Подростки Мутанты Ниндзя Черепашки - Дэйв Моррис

питал особой любви к карманникам, но понимал, что есть большая разница между предотвращением ограбления и избиением двух подростков до полусмерти хоккейной клюшкой.

Кейси вскочил на ноги и, приглядевшись к своему противнику, сделал двойное сальто. В полумраке он по-прежнему не мог разглядеть его лицо под шляпой и пальто.

– Кто ты, Хамфри Богарт? – съязвил он. – У меня для тебя новость, "приятель": ты здесь не судья. Ты сделал, что мог, а теперь проваливай и дай мне сделать своё дело. Этим малолетним подонкам нужен урок.

Гнев Рафаэля сменился холодной решимостью.

– Не такой урок, они этого не заслуживают. Только не от тебя.

Тем временем хулиганы воспользовались возможностью и попятились подальше от разгорающегося конфликта. Переглянувшись, они развернулись и бросились бежать.

Кейси кипел от ярости, видя, что его добыча ускользает. Похоже, он лишался возможности повеселиться, но в таком случае ему придётся выместить своё разочарование на этом незнакомце в плаще. Он полез в сумку и достал две бейсбольные биты.

– Похоже, урок нужно преподать тебе, – сказал он Рафаэлю. – Урок боли "1-01". Ваш преподаватель: Кейси Джонс...

Рафаэль, занимавшийся боевыми искусствами, всегда учил, что насилие можно применять только для того, чтобы нейтрализовать насилие другого человека. Он не одобрял этого злобного безумца в хоккейной маске, но у него не было особого желания причинять ему вред.

– Послушай, – сказал он. – Я не хочу с тобой драться...

Кейси не обратил на него внимания.

– Ты крут, приятель.

С этими словами он бросился в бой, размахивая битами, словно косами.

Рафаэль подпрыгнул и с лёгкостью уклонился от ударов.

– Бейсбол, да? – съязвил он. – Вот это как раз по мне.

Кейси был силён и полон боевого духа, но ему было не сравниться в мастерстве с Рафаэлем. Черепаха поднял руку и без труда перехватил одну из бит, а под другую поднырнул, пока читал этикетку.

– Бита «Уэйд Боггс», да? – усмехнулся он. – Только не говори, что ты заплатил за неё деньги.

Кейси видел, что Рафаэль просто играет с ним, а он терпеть не мог, когда над ним насмехаются. В ярости он ударил другой битой и сбил противника с ног.

– Это была распродажа "две по цене одной", – сказал он, довольно улыбаясь под маской. Затем он пригляделся повнимательнее и подался вперёд, чтобы получше рассмотреть противника. Во время схватки шляпа Рафаэля слетела, и в тусклом свете Кейси разглядел какие-то очень странные черты его лица.

– Эй, ты кто такой? – продолжил он. – Какой-то панк? Ненавижу панков. Особенно лысых, с зелёным гримом. И в масках, на уродливых лицах...

Насмешки ранили Рафаэля так же сильно, как и Кейси. Он вскочил на ноги, кипя от гнева. Схватив биту, которую держал в руках, когда его сбили с ног, он двинулся на Кейси.

– Новый отбивающий, – сказал он.

Рафаэль замахнулся, но Кейси увернулся.

– Первый страйк! – объявил он.

Ещё один замах, тоже мимо.

– Второй страйк! Три страйка – и ты вне игры, панк.

Буквально кипя от ярости, Рафаэль бросился вперёд и сделал идеальное сальто, взмыв высоко над головой Кейси. Прежде чем мститель успел понять, куда тот делся, Рафаэль развернулся и ударил его битой сзади. Кейси охнул и рухнул на землю.

– Хоум-ран, – торжествующе объявил Черепаха, поставив ногу на спину Кейси. – Раф побеждает со счётом один-ноль.

Кейси быстро пришёл в себя. Вывернувшись из-под ноги Рафаэля, он вскочил на ноги и достал из сумки биту другого типа.

– Новый раунд, круглоголовый, – сказал он. – Крикет.

– Крикет? – Рафаэль недоверчиво покачал головой. – Никто не разбирается в крикете. Чтобы следить за крикетом, нужно быть полным идиотом.

Кейси пожал плечами.

– Это просто. Я тебя научу...

Мощные мышцы взметнули крикетную биту по широкой дуге. Она ударила Рафаэля под неожиданным углом, и тот не успел увернуться. Замахав руками, он отлетел назад и упал в мусорный бак с сетчатым дном.

–  Видишь? – сказал Кейси. – Это шесть попыток.

Рафаэль попытался выбраться из бака, но не смог. Пока он злился, Кейси презрительно фыркнул и убежал. Но Рафаэль не собирался сдаваться. Он разогнул сетку своими сильными пальцами и бросился в погоню. Теперь он по-настоящему разозлился и ни за что не позволил бы какому-то качку-линчевателю выставить его дураком.

Кейси перебежал через дорогу и нырнул в переулок. Рафаэль был у него на хвосте. Он увидел, как Кейси исчезает в облаке пара, поднимавшемся из водостока, и, не раздумывая, бросился за ним.

Это была ошибка. Кейси тут же развернулся и, когда Рафаэль появился из облака пара, ударил его кулаком в лицо. На самом деле это была тактика, достойная ниндзя, и Рафаэль, возможно, проникся бы к Кейси некоторым уважением, если бы не лежал сейчас на спине.

Кейси взмахнул руками, как бы останавливая воображаемые аплодисменты.

– Я знаю, как вы, панки, любите боль. Не нужно меня благодарить.

Рафаэль внезапно подсечкой выбил ноги Кейси из-под него, ловко перевернул его и схватил мёртвой хваткой.

– Ну и кто теперь чемпион, приятель? – прошипел он Кейси на ухо. – Кто? А? Ну?

Кейси задыхался.

– Ладно, ты чемпион... – с трудом выдавил он. Ради собственного самоуважения он не удержался и добавил: – ...урод.

Эта насмешка стала последней каплей для разъярённого Черепашки. Его кровь вскипела. Он усилил хватку и прорычал:

– Меня зовут не «урод». Я Рафаэль. Можешь сказать «Рафаэль»?

Глаза Кейси чуть не вылезли из орбит. Рафаэль, казалось, не замечал, что вот-вот убьёт его. Собрав последние силы, он слабо выдохнул: – ...Рафаэль.

Рафаэль ослабил хватку.

– Я знал, что ты справишься, – сказал он, поднимаясь с Кейси.

Ослабевший и едва державшийся на ногах Кейси с трудом поднялся.

– Чувак... ты сумасшедший, – выдохнул он.

Рафаэль уставился на него.

– Я сумасшедший? Я?

Кейси поспешил уйти.

– Ты чуть не убил меня! Ты сумасшедший. И опасный.

Рафаэль был ошеломлён.

– Опасный?! Я опасен? Это ты псих с сумкой, приятель!

Кейси растворился в темноте, оставив растерянного Черепашку размышлять над случившимся. Он вмешался из лучших побуждений, когда Кейси напал на подростков в парке, но потом позволил драке перерасти в личную вражду. Сплинтер научил Черепашек приёмам ниндзя, чтобы они могли бороться за справедливость, но Рафаэль понимал, что сегодня ночью он