Тени Нового Орлеана. Сердце болот - Лера Виннер

— Просто представила, что стало с твоей Дарлой при виде айфона.

— Ооо, едва ли! — он все же рассмеялся негромко и тепло, и снова почесал Герду за ухом. — Знаешь, наверное самым удивительным было само перерождение. Я хотел уйти с ней, но думал, что это так и будет: кровь, сырость, холод, могильная грязь, а мир оказался удивительным. Таким огромным. Как будто ему добавили красок и звуков, наполнили смыслом. Я долго этого не осознавал. Пожалуй, до тех пор, пока не увидел тех, кого знал при жизни, постаревшими. Они менялись, слабели, понимали, что их время уходит, а я оставался прежним. Когда понимаешь, что в твоем распоряжении Вечность, это… Удивительное чувство.

Пальцы в волосах больше не двигались. Роланд говорил, глядя в потолок, словно сам прислушивался к каждому своему слову, припоминая попутно нечто для него самого неожиданное.

Герда замерла, боясь перебить или помешать. Нарисованные им картины оживали перед глазами, вызывая смутную, граничащую с завистью тоску и восторг, на деле наверняка являвшийся лишь бледной тенью того, как видел окружающую его жизнь Роланд.

— Извини. Кажется, меня понесло, — он приподнялся, коснулся губами ее затылка, извиняясь.

Герда повернула голову, уперевшись подбородком ему в грудь.

— Мне понравилось.

Роланд погладил пальцами ее лоб, немного нахмурился, как будто пытался поймать ускользающую ассоциацию, опустился кончиками пальцев на губы.

— Рассвет близится. Мне скоро нужно будет уходить.

Она села, стараясь не выдать своей досады ни вздохом, ни взглядом.

— Гера.

— Я не могу спать рядом с тобой, я помню. Но что-то мы ведь еще можем успеть?

Досада схлынула, и она скользнула ладонями по плечам Роланда, приподнялась, чтобы оседлать его бедра.

— Или перед самым рассветом вампирам противопоказано?

Роланд улыбнулся ей немного пьяно, и это короткое движение его губ подействовало, как команда «Фас!».

Он уперся ступней в матрас, чтобы предоставить Герде опору в виде своего колена, и та с радостью ею воспользовалась, опускаясь сверху, застонала сквозь прикушенные губы.

Было хорошо. Хорошо настолько, что хотелось саму себя прямо здесь и сейчас отхлестать по щекам, приводя в сознание.

Ощущение наполненности стало настолько ярким, таким нужным, что от этого хотелось смеяться и плакать одновременно.

Она никогда не была повернута на сексе, ни разу не сходила с ума от ощущения пустоты внутри. Роланд же сломал что-то в этой схеме, заставил не то чтобы пересмотреть взгляды…

Приподнимаясь и почти соскальзывая, чтобы тут же снова впустить его в себя до конца, Герда думала о том, чем он, черт возьми, такой особенный? Почему именно с ним, именно на нем где-то глубоко внутри рождалось чувство завершенности, откровенно идиотская мысль о том, что нашла свое место в жизни — на его члене…

Склонившись, чтобы поймать губы Роланда своими, она тихо простонала в поцелуе, когда движение внутри получилось особенно удачным.

Роланд подался навстречу, отвечая на этот поцелуй, и быстрым ловким движением подложил вторую подушку себе под спину, прежде чем откинуться снова, легонько шлепнул Герду по бедру, призывая не останавливаться.

Она задохнулась. Замерла ненадолго, а потом снова начала двигаться, постепенно подстроившись под такой угол, приспособившись, чтобы продлить процесс настолько, насколько это в принципе возможно.

Роланд смотрел. Скользил по взмокшей коже обжигающим взглядом, не упускал ни одного движения, ни одного звука…

Рискнув отпустить его колено, Герда выгнула спину, демонстрируя себя не меньше, чем в тот вечер, когда он смотрел впервые.

Собрав волосы на затылке, она откровенно порнографичным жестом отбросила их назад, двинула бедрами сильнее.

Без поддержки и под настолько откровенным взглядом захватывало дух. Дыша через раз, она двигалась то часто и отчаянно, то мучая саму себя, тягуче плавно, пытаясь считать вспыхивающие перед глазами ослепительные искры.

— Смотри на меня, васима.

Приказ прозвучал коротко, хрипло… Так, что ослушаться было невозможно.

Герда открыла бессмысленные глаза, в очередной раз опустившись на его член полностью, и ахнула тихо, изумленно и беспомощно.

Ощущения были запредельными. Настолько открытой, беззащитной и лёгкой она не чувствовала себя никогда прежде. Краска прилила к щекам, и, задыхаясь от этого внутреннего жара, Герда облизнула пересохшие губы.

— Откинься назад.

Роланд командовал, не сомневаясь в том, что ему подчинятся, и она подчинилась, едва не потеряла равновесие от того, что очередной придушенный стон перешел в тихий вскрик.

Он, черт его побери, знал, как надо…

Захлебываясь новым отчаянным стоном, Герда повторила это движение ещё и ещё, сгорая от непонятного стыда и заводясь от этого ещё больше. Она просто оставила Роланда смотреть — как натягивается бледная кожа на рёбрах, как дрожат напряжённые мышцы.

Он с нажимом провел ладонью от ее живота вверх, сжал грудь и двинулся выше к шее, накрыл беззащитное горло пальцами.

Едва восстановив дыхание, Герда первым делом осознала, что не будь ее любовник, — черт его побери ещё раз! — настолько быстрым и внимательным, всё могло кончиться реальными увечьями.

Она никогда не отпускала себя настолько, никогда не была такой… Настоящей, настроенной на кого-то всем своим существом в каждую секунду, что они проводили вместе.

Она медленно приходила в себя, прижавшись щекой к сбитой простыни. Тело было невесомым, слабым, податливым, как воск. Роланд гладил ее по спине костяшками пальцев и пространно улыбался.

— Мне нравятся твои татуировки.

— Я хочу ещё одну, но пока не решила, какую и где.

Собственный голос прозвучал настолько затраханно и счастливо, что Герда зажмурилась, пытаясь подавить улыбку.

— Будешь впредь лезть куда-то вперед меня, отдам тебя на растерзание Дэнни. Он, кажется, подумывал к этому вернуться.

— А он умеет? — Герда подняла голову, посмотрела заинтересованно.

— На себе я не проверял, — Роланд погладил ее висок и спустился пальцами к уголку губ.

— Ты просто делаешь своим рекламу, я поняла, — Герда поймала его пальцы губами. — По рекомендации Смотрящего можно обратиться и к неопытному специалисту.

Роланд посерьезнел настолько, что даже интонация, с которой он гладил подставленную спину, изменилась.

— Не обманывайся на его счет. Он мелкий, милый, уютный, как щенок, но существо вроде меня он способен разобрать на молекулы в считанные минуты. В Туманных Землях у него специфическая репутация.

— Пока я видела, что на молекулы он готов разобрать за тебя, а обижать тебя я не планирую, — настроение менялось постепенно и неотвратимо, и Герда села, подтянув одеяло, чтобы прикрыться им. — Я кое-что тебе не сказала вчера. Побоялась, что психанешь и запрешь меня в подвале или правда отдашь под его присмотр.

Смотреть Роланду в лицо она опасалась, но видела, как тот сел тоже. От его расслабленности не осталось и следа, зато напряжение разлилось в воздухе,