Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко

решать проблемы по мере их поступления. Сейчас, главное, не завязнуть во всей этой неразберихе. С Русской Армией нужно было заканчивать и желательно, как можно скорее. Так что я отправил Фёдора Валерьяновича к другим пациентам, а сам решил провести прямо в палате военный совет. Но, сначала поесть. Проснувшийся внезапно голод яростно требовал его утолить. Быстро отправив Варвару добывать мне еду, я попросил Георгия меня развязать. Похоже, процесс самовосстановления проходил с судорогами и неконтролируемыми движениями. Проще говоря меня выламывало так сильно, что я вполне мог нанести вред не только себе, но и окружающим.

– Что ж, какие у кого есть варианты? Насколько я понял, сейчас уже почти утро и, значит, нам определённо нужно торопиться. Белые, сто процентов, отправили гонцов за помощью, и она к ним обязательно прибудет. Вопрос в том, когда? И, что в этот момент будет происходить в городе…, – начал я наше “собрание”.

– Ударить всеми силами! – почти сразу выдал Апостол.

– Ну, ты дал, парень. Там наших с гулькин нос по сравнению с беляками. Да, и не можем мы в лоб идти, у нас изначально другая задумка поэтому и была. А вражины так и вовсе укрепились и к такому повороту ещё лучше готовы. Нет, тут нужно что-то другое, – тут же притормозил его Степаныч.

Георгий насупился и принялся с ним спорить. Мол, и химеры на себя огонь отвлекут, а наши бойцы штурмом эту “крепость” возьмут.

Я их не отвлекал. Давал высказаться. Может, и самому какая мысля умная придёт от их разговора. Как раз зашла Варвара и притащила всякую снедь, на которую я тут же накинулся.

Активно заправляя истощённый организм, мне становилось ясно, что, в любом случае, своими талантами метапрактика воспользоваться не получится. Потратил я почти всю энергию на собственное исцеление и лежать пластом ещё долго буду. Так что экстренное создание новых химер пока откладывается. А с тем, что есть, такую хорошо проработанную оборону не взять. Похитрее план требуется. Взгляд со стороны не помешает.

Тем временем мои “генералы” перешли тонкую черту дискуссии, после которой она превращается в обычный ор, где нет места логике и разуму. Поэтому пришлось приподняться на кушетке и легонько на них рявкнуть. Оба тут же присмирели и понизили тон обсуждения.

– Пока мне думается, есть только один путь. Привлечь силы извне. Но те, которые хоть немного к нам лояльны. А это только зелёные. Вернее, их шаманы. Я, конечно, ту троицу обрабатывал, пытаясь сразу на нашу сторону перетащить, да только твердолобые они и фанатичные. Сейчас же может и прокатить. Если они живы, разумеется, – тихо произнёс я, – найдите Тимофея и Афанасия. Постарайтесь их уговорить прийти ко мне на разговор. Вкратце объясните ситуацию, что сейчас это последний вариант убрать красных и белых из города. Нужно объединиться. Но с другим лидером. Только аккуратно, не давите. Больше ко мне приглашайте.

Василий задумался и через какое-то время кивнул. Видимо, иных версий, как победить беляков, у него не нашлось. Георгий же согласился сразу и даже сказал, что видел Тимофея на вверенной ему территории. Тот шёл вместе со своей стаей на большевиков.

– Но, торопитесь. Времени у нас очень мало. Чтобы найти этих двоих есть не больше пары часов. Ульяну трогать не будем, она только после ранений, – переведя дух, я продолжил, – как только будет что-то известно сразу присылайте мне гонцов. И…дайте указание всем свободным бойцам и химерам собирать то, что осталось от перевёртышей, доставляя это к больнице. Есть у меня одна мысль, но вот сил на её воплощение пока нет.

– Не понял. Трупы что ли собирать? – удивился Апостол.

– Да нет же. Тех, кого схватили дендроиды, это первое. Там живые, но слегка подъеденные. Второе, те, кто дестабилизировался и превратился в комки плоти. Они, конечно, через какое-то время умрут окончательно, но пока функционируют и тоже понадобятся, – пояснил я ему.

Наконец, оба подтвердили приказ и бросились его выполнять. Я же обессилено откинулся на подушку и тут же провалился в беспамятство.

Глава 4. Один в поле не воин

Вместе с восходом солнца подняли и меня. Уж не знаю, как, но Апостол умудрился найти всех выживших шаманов. В количестве семи человек, где главными были Тимофей и Афанасий, их доставили под мои светлые очи, окружив внушительным кольцом охраны. Рядом обретались и мои химеры. Так что, если вдруг кому-то захочется причинить мне вред, то шансов даже просто коснуться будет минимальное количество. Не то, чтобы я боялся, но лишних эксцессов мне сейчас точно не нужно. Я хотел поговорить, убедить, а не ставить проигравших на колени и глумиться над ними. Тем не менее, некоторые из пленённых, видимо, думали наоборот. Вон, как злобно зыркают в мою сторону. Если бы могли, обязательно отомстили. Сами не зная за что, правда. Но разум в таких делах особо-то и не нужен. Всё решают эмоции и чувства. А они сейчас у них тёмные и бурлящие. Великая Цель, к достижению которой их готовили, оказалась пшиком, и виноват в этом…конечно же, я.

Меня подняли и, усадив на инвалидную коляску, спустили вниз. Наша встреча проходила в приёмном покое больницы. Уж не знаю, что там наобещал (или, наоборот, припугнул) главному врачу Степаныч, но это помещение для нас освободили и даже приготовили для беседы. Между нами было несколько столов, куда навалили всякой снеди и поставили горячий чай. Я удивлённо посмотрел на Василия, и он, кивнув в ответ, слегка улыбнулся. Ткнул пальцем в свой висок, показывая, что мозги работают на отлично. Никто и не спорит. Он здраво рассудил, что после целой ночи сражений, кровопролития и беготни по улицам города любому захочется передохнуть, подкрепиться и согреться. А тут вместо унижения и обвинения во всех грехах столы накрыли и поесть предлагают. Самый тупой и фанатичный уже будет на другой лад настроен. Да, и я давить не собирался. Мне нужны не рабы-исполнители, а лояльные моим идеям люди. Это, конечно, в будущем. А сейчас хватит и вменяемых участников моего плана. Поэтому говорить буду аккуратно и максимально искренне. Пусть знают, что я ничего не скрываю и хочу лишь добра всему городу.

– Всех приветствую! Предлагаю сначала перекусить, а уже после приступить к общению. Понимаю, что вас сюда привели насильно, но иного выбора у