Мы поднялись на верхнюю прогулочную палубу и расположились за столиками перед ходовой рубкой. Позади можно лишь прогуливаться да и то чревато находиться за дымовой трубой. Пусть на «Достоевском» и используется в качестве горючего мазут, это ничуть не помешает малость подкоптиться.

Стоило нам устроиться за столиком, как к нам подошёл официант. Принял заказ и удалился. Как ни старался молодой человек, но я всё же сумел рассмотреть у него в плечевой кобуре пистолет. Вся палубная команда постоянно имеет при себе оружие, и прошла соответствующую боевую подготовку. На борту имеются и стволы посерьёзней, включая три ручных пулемёта. А то как же, безопасность наше всё.

— Ну-с, за успех, — подняв бокал с коньяком, произнёс купец.

— Наверное будет невежливым желать удачи самому себе, — ответил я ему тем же.

— Отнюдь. Я вас пойму, — хохотнул Мелихов.

Выпили. Я покатал по языку благородный напиток и не без удовольствия проглотил, наслаждаясь послевкусием. При всём моём уважении к отечественному производителю, всё же шустовскому с французским не сравниться.

— А что, Олег Николаевич, не опасаетесь прогореть вконец? Ведь даже если возьмёте сегодняшний приз, вам придётся ой как несладко. Срок нашего договора истекает первого сентября, и как следует из его пунктов, в случае если казна откажется выкупать у меня продукцию моего завода, вы сделаете это по заранее оговорённой цене. А она, прошу заметить, на пять процентов выше закупочной.

— Вы позволяете себе играть на последние, чтобы поправить свои финансы? — в свою очередь спросил я.

— Ну что вы. Я люблю игру, но точно знаю когда мне следует остановиться. На сегодняшний день есть только одна безрассудная сделка, на которую я смог позволить себе пойти и связана она с вами.

— Вообще-то, учитывая моё положение в деловой среде России, вы ничем не рискуете. У вас есть договор и мои недвусмысленные обязательства.

— Согласен. Договор это серьёзная страховка. И уж тем паче на фоне ваших активов. Не знаю на кой чёрт вам это понадобилось, но выглядит это совершенно беспроигрышно.

— Однако вас что-то волнует? — спросил я.

— Только одно, Олег Николаевич. Недавно мне стало известно что подобные договора вы заключили как минимум ещё с тремя заводчиками. Один, как и я поставил химический завод и производит удобрения и тротил, которые, ввиду невысокой востребованности, в основном гонит на склады. Второй, производит бездымный порох, с точно таким же результатом. Третий, поставил патронный завод. И отчего-то меня не отпускает уверенность в том, что есть и другие купцы, польстившиеся на ваши посулы. И ведь как всё просто, мол, вы точно знаете, что сможете сбыть этот товар казне. И ваши связи вроде бы недвусмысленно намекают на то, что вы действительно способны это провернуть. Вот только у всех купцов одна и та же дата истечения договора — первое сентября этого года.

Вообще-то таких заводчиков было три десятка. Они получали кредиты в отделениях Приморского и строили различные предприятия. Все они были ориентированы на производство взрывчатки, пороха и боеприпасов. И чёрта с два у меня что-либо получилось бы не имей я такую крышу как императрица. Лично я не высовывался, заключая договора с, так сказать, подрядчиками и оставаясь в тени.

Иное дело, что при получении соответствующих разрешений меня и моих покровителей учитывали как неизменную составляющую сделки. Ну мало ли отчего её величество, великий князь или всесильный министр МВД не желают светить своё участие.

Конечно их продукции будет недостаточно для снабжения многомиллионной армии. Об этом не может быть и речи. Но это позволить избежать жёсткого кризиса в начале войны, пока промышленность России не раскачается…

— И чем вас не устраивает производство тех же удобрений? — спросил я Мелихова.

— Это не та прибыль, на которую я рассчитывал, Олег Николаевич. Одно дело убеждать упёртых землепашцев купить удобрения и совсем другое госзаказы.

— Согласен. Разница существенная. Так ведь можно предложить свою продукцию за границей.

— Где уже имеется жёсткая конкуренция. Я брался за это дело только из-за ваших уверений в том, что вы обеспечите госзаказ или выкупите всё с прибылью для меня. Мною все условия сделки соблюдены. Теперь слово за вами.

— Полагаю, вы не стали уведомлять других купцов о том, что