Убийца Богов - Алимран Абдинов

Я присел на корточки рядом с трупом. Привычка взяла свое: рука автоматически потянулась, ожидая найти привычное свечение или ощутить тепло магического камня. Ничего. Я нахмурился, перевернул тело носком сапога. Пусто.

— Странно, — пробормотал я себе под нос. — С него не выпало кристалла души.

Это было тревожным звоночком. В моем времени даже с крысы можно было вытрясти крохи энергии. Здесь же смерть казалась… окончательной. И пустой. Но больше всего меня беспокоила не отсутствие добычи, а та дикая, неестественная устойчивость, с которой сражался этот одержимый. Если каждый рядовой противник в этой эпохе будет требовать столько усилий, то слова Алуры о «сильном мире прошлого» могут оказаться фатальным преуменьшением.

— Бесовщина какая-то! — громкий голос хозяина таверны вырвал меня из раздумий. Коренастый мужчина выбрался из-за стойки, с ужасом глядя на лужу крови и разгром в своем заведении. Он сплюнул на пол и злобно пнул обломок стула. — Знал же, что не к добру это! Больше никогда не пущу на порог больных, будь они хоть трижды менестрелями!

— Я знал этого парня, — вдруг раздался неуверенный голос из толпы. Один из горожан, все еще прижимая к груди недопитую кружку, сделал шаг вперед. — Он тут постоянно ошивался. Пел сносно, брал недорого. Дня два назад он увязался провожать какого-то местного вельможу, а потом вернулся… ну, вот таким. Бледным, трясущимся. Кто ж знал, что он умом тронулся.

Я выпрямился, чувствуя, как внутри натягивается струна охотничьего азарта. — Что стало с вельможей? — спросил я, глядя мужчине прямо в глаза. Тот пожал плечами, отводя взгляд: — А бес его знает. Говорят, пропал. С концами. А этот, — он кивнул на труп барда, — перед тем как совсем слечь, нес какую-то чушь про призрака.

— Какого призрака? — Ким бесшумно возникла рядом со мной. Её голос звучал ровно, но я знал, что она тоже почувствовала запах тайны. — Не знаю я! — огрызнулся мужик, явно жалея, что вообще открыл рот. — Бредил он!

— Я знаю, — неожиданно твердо произнесла женщина, сидевшая за соседним столом. Она выглядела спокойнее остальных, хотя руки, сжимавшие платок, побелели. Все обернулись к ней. — Мой муж работает на конюшне у того вельможи, — пояснила она. — Господин часто выезжал на охоту, любил он это дело. И барда с собой брал, чтобы тот ему скуку разгонял песнями на привалах. В последний раз они отправились к северо-западу отсюда. Бард, когда вернулся один, бормотал в горячке, что они наткнулись на какой-то заброшенный храм в лесах Эльрандии. И что там живет… нечто.

— Леса Эльрандии, — повторил я, пробуя название на вкус. — Долго туда добираться? — Пешком — дня три, если волки не сожрут, — буркнул кто-то из угла.

— А ты что, герой, решил спасти вельможу? — раздался скрипучий, насмешливый голос. — Или надеешься на награду от родни?

Я повернул голову. За дальним столиком, невозмутимо попивая эль, сидел старик. Вся таверна стояла на ушах, а он даже не расплескал напиток. Его одежда была похожа на лохмотья, но взгляд был цепким и колючим, как репейник.

— Возможно, — я позволил себе легкую, ничего не значащую улыбку.

Больше мне ничего не сказали, да я и не спрашивал. Хозяин таверны, мрачно оглядев разгром, буркнул, что денег за выпивку с меня не возьмет — видимо, решил, что спасение его жизни и жизней постояльцев покрывает счет. И это было кстати. Я только сейчас осознал, что у меня в карманах нет ни гроша местной валюты.

Главное, у меня была цель. Леса Эльрандии. Храм. «Призрак». Всё складывалось в единую картину. То, что случилось с бардом — эта черная кровь, эта неестественная сила — явно имело отношение к Хранителю Знаний. Алура не зря привела меня в эту точку времени и пространства.

— Уходим, — скомандовал я своим спутникам. Рикон, все еще кутающийся в грязную парчу, подобранную в переулке, молча закинул секиру за спину. Ким кивнула.

Мы вышли на улицу, оставив позади запах крови и страха. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона. В голове билась одна мысль: сделать дело. Найти Хранителя, уничтожить его, восстановить этот чертов баланс и к вечеру быть дома. Обнять жену, поцеловать дочь. Это точно мое последнее дело. Я устал от бесконечных битв, от богов и статусов. После этого — только покой.

— Эй, парень! — оклик сзади заставил меня остановиться. — Ты что, правда собрался вслепую и пешком переться до леса?

Я обернулся. Это был тот самый старик из таверны. Он ковылял за нами, опираясь на суковатую палку. — У вас есть вариант получше? — спросил я, прищурившись.

Старик остановился, отдышался и хитро прищурил один глаз. В улыбке блеснули редкие, гнилые зубы. — Я помогу тебе добраться. Знаю я те тропы, да и повозка у меня имеется. Но с одним условием.

— Каким же?

— Разделишь со мной награду за вельможу, если найдем его живым. Родня у него богатая, золота отсыпят не скупиясь.

— А если он мертв? — спросил я, уже зная ответ. Старик пожал плечами с циничной простотой человека, который видел в жизни слишком много дерьма. — Тогда разделим то, что найдем на его трупе. Сапоги там, перстни… Мертвецу они уже без надобности.

Я посмотрел на него. Жадный, пронырливый старый стервятник. В другой ситуации я бы послал его к черту. Но сейчас мне нужен был проводник. — По рукам, — кивнул я.

Он привел меня к покосившемуся дому на окраине, где у забора жевала жухлую траву старая, унылая кляча, запряженная в скрипучую телегу. — Ну вот, моя крассавица, — усмехнулся старик, похлопывая лошадь по боку. — Залезайте. Путь неблизкий.

Колеса скрипнули, лошадь недовольно фыркнула, и мы тронулись в путь, навстречу лесам, храму и тому, кто решил переписать историю мира.

* * *

Путешествие оказалось испытанием для моего терпения. Старая кляча, понукаемая стариком, плелась по размытой дороге с энтузиазмом улитки, решившей покорить гору. Скрип рассохшихся колес телеги врезался в тишину ночи, словно кто-то методично пилил ржавой пилой по моим оголенным нервам.

Я сидел на краю повозки, свесив ноги, и смотрел на проплывающие мимо силуэты деревьев. С моими показателями ловкости и выносливости я мог бы преодолеть это расстояние за пару часов, просто перейдя на бег. Я мог бы нестись быстрее ветра, игнорируя